Андреа Кремер - Кровая Роза Страница 32

— Я знаю.

— Ты не можешь утверждать, что когда мы были в доме, одни, часть тебя не хотела остаться.

Я покрепче схватила полотенце, так чтобы не уронить его. Рен был прав. По крайней мере, частично. Меня по-прежнему влечет к нему, к тому, кто был, так очевидно, моей копией. Партнером, с которым, как я думала, должна была провести всю свою жизнь. Я боялась отпустить это прошлое, которое связывало нас воедино. Эта дорога была знакомой. Я знала, какой могла бы быть жизнь с Реном, как я вписываюсь в эту картину, и что я глубоко переживаю за него. Искушение удержать его рядом неуклонно подбивало меня.

— Мы всегда предназначались друг для друга, Калла, — уверенно произнес он, и я задрожала, чувствуя, словно он прочитал мои мысли. — Позволь мне показать тебе, на что это может быть похоже.

Его губы едва коснулись моих. Больше я не могла сопротивляться и позволила пальцам скользнуть по контурам его груди. Он нежно прорычал, запуская руки в мои влажные волосы и целуя меня. Мои пальцы опустились вниз, почти касаясь его живота, и нашли край полотенца, обмотанного вокруг бедер. Он поцеловал еще сильнее, призывая меня.

Дверь ванной распахнулась, и вошел Коннор без рубашки и в пижамных штанах, с полотенцем, висевшим через плечо. Он перестал свистеть, когда увидел Рена с голой спиной и меня, прижатую к стене.

— О Боги! Мои глаза! — Коннор закрыл лицо. — Я не виноват!

— Заткнись, Коннор, — крикнула я, чувствуя одновременно и облегчение, и разочарование.

Я выскользнула из-под Рена, прыгнула к двери раздевалки и бросилась внутрь. Одеваясь в спешке прежде, чем выбежать из ванной, я была подавлена. Когда я почти бежала по коридору мимо с еще сонными глазами Ищеек, направляющихся в горячий душ, я пыталась убедить себя, что не могу слышать смех Коннора.

10

Мой живот урчал, но я все еще была на взводе от случайной встречи с Реном в ванной. Я не могла рисковать столкнуться с Шеем, когда мои чувства были так разбросаны… и когда, вполне вероятно, запах Рена остался на моей коже.

Черт побери, Калла. Почему ты не можешь держаться от него подальше? От каждого из них?

Я поняла, каким сильным было желание, а любовь еще сильнее, и это огорчало меня, так как я не мола контролировать себя, когда моя кровь закипала.

После того, как я отвергла идею присоединения к команде Халдис за завтраком, я направилась во двор в поисках свежих фруктов. Учитывая то, что было довольно рано, я удивилась, когда нашла Анселя собирающим апельсины в маленькой роще.

— Доброе утро, — он улыбнулся.

— У меня есть шанс получить один из них? — спросила я, указывая на его полуполную корзину.

— Конечно, — Ансель бросил мне один.

— Ты рано встал, — я начала чистить апельсин.

Его плечи напряглись.

— Спать нелегко.

Я разжевала дольку апельсина, наслаждаясь взрывом цитрусовых на моем языке. Апельсин был сочным, прекрасным.

Ансель молчал, срывая апельсины с веток.

— Ты выглядишь лучше, — медленно произнесла я.

— Да?

Я закашлялась, подавившись апельсиновым соком. Его голос был таким же жестким, как тот, что болью пронзил мое тело, когда мы впервые узнали, как Хранители наказали Анселя.

— Ты не… с тобой все в порядке? — забеспокоилась я.

Он повернулся ко мне лицом. Сейчас его глаза не были пусты, как тогда в Денвере, они были безнадежны.

— Я никогда не буду в порядке, Калла, — вымолвил он, обращаясь к апельсину в руке. — По-настоящему.

— Но…, - я смотрел на него, желая, чтобы он не говорил таких вещей. Стараясь поверить, что это всего лишь жалость к самому себе… но я знала, что это не так. — Но Брин.

— Я люблю Брин, — сказал он. — И я не могу стоять и смотреть на ее боль.

Я посмотрела ему в лицо. Он выглядел старше, чем мой младший брат, которого я знала. Старше и злее.

— Ты притворяешься, что все в порядке, таким образом, ты не причиняешь ей боль.

Он кивнул.

— Она, кажется, думает, что все еще любит меня. Я попытался оттолкнуть ее, но она даже не хочет слушать.

— Ты не хочешь быть с ней? — спросила я.

— Я всегда любил ее, — ответил Ансель. — Но я не лучшая пара для нее. Брин заслуживает большего.

— Как ты можешь так говорить? — мне хотелось закричать на него, но я сдержалась. — Ты все еще тот же.

— Нет! — Ансель сжал апельсин, ногти впились в кожуру. — Поверь мне. Я уже не тот.

— Да. И Брин любит тебя.

— Я не равен ей, больше нет. Без подходящего партнера нельзя заключить брак. Ты, как никто другой, должна понимать это.

— Конечно, понимаю, — я нахмурилась. — Но ты не прав насчет этого. Я уже говорила тебе, что в прошлом Ищейки и Воины были вместе. Они создавали семьи.

— Я знаю, — Ансель зло улыбнулся. — Я слышал. От тебя. От Тесс. Ищейки и Воины. Монро и Коррина. Он и она. Она и он.

— Так в чем тогда проблема? — я раздавила оставшиеся кусочки апельсина в своем кулаке. Сок полился сквозь мои пальцы. — Это работает. Это была настоящая любовь, реальные отношения. Люди умерли за них.

— Это не то же самое, — ответил он и опустил глаза.

— Почему?

— Потому что я не родился Ищейкой. У меня нет их власти, — он снова взглянул на меня, серые глаза горели яростью, словно буря. — То, кем я являюсь сейчас намного меньше, чем то, кем я был. И я не смогу стать большим. В конечном счете, Брин поймет это. И она уйдет. Так будет лучше.

— А если она не уйдет? — я смотрела на мягкую оранжевую кашицу на своей ладони и, казалось, я могла увидеть опустошенное сердце Анселя. — Что если она хочет быть с тобой и создать семью?

— Где я буду играть папу в стае щеночков-волков?

— Вот так это работает, — ответила я.

— Я знаю. Тесс объяснила мне всю суть материи вещей. Но будь то биология или магия, это не имеет значения. Вопрос не в том, сможем ли мы быть вместе с Брин и создать семью. Вопрос в том, должны ли мы.

— Просто дай ей время, Ансель, — предложила я.

Я не знала, что еще сказать. Мне было ненавистно отчаяние в его голосе.

— Я обещаю, я никогда не сделаю Брин больно, — согласился Ансель. — Я не скажу ей, что чувствую на самом деле. Я буду рядом, когда она будет нуждаться во мне, и когда она захочет, я отпущу ее.

Мы стояли, глядя друг на друга. Больше нечего было сказать.

Ансель улыбнулся всей своей пустотой, протягивая мне апельсин:

— Тебе все еще нужно позавтракать. Ты убила свой апельсин.

— Спасибо, — мне удалось вытолкнуть слово из своего горла.

— А, это ты! — голос Брин заставил меня повернуться.

Она шла по тропинке вприпрыжку, сияя.