Мертвецки влюблён в тебя - Одария Вербенова Страница 31

Или это игра?

Ведь наш разговор рискует превратиться в настоящий допрос. В мыслях вновь проносятся слова Амалии о том, что ко мне приставлен хвост. Кто-то следит за мной, и этот кто-то находится совсем рядом.

— Я не смогла открыть портал, — отвечаю.

Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга. Напряжение в воздухе можно резать ножом и раскладывать по тарелкам. Не моргаю, не отвожу взгляд, не опускаю голову.

Верит мне Адам или нет, но свою игру я доведу до конца.

— У меня ничего не получается, сколько бы я не тренировалась, — добавляю и для убедительности недовольно цокаю языком. — Зря только время потратила.

— Знаешь что? — наконец произносит он, его голос стал спокойнее, но от этого ещё более угрожающим. — Ты пожалеешь об этом.

Не поверил?

— Теперь ты угрожаешь мне?

— Да, но это не просто угроза, Валери. Это обещание.

— А как же довор о том, что ты защищаешь меня и сохраняешь моё имя в секрете в обмен на моё позволение быть рядом со мной?

— Ты первая нарушила наш договор.

— Ты не ведь не нарушишь его в ответ? — хмурюсь.

— Нет, — Адам склоняет своё лицо близко к моему так, что наши носы почти соприкасаются. — Я просто буду пристально следить за тобой.

Пальцами он оглаживает мою щёку одним слитным невесомым движением, после которого его рука замирает на уголке моих губ.

Внезапно воздух прорезал резкий звук хлопающих крыльев. Высоко над нашими головами, словно тень, пролетает ворон. Его чёрные перья — сама тьма, а глаза сверкают холодным, нечеловеческим блеском. Птица делает широкий круг, а затем, будто приняв какое-то решение, опустилась на голую ветку старой берёзы.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Адам же словно не замечает птицу. Он гипнотизирует меня сине-голубыми глазами, подушечкой большого пальца оглаживая мою нижнюю губу.

— Смотри на меня, — говорит Дикий проникновенно. — Как смотрела ночью.

Он... хочет отвлечь меня. Они заодно.

Ворон же сидит неподвижно, склонив голову набок, и смотрит то-ли на меня и вампира, с которым я успела переспать, то-ли на первокурсницу, проходящую мимо нас в сторону ПГО.

Наконец птица резко взмахнула крыльями и устремилась прочь, оставляя за собой в моей голове память о том, что она здесь была.

— Как ты? — окончательно возвращает Адам моё внимание к себе.

— Что? — теряюсь от его вопроса.

В сине-голубых глазах тень беспокойства. Ладонями он обхватывает моё лицо, как некий сосуд, который если отпустишь, то он тотчас же упадёт на землю и разобьётся вдребезги.

— Как себя чувствуешь? Сегодня ты особенно бледная, будто из нас двоих мертвец это вовсе не я.

— Я в порядке.

Адам кивает. Его губы накрывают мой рот в жадном, почти жестоком поцелуе. Первым порывом хочу оттолкнуть его, но тело предало меня, приняв губы Дикого, как родные. Мои руки так и замерли поверх его сильных рук, удерживающих моё лицо.

Наш поцелуй полон противоречий: нежность переплетается с яростью, страсть — с недоверием. И всё равно сейчас мы существуем только друг для друга в этом сером осеннем утре.

Лёгкий порыв ветра взметнул листья под ногами и занавес мелкого моросящего дождя, обдав наши лица влагой и прохладой, но внутри меня разгорается что-то яркое, живое — как искра света, пробивающаяся сквозь тучи.

Обманчивое и опасное чувство.

— Никогда больше не убегай от меня, — приказывает Адам шёпотом, касаясь губами моего мокрого лба. — Твоё истинное имя слишком опасно для тебя самой, чтобы ты могла играть в такие игры.

Глава 28

Таков порядок у вампиров: кто первый увидел

и заявил о своём праве — тому и добыча.

Валери Острозубка

В обычно пустующем актовом зале царит непривычная суета. Объявленное экстренное собрание заставило адептов Академии торопливо заполнять ряды, и теперь здесь звучат быстрые шаги, обрывки фраз и смешки.

Им всем весело, что начало занятий будет отложено, а вот мне беспокойно. В чём причина собрания?

Рассеянно протискиваюсь между адептами, выискивая себе свободное место где-нибудь поближе к стене, к краю одного из рядов сидений.

Двери с обеих сторон зала то и дело распахиваются — врываются остальные опоздывающие. Они, как и я, озираются в поисках свободных мест, начинают пробираться вглубь рядов, натыкаясь на колени и сумки.

Я нахожу себе место в середине зала, у самой стены, как и хотела.

— Одна тут сидишь? — нахально подмигивает Дастин Перо, горой возвышающийся надо мной.

Он словно вырос из ниоткуда, в одну секунду. А никто и не заметил. Мне думается, что никто из наших одногруппников даже не догадывается, что перед ними не просто нагловатый улыбчивый парень и душа компании, а самый настоящий хищник, способный на многое ради достижения своих желаний.

— Со мной Адам, он сейчас придёт, — отвечаю хмуро.

Дастин намеренно издевается, опустив взгляд прямо в вырез моей блузки. Я не одета пошло, но вид сверху добавляет пикантности моему образу. Ловлю себя на желании пнуть рыжего одногруппника в колено, чтобы не смел смотреть на меня так.

— Ну, конечно, — тянет насмешливо. — Неразлучная парочка. Я не собирался разлучить вас, а просто подошёл предупредить тебя о том, что он тебя использует.

Теперь его глаза смотрят прямо в мои. Твёрдо и дерзко.

— Что это значит?

— Я не так плох, как ты думаешь обо мне, а Адам не так безупречен. Насколько хорошо ты его знаешь? Присмотрись и подумай, — стучит пальцем по виску.

— Твой поступок всё за тебя сказал, — припоминаю ему случай во время «Бала мёртвых».

— Я был пьян, — довольно скалится, словно это обстоятельство способно его оправдать. — И слишком сильно хотел твоего внимания.

— Мне по-прежнему не хочется уделять его тебе, найди себе другое место.

Где же этот вампир теперь, когда он так нужен? Бегло осматриваю актовый зал в поиске сине-голубых глаз.

В первых рядах уже сидят старосты групп — они прибыли первыми и теперь с важным видом ожидают начало собрания. Большая часть адептов оживлённо переговариваются, пытаясь угадать причину экстренного сбора: то ли отмена занятий, то ли внеплановая проверка, то ли что-то серьёзнее.

В воздухе витает запах сырости от мокрых зонтов и осенних курток, смешанный с лёгким ароматом кофе