Она и зверь. Том 2 - Maginot Страница 31

Оставив Джесси и Артура, Астина вернулась к Хиссену и ошарашила его новым приказом:

– Хиссен, пройдись.

– Что? – растерялся бедный рыцарь.

– Иди до того конца плаца, – терпеливо объяснила Астина, указывая направление.

Все еще недоумевая, Хиссен последовал приказу. Поначалу он двигался нерешительно, то и дело оглядываясь на Астину, но вскоре его походка стала твердой, образцовой, какая и полагалась настоящему рыцарю, достойному восхищения. Хиссен гордо расправил плечи. Он не понимал, что задумала Астина на этот раз, но в своих рыцарских навыках был уверен.

– Стой, – строго крикнула ему она, и Хиссен замер в нерешительности. – Выпяти грудь, будто красуешься. Разверни носки наружу, чтобы походка выглядела более расхлябанной.

– Чего?.. – Лицо Хиссена выражало всю боль мироздания. Так оскорбить рыцаря мало кому удавалось. Он попытался выполнить приказ и стал похож на утку… сильно пьяную, невменяемую утку.

Астина, глядя на его неуклюжие попытки, поморщилась.

– Хиссен, ты все еще маршируешь!

– Что? Да помилуйте, госпожа! А как же священное правило рыцарей: «Держи осанку, помни о чести!»? Это же классика! Все романтические истории про рыцарей… ну, то есть… это же естественно для меня, как… как дышать!

Он сбивчиво оправдывался, не понимая, что делает не так. Астина, не сдержав улыбки, остановила его:

– Ты слишком выделяешься, Хиссен. Шагай непринужденно, развязно, как пьянчужка после хорошей попойки!

Хиссен, не смея ослушаться приказов госпожи, продолжал смешно ковылять по плацу на негнущихся ногах. Лишь спустя долгое время, когда гордость и достоинство Хиссена были не просто попраны, а основательно утоплены в болоте унижений, Астина наконец-то осталась довольна своим «способным» учеником. В отличие от самого Хиссена, который почему-то не спешил разделить ее энтузиазм.

– Ну что, довольны, что эрцгерцогиня за вас заступается? – процедил Артур.

Джесси, застигнутая врасплох его выпадом, остановилась. Как и следовало ожидать, он стоял позади, скрестив руки и небрежно прислонившись к дереву.

Молча убирая деревянный меч, она ответила:

– Ее высочество – моя благодетельница. Конечно, я ей благодарна.

– Ну да, как же иначе, – буркнул Артур.

Джесси уже привыкла к его едким выпадам. Но и помимо стычек с ним забот у нее хватало. Ее положение в поместье было шатким, и почти все ей приходилось делать самостоятельно. Артур же, как брат эрцгерцога, должен был лишь вовремя явиться на тренировку и прилежно постигать азы фехтования.

«Подумать только, этот бестолочь – родственник эрцгерцога», – недоуменно размышляла Джесси. Она встречалась с правителем лишь однажды, когда Астина решила взять ее в ученицы. Беседа была короткой, но произвела на нее неизгладимое впечатление – Джесси редко доводилось видеть, чтобы представители знати проявляли истинное благородство. До тех пор все аристократы казались ей бездельниками, чья основная забота сводилась к тому, чтобы достойно выглядеть за обеденным столом. Эрцгерцог же с супругой оказались совершенно иными людьми – не в пример местным властителям. И они уж точно были не похожи на их «сокровище» – Артура.

Как этот экземпляр мог приходиться родней такому человеку, оставалось для нее загадкой. Природа разве что наградила их одинаковым цветом волос – на копирование остальных качеств эрцгерцога сил у нее, видимо, не хватило.

– Эй, а вы зачем вообще сюда приперлись?

«Какая изысканная учтивость», – мрачно отметила про себя Джесси. Хиссен из лучших побуждений настаивал на взаимной вежливости, но девушка сомневалась в эффективности этой затеи. Артур обладал особым талантом – превращать даже самые приличные слова в скрытые оскорбления. Более того, присутствие наставника нисколько его не сдерживало. Попроси ее кто описать этого юнца, она не нашла бы ни одного слова, подходящего для приличного общества.

Хотя формально оба они находились под руководством Хиссена, их положение кардинально различалось. Артур, при всех «прелестях» его характера, оставался любимым кузеном главы семьи. Джесси же была лишь младшей ученицей, которую не признавали остальные. Простолюдинкой, принятой в эрцгерцогский дом из милости. К тому же даже не подданной Аталленты, что делало ее положение еще более незавидным.

– Молодой господин, я занята. Нужно постирать тренировочную одежду и привести в порядок оружие.

– Стало быть, ваше время слишком драгоценно для… таких, как я?

Хоть он и соблюдал формальную вежливость, каждое его слово, процеженное сквозь зубы, заставляло Джесси вздрогнуть. Подобная любезность казалась в разы хуже откровенной грубости. Артур был так взбешен, что Джесси готова была даже разрешить ему перейти на «ты», лишь бы господин Хиссен не видел этого спектакля. Но как бы ни злился Артур Эстебан, он все же побаивался эрцгерцогиню и сэра Хиссена, а потому не смел ослушаться их распоряжений.

– Я не хочу ссориться с вами, молодой господин. Простите, что так неожиданно появилась здесь в роли младшей ученицы. Но все уже произошло, и вам придется смириться с этим.

Джесси не собиралась упускать возможность, дарованную эрцгерцогиней. И не была столь бесстыжей, чтобы жаловаться на оказанную ей милость. Разве можно из-за одного нахального упыря просить о смене наставника?

По натуре своей она давно решила бы этот вопрос, просто избив Артура. Но, увы, это было невозможно: всему виной их слишком разное положение в обществе. Жаль, что Артуру никогда не доведется узнать на личном опыте, почему завсегдатаи таверны «Синий странник» настоятельно советуют надевать железные трусы в присутствии Джесси.

– Я постараюсь держаться в тени, честное слово, – голос ее дрогнул от напряжения и фальшивой вежливости. – Мы не будем пересекаться нигде, кроме тренировок. Так что… успокойтесь уже, ради всего святого!

– Ты вообще хоть что-нибудь понимаешь? – взорвался Артур, забыв на мгновение о приличиях. – Твое появление здесь – это позор! По-зор! Ты хоть осознаёшь это?

Джесси опустила голову, чтобы скрыть все нарастающую ярость. Как разговаривать с человеком, который не только не способен понять смысл сказанных ею слов, но и продолжает без устали талдычить одно и то же?

Артур неизменно находил ее, когда она оставалась одна, и начинал изводить. Хоть до побоев дело не дошло, эти психологические атаки изрядно ее выматывали. Каждый божий день Артур читал Джесси пространные речи о древности Аталленты и величии местного рыцарского ордена, а под конец неизменно скрежетал зубами, вопрошая, какого черта она здесь забыла. Странно было наблюдать его гордость за место, откуда сам Артур когда-то сбежал, не пожелав становиться рыцарем.

– Что бы вы ни говорили, покидать эрцгерцогский дом я не собираюсь, – отрезала Джесси и резко развернулась, собираясь уйти.

Продолжи она это