Лучик в академии (СИ) - Ольга Стрижова Страница 32

Вечером, после читального зала, когда мы ушли с Кенси к себе в комнату, она мечтательно закружилась по комнате, обняв тетрадку по лекарственным травам:

- Ах, какой симпатичный мальчик будет у нас вести Зельеварение!

- Спустись на землю, у тебя есть Хойтиус. – остудила ее пыл я.

- Ты такая занудливая! Хойтиус мне никто!

- Сначала ему об этом скажи, «никто» не будет так горячо целоваться.

- Помечтать не даешь, вредина!

- Да мечтай, мне то! – ответила я, забираясь под одеяло, укладываясь спать.

Сон никак не хотел уносить меня в свои миры, а перед глазами стоял Аэльверто, улыбающийся очередной брюнетке. Так плохо, когда тебе даже не дали возможности оправдаться, а теперь я все больше тону в этой лжи вокруг. Самое интересное, что общаясь с Грейденом, мне становится легче, будто он забирает часть моей боли на себя. А его горячие глаза словно пламя, согревают пустоту в моем сердце. Может так оно и должно было быть? Тогда зачем все было перед этим? Зачем Аэль гулял со мной под лунами Вионы, зачем держал за руки и целовал волосы, запутываясь в них руками, зачем обнимал, так, что замирало сердце? Зачем все это? Мне было трудно сдержать всхлип, но я с этим справилась, оставив это горе только себе. Пусть никто не знает, как мне тяжело. Пусть думают, что я влюблена в этого милого дракончика, но сердце почему-то осталось с Аэльверто… Интересно, думает ли он обо мне? Вряд ли… Аэль, я люблю тебя! Люблю! Какая же я дура, что потеряла тебя!

- Слушай! - вдруг внезапно сказала Кенси в темноте.

- М-м? – отозвалась я будто бы спросонок, а у самой сердце застучало.

- А давай этой стерве на завтраке приворотку подольем? Первой парой как раз Зельеварение будет, повеселимся. Мне кажется Христька тоже на препода запала! Видела, как она его глазищами пожирала?

- Да нет, давай не будем. Я уже передумала мстить, - ответила я как можно более твердым голосом. Но тут эта зараза рыжая вдруг свет включила.

- Да ты что, опять из-за Аэля ноешь? – спросила она. А я уже не таясь захныкала в подушку. – Что ревешь-то? Такого парня отхватила, и ревет! Да плюнь ты на этого сорнутского козла, тоже мне герой нашелся! Даже объясниться не дал. Только бабами хвастаться и умеет. На, хлебни настойки – я тебе две капельки капнула только, а то завтра страшная будешь, с распухшим носом! Пей давай. Успокоиться тебе надо.

Я выпила, настойка снова сотворила чудо, узлы внутри живота распустились и стало так же хорошо, как и в первый раз.

- Кенси твой отец гений! Это надо такое чудо придумать! Я так жалею, что на Земле нет магии, там эта штука очень бы пригодилась!

- Скажу тебе по секрету: моя семья вышла в этом году на межмировой уровень, теперь лавка Колридн откроется и на Земле! Правда лекарства, из-за платы за переход, будут очень дорогие, и скорее всего покупать их сможет только элита.

- О-о-о! Это хорошая новость! Кенси, я тебе говорила, как я тебя люблю? Ты самая лучшая подруга, что у меня есть!

- У-у-у! Кого-то на откровенность пробило… Спи давай, - подруга подоткнула мне одеяло. Я подумала, как хорошо, что я не одна, а потом она тихонько добавила, -  А о Христьке я позабочусь… - а может мне это приснилось?

…Снова сижу в подвале. Теперь мне создали вполне комфортные условия, даже рубашку со штанами выделили из каких-то старых запасов. Но все плохо, потому что я беременна. На мне все также красуется фиоритовый ошейник с крупными камнями. Ненавижу Ристаниэля! Из убранства в помещении старая кровать без ножек, зато очень мягкий новый матрац. Лорд таким образом проявляет заботу о матери своего ребенка. Как я же я его ненавижу! Постоянно думаю, как бы ему навредить: давила живот, чтобы сбросить дитя – бесполезно, плод упрямо продолжает расти, такой же неумолимый как отец. Что ждет меня после родов? Наверняка смерть… Что ждет ребенка-полукровку среди таких, как лорд Ристаниэль? Уверена: ничего хорошего, наверняка начнет использовать в своих мерзких интригах, хуже будет только если начнет торговать... Не выдерживаю, снова плачу, плачу… бедная моя девочка! Мой маленький солнечный зайчик, ты самое светлое, что было у меня! Прости глупую кхшессу, что подарит тебе жизнь…

Проснулась в слезах, и долго не могла успокоиться. Бедная мама! Теперь я была уверена, что эти сны – не бред, это ее воспоминания.

- Ну ты мать, совсем да? – только и сказала Кенси, зашедши в комнату после умывания. – Опять из-за Аэля слезы льешь?

- А, – отмахнулась я, высморкавшись в платок, – Не обращай внимания. Я, наверное, завтрак пропущу. Посижу немного, успокоюсь, чай с печенками попью, а ты иди.

- Да… в таком виде тебе лучше на людях не показываться. Возьми мой лосьон, мордуленцию свою зареванную протри, он здорово освежает. Да накрасься, а то смотреть страшно.

- Угу.

По рекомендации Кенси, протёрла лицо ее лосьоном – и правда, чудная вещица, красноту на раз стирает. Нужно себе такой прикупить. Припухшие веки, правда, никуда не ушли. Накрасилась посильнее тушью, тени нанесла – хоть сейчас в ночной клуб! Из-за опухших век накрашенные глаза казались громадными, пойду сражу Грейдена наповал, что ли? С минуту улыбалась себе в зеркало – говорят, что помогает, кода нет настроения. Не врут – действительно помогло!

А на Зельеварении стоял бедлам: за магистром Зайкой бегало три девушки, включая Христину, Кенси и Кату - предлагали отдаться. Тот забился в угол, а потом как заорет:

- К ректору! Всех к ректору! – кое-как растолкал прилипал, побежав к двери, натолкнулся на меня: - Почему опаздываете?! И Вас к ректору, живо!

После этого прозвенел звонок на урок.

- Ладно, вы можете не ходить, только прочь с дороги, - и толкнул меня так, что я, отлетев, упала, стукнувшись головой о парту.

Крэгги Стейтон подскочил ко мне и с доброй улыбочкой потрепав по волосам, сказал:

- А ты чего тут разлеглась? Вставай!

- Уйди с дороги,