Расписание моей судьбы - Этта Гут Страница 31

Анкета Летиции Диггори лежала первой, и Ноэль сразу же убедилась, что хотя бы в отношении нее Аарон не солгал: в графе «семейное положение» твердым, прямым, практически лишенным наклона почерком было выведено «холостячка». Ноэль с улыбкой качнула головой, вчитавшись в это обычно никогда не употреблявшееся в отношении дам слово, и, отложив соединенные простой канцелярской скрепкой анкету и заявление Летиции, уставилась на открывшиеся ей документы Аарона. Он, в отличие от госпожи Диггори, как раз был благополучно женат, оказался старше Ноэль всего на пять лет, проживал… Впрочем, это все уже было совершенно неважно, потому что выяснилось главное: почерк явно был другим, совсем не тем, что в любовном послании, все еще лежавшем в ридикюле. Но надежда не желала умирать, а потому Ноэль перелистнула страницу, открывая теперь заявление на участие в гонке, где рукописного текста было значительно больше, и достала конверт.

Глава 28

Хватило секунды, чтобы окончательно убедиться: нет, не Аарон был автором анонимных признаний в любви; и да, именно он зачем-то солгал Ноэль по этому поводу. Зачем? Что ж, пожалуй, это станет первым вопросом, который некая излишне доверчивая госпожа Монфер-л'Ари задаст некоему слишком завравшемуся господину Соммерет-л’Иго при первой же возможности.

Искренне хотелось думать, что влюбленный Аарон просто испугался. Испугался потерять Ноэль, разочаровав ее сообщением: не он так красиво признавался ей в любви, не он давно и преданно вздыхал по ней, не он мечтал о близости, при этом называя «манящей, вечно витающей в облаках недостижимой мечтой с прекрасным лицом, невероятными глазами и душой истинного художника».

Дырка! Слово это, не раз произнесенное Аароном в адрес Ноэль, и ранее выводило ее из себя, а теперь, вспомнившись, будто бы ударило под дых, окончательно выбивая из колеи. Настроение упало столь низко, что даже желание узнавать, состоится ли сегодня очередной заезд, пропало подчистую. Так что Ноэль не стала подниматься на трибуны, а вместо этого, аккуратно маневрируя, выбралась с уже начавшего заполняться парковочного поля возле трассы, а после, в одиночестве двигаясь против потока встречных мобилей, отправилась обратно в город.

Образ этот — одинокий путник, идущий против потока, — вдруг показался сильным, по-настоящему говорящим, а главное, исключительно подходящим к жизни самой Ноэль. О создании такой вот символической живой картины стоило подумать всерьез, но сейчас даже эта действительно отличная идея ничего не расшевелила в душе, не заставила в творческом восторге и предвкушении ринуться в мастерскую.

Хотелось засесть дома, отгородившись от мира вокруг и всех возможных проблем и переживаний. Но и тут судьба, чье расписание становилось все более путаным и странным, решила, что все в жизни Ноэль должно и дальше двигаться по другому, куда более непредсказуемому пути.

Когда она подъехала к мастерской Кирана Диггори, то увидела возле нее странное оживление: здесь толпились и нестройно гомонили люди, пыхтели, застилая окрестности лениво ползущими клубами пара, паромобили с гербом Департамента полиции на капотах, раздавались полицейские свистки и невнятные, но по интонации четко определяемые военные команды. Пришлось остановиться, не доезжая до ворот. Толпа любопытствующих мешала не только проехать, но и что бы то ни было увидеть. Гонимая скверными предчувствиями и банальным любопытством, Ноэль, подобрала юбки и взобралась с ногами на сиденье, а после и на более высокий капот своего мобиля, чтобы с изумлением убедиться: суета, прошитая алчным любопытством зевак и напряжением со стороны полиции, сосредоточилась именно вокруг распахнутых ворот хорошо знакомого гаража.

Что же могло случиться? Сердце сжала тревога, и Ноэль уже собралась спускаться вниз, чтобы протолкаться поближе и хоть что-то выяснить, когда из мастерской Кирана к припаркованному как раз напротив нее паромобилю с зарешеченными окнами на закрытом кунге вышел Шоэн Маклахлан. А еще мгновением позже стало ясно, что именно делал здесь глава отдела по расследованию убийств Департамента полиции Ноксфорда: следом за ним двое дюжих парней вывели Кирана Диггори.

Он выглядел растерянным и подавленным, смотрел себе под ноги, но, когда ему в лицо ударил ком грязи, прилетевший из толпы, вскинул голову, чтобы осмотреться. Еще через мгновение взгляд его, потрясенно обшаривавший взволновавшуюся толпу, выхватил замершую на капоте паромобиля Ноэль.

— Это не я! — закричал он и рванулся из рук полицейских. — Я не делал этого!

Толпа взвыла, новые комья грязи полетели в Кирана, на этот раз пачкая и мундиры пытавшихся удержать его сотрудников полиции. Те заторопились, уже не скрываясь отвесили Кирану несколько тяжелых ударов, чтобы подавить внезапное сопротивление, а после заволокли внутрь арестантского паромобиля. Судя по всему, неравная схватка продолжилась и там, внутри кунга — массивный аппарат с гербом Департамента полиции на капоте закачался, будто в нем кто-то прыгал и катался от стенки к стенке. Шоэн Маклахлан, замерший у кабины, быстро ощупал толпу взглядом и, как показалось Ноэль, тоже задержал взгляд именно на ней. Но это длилось лишь мгновение — очередные комки грязи, уже непонятно кому адресованные, ударились рядом с ним, и полицейским пришлось срочно ретироваться.

Их паромобиль как раз отъехал от ворот мастерской, когда из них выбежала Летиция. Она заметалась, явно не зная, что ей делать, напоролась, словно на стену, на полные липкого любопытства взгляды зевак и вновь исчезла внутри. Ноэль, озабоченная теперь и ее состоянием, перебралась обратно с капота на сиденье, а затем, подав решительный сигнал клаксоном, переключила рычаг управления паровым котлом, поддала пару и двинулась прямо в толпу.

Она заехала в ворота гаража в тот момент, когда Летиция появилась из внутренних помещений уже не в спецовке, а в более приличной одежде и в шляпке. В лице ее стыло отчаяние, смешанное с острейшей яростью.

— Что случилось?! — выкрикнула взволнованно Ноэль.

— Эта скотина таки довела свое черное дело до конца! Вот что случилось! — заорала Летиция ей прямо в лицо, а после решительно махнула рукой. — А сейчас прошу меня простить, мне нужно уехать, а вы торчите посреди всего, как кость в горле!

Ноэль, буквально сметенная с пути ее эмоциями, сдала назад. Летиция же стремительно забралась в паромобиль, обычно стоявший на самом неудобном для парковки месте у самых ворот,