Выспавшаяся красавица и несносный дракон - Лина Леманн Страница 31

подъездной дорожки, лязгают ворота. Тихо шуршит гравий под колесами. Осматриваюсь. Вокруг парк, деревья высажены ровными аллеями, кустики красиво подстрижены в ровные кружки, а впереди виднеется симпатичный такой сливочно-желтый особняк вполне по моему вкусу, по стилю ближе всего напоминающий рококо. На барельефах в профиль изображены львы, на горельефах — атлеты, борющиеся с волами. Чистенько, считай, стерильно.

Только не знаю, смогу ли я жить в музее.

Жаль, мне никто не предоставил возможность, чтобы я сама построила дом своей мечты. Я часто придумывала что-нибудь эдакое. Конечно, предполагаю, что мои идеи могут быть слишком современными для этого общества, но кто, если не я, покажу им все прелести жизни? Может, для этого я сюда и попала, чтобы вывести это королевство на новый уровень жизни?

— Ну как, тебе нравится, моя драгоценность? — Тристан прикасается к моим пальцам и нежно проводит по руке. По телу разбегаются неприятный мурашки, хочется отдернуть руку. Я терплю, решив, что если попытка залезть мне в юбку будет еще раз, я влеплю жениху пощечину.

— Дом безупречен, — пересохшими губами бормочу.

Тристан наклоняется ниже и вкрадчиво шепчет:

— Мне кажется, я заслужил поцелуй. Предлагаю осмотреть дом со… спальни.

Отстраняется быстрее, чем я захлопываю выпавшую челюсть. Не дожидаясь остановки, я дергаю ручку и выпрыгиваю из кареты, благо что лошади идут шагов. Хотя в юбке я все равно путаюсь и падаю на зеленую бархатную траву, усеянную гравием от дорожки. Мелкие частицы все же впиваются в ладони и коленки сквозь мягкую ткань.

Возница тут же останавливается, Тристан выпрыгивает из кареты.

— Вурдалаки, Мэл! Что ты делаешь? — кричит он, забыв о манерах.

— Мне прямо при свидетелях ответить? — цежу я. Кучер пытается не смотреть, но так и косит глаза. Как бы косоглазие не заработал.

— Прекрати вести себя так, — примирительно шепчет Тристан.

— Если ты не прекратишь свои грязные намеки, я не стану твоей женой! — говорю и невольно потираю грудь. Внутри ворочает неприятная тяжесть.

Лицо Тристана темнеет.

— Ты по-любому станешь моей женой, хочешь ты этого или нет. А если хочешь жить долго и счастливо, только улыбайся и не смей открывать рот.

Я, всплескивая руками, разворачиваюсь и иду в сторону ворот. Плевать, что обо мне подумают.

— Мэл! — раздосадованно кричит Тристан и в несколько шагов догоняет меня. — Прости, ладно? Я тебя люблю и просто сгораю изнутри от жажды, особенно глядя на наш новый дом, представляя, что нас ждет. Ты родишь детей, все как и планировали.

Жених не пытается ловить меня за руку, заводит свои за спину. Я пытаюсь что-нибудь понять по его лицу, но мало разбираюсь в мужской психологии.

— Прости меня, Мэл, — снова повторяет Тристан уже более жалобно. — Я тебе не рассказывал о своих переживаниях, хотя меня выворачивает изнутри. Пытаюсь сдерживаться, только ты моя единственная отрада. И поэтому срываюсь. Снова и снова. Не знаю, что на меня находит.

Покусываю губу и медленно произношу:

— А что происходит?

— Не здесь, в карете. Я тебе все расскажу.

Неуверенно беру предложенную руку и улыбаюсь вознице. Он понятливо быстро отворачивается, мы возвращаемся на сидушку, и движение продолжается.

— Моя матушка чрезвычайно больна, мы с братьями не знаем, сколько ей осталось… — признается Тристан дрогнувшим голосом.

— Ой, прости… — меня окатывает горячей волной стыда, хотя где-то глубоко внутри холодная мысль настойчиво твердит, что это не оправдывает Тристана. Как может быть связана похоть и болезнь матери? По логике, он вообще ничего не должен хотеть.

Смотрю еще раз на дом, но уже без прежнего вдохновения. Через два месяца я могу сюда переехать и построить семью с сидящим рядом человеком, которого, как мне кажется, я совсем не знаю. Хотя Тристан мне отца напоминает, местами он такой же требовательный. С одной стороны, это сильно упрощает понимание жизни. С другой, мне как будто хочется чего-то другого.

Домой возвращаться, так там отец и его иго. Остаться здесь? Опасно.

Осмотр дома начинается со столовой. Сразу же подскакивают слуги, предлагают разные вкусности и вино, которое притупляет неприятное жжение в груди. Я снова расслабляюсь. Ну где в моем мире можно встретить подобную роскошь, если ты родился в среднем классе? Нигде.

Тристан действительно меняет стратегию поведения, мы мило беседуем и приятно проводим к день. К вечеру ему даже удается меня развеселить, домой возвращаюсь в хорошем благостном настроении, разомлевшая от еды и приятности обстановки.

Только лежа в кровати прокручиваю наш диалог и целомудренный поцелуй в ладонь.

— Знаешь, я бы хотела работать, — сказала я, пока карета стояла перед нашим домом.

— Зачем? Я считаю, для женщин это лишнее. Работа, магия. Вы слишком красивы для этого, — Тристан мне заговорщицки подмигнул. Мы пили сладкое вино.

— Хочу, чтобы у моей жизни был смысл! — запальчиво заявила я. Ох, голова немного кружится, но так хорошо-о-о.

— Смысл твоей жизни, моя драгоценность, родить мне наследника, — Тристан поглаживает мою ладонь неторопливо, томно, расслабляюще. Я громко икнула и захихикала. Теперь мне было приятно. Жених прижался к руке руками ласково, нежно, прошептал: — Когда станешь королевой, будешь развлекаться как хочешь.

— Зачем мне становиться королевой? Она еще молода, у них есть наследник, — пробормотала я. — Мне нравится нынешняя королева.

— Она не справилась со своей миссией, и ее пора заменить.

Глава 16. Первый встречный

Глава 16. Первый встречный

Тяжесть в груди сегодня ощутима не так, как раньше. Сегодня сильнее и как будто щекочет в груди. Сажусь в кровати, сдувая упавшие прядки с волос. Что за новая напасть? Может, я заболела?

Отпуск отпуском, теперь мне пора приниматься за полезную деятельность, а то совсем разленилась. И пусть Тристан меня не поддерживает, надо бы как-нибудь с помощью отца продвинуть свои идеи на счет общего архитектурного ансамбля города. Например, спроектировать новые районы, а то деревеньки смотрятся как-то грустно. Может, какому знатному человеку надо дом спроектировать? А что, была бы хорошая реклама.

Одеться тоже решаю сама, иначе забуду, как это делается. Служанки только смотрят на меня странно, но молчат. Наверное. Поскольку я их выслала. Завтракать иду