Кровавые тени - Линдси Дж. Прайор Страница 31

грязные тряпки были разбросаны по полу вокруг него. Гаражная дверь доминировала на левой стене, справа от неё была маленькая дверь из гофрированной стали. Слева от неё, у задней стены, стоял верстак, на его поверхности был разложен набор инструментов. Впереди был угол, который отвели какому-то тренажеру, боксерской груше, свисающей со стропил А-образной рамы. В комнате пахло дизельным топливом и маслом.

Кейн бросил взгляд в её сторону, когда она прошла дальше в комнату. Бетон был холодным и шершавым под её босыми ногами. Она прислонилась к верстаку, а он снова обратил своё внимание на то, чем был занят. Сосредоточенность в его глазах была невероятной, пока он прикручивал обратно очередной компонент. Его сексуальные пальцы быстро и ловко работали с крошечными деталями, так же умело, как и с более крупными.

Казалось, его не раздражало и не беспокоило её присутствие, незапертая дверь была достаточным признаком того, что она могла бродить по дому. И ей нужно было показать ему, что она не запугана.

Она потянулась за шлемом, лежавшим рядом с ящиком для инструментов — черным, блестящим, с затемненным забралом.

— Ты хоть представляешь, сколько раз мы пытались конфисковать твой байк? Так же, как и твою машину.

— Тогда вам следует научиться водить быстрее

— Всё, что движется со скоростью более пятидесяти миль в час, запрещено, Кейн. Даже для подразделения.

Она взглянула на него и увидела, что его внимание всё ещё приковано к мотоциклу, поэтому незаметно оценила набор инструментов в коробке рядом с ней. Она сосредоточилась на монтировке, стамеске и отвертках. Пара была достаточно маленьких, чтобы у неё мог быть шанс спрятать их.

— Не то чтобы это что-то значило для тебя, верно? Какова была твоя последняя зафиксированная скорость? Восемьдесят?’

— По крайней мере, я могу справиться со скоростью. Чего нельзя сказать о вас.

— Мы должны следить за гражданскими лицами, а это, очевидно, последнее, о чём ты думаешь.

Она примерила шлем, подняла забрало и снова закрыла его, прежде чем сняла шлем.

— Тебе никогда не говорили о том, что нельзя трогать вещи, которые тебе не принадлежат? — спросил он, бросив мимолетный взгляд.

— Похоже, к тебе это правило неприменимо.

Когда его тёмно-синие глаза встретились с её, её желудок сжался, но вместо конфронтации его внимание вернулось к тому, что он делал.

— У тебя на всё есть ответ, Кейтлин. Этот язычок нужно укротить.

— И ты планируешь быть тем, кто это сделает?

Он почти улыбнулся.

— Я многое планирую для тебя, чтец теней.

Мгновенное волнение, которое она почувствовала, было непростительным, её сердце пропустило удар.

— Для кого-то, кто, казалось, очень хотел заполучить меня раньше, ты внезапно очень небрежно тратишь своё время.

— Время, которое нам придётся навёрстывать, но я уверен, что мы справимся.

Он потянулся за другим инструментом, его глаза сосредоточенно сузились, челюсть напряглась, когда он что-то снимал с аппарата. Он вытер руки о тряпку, а после провёл тыльной стороной ладони по лбу. Тут, в гараже, она почти могла принять его за человека, если бы в его насмешке над тем, что вызывало у него трудности, не было намёка на эти резцы.

Когда волнение в её животе усилилось, она попыталась отвлечься, сосредоточившись на некоторых вещах, которые он сделал. Садистская черта, которой он прославился. За этими опьяняющими глазами и соблазнительной улыбкой скрывались безжалостные и извращённые сердце и разум. Он был морально надломлен. Она так и не смогла собрать отчёты в достаточном количестве, чтобы доказать это, но то, что случилось с Араной, сделало его ещё хуже. Она была уверена в этом. До этого он был плохим; с тех пор он стал чудовищем. Ксавьер мог говорить всё, что ему заблагорассудится, но она не сомневалась, что многие из тех дел, по которым его хотели осудить, были результатом того, что он искал ответы. И часть её, крошечная часть, которая помнила ярость, которую она испытала, прочитав те экстрасенсорные отчеты о том, что случилось с её родителями, понимала его.

Но это не оправдывало того, что он сделал. И она должна была продолжать говорить себе это, точно так же, как ей нужно было постоянно напоминать себе, что в нём не было ничего достаточно привлекательного, чтобы оправдать её влечение. Вообще ничего.

А затем он нахмурился, разочарование отразилось в его потрясающих глазах — глазах, которые когда-то излучали любовь. Потому что он любил свою сестру. Никто не мог этого оспорить. Они были неразлучны — связь, которая крепко сформировалась после того, как они стали свидетелями бойни своих родителей на их родине линчевателями вампиров. С юных лет он защищал её и заботился о ней. Во многих отношениях казалось, что она была его спасением. Затем её тоже убили. И тьма была выпущена на волю.

Кейтлин вырвалась от своих мыслей.

Ей нужно было подойти поближе к гофрированной двери, чтобы проверить её. Она должна была максимально использовать каждую возможность.

Она скрестила руки на груди и, подойдя, встала рядом с ним, решив посмотреть сверху вниз на то, что он делал. Она увидела, как его взгляд задержался на её лодыжках, икрах, прежде чем снова переключился на мотоцикл. Она вспыхнула от осознания того, что он разглядывает её, пока не отругала себя, напомнив себе, что всё это было просто игрой. Игра, в которой Кейн Мэллой был более чем искусен.

Она попятилась и подошла к гофрированной двери, чтобы оценить висячий замок. Он был такой же простой, как замки на двери.

— Возвращайся туда, где я могу тебя видеть, — сказал Кейн.

— Я ничего не делаю.

Она оглянулась на него и увидела, что он сердито смотрит на неё. Она отстранилась от двери и обошла его с другой стороны.

— Так где ты на самом деле живёшь? Потому что это точно не здесь, не так ли?

Она посмотрела вниз на люк в полу и провела руками по прохладной коже боксёрской груши, возвращаясь к машине. Она остановилась у открытого двигателя и оценила его, ожидая его ответа. Она неторопливо обошла машину по периметру, проведя пальцами по гладкой краске, прежде чем сделала полный круг к водительской двери. Его отказ отвечать не удивил её. Прислонившись к двери бедром, она скрестила руки на груди.

— Ты ранее выходил покормиться?

Его глаза, задумчиво-прищуренные, по-прежнему были устремлены на двигатель.

— Тебе часто нужно кормиться? — добавила она.

— Ты имеешь в виду, что для нас, магистров вампиров, это иначе?

— Это?

— О чём ещё тебе не терпелось спросить меня, Кейтлин? Где я тусуюсь? Когда я совершил свой первый укус?