Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко Страница 30

Остальные медлили. Они покосились на невозмутимого, всё так же стоящего на ногах Деламорта, но затем просто кивнули. В то же мгновение одна из стрел молниеносно отправилась в сторону Ноа, который пригнулся, а затем выпрямился с воздушным кнутом в руке. Он использовал его как лассо, отгоняя от себя заинтересовавшиеся им стрелы с филигранной точностью и изяществом. Я сначала даже не поняла, что случилось. Отправила в его сторону полдесятка уплотнённых шаров. Рыжий остановил их, выставив руки вперёд, выстраивая перед собой очень тонкий, неровный щит. Его руки от напряжения начали подрагивать, на лбу образовались бисеринки пота. Это был не интуитивный выброс стихии, а осознанная магия, ранее ему неподвластная, оттого она расходовала прорву сил. Но чтобы удостовериться в происходящем, мне нужно было нанести ещё один пробный удар.

Взмахам руки я подняла два стола, прижимающихся до этого к стене и не слишком стремительно, но неумолимо направила один в сторону Ноа, а второй в сторону стоящих неподалеку парней. Нечего им скучать.

Глава 23. Радость

Глава 23. Радость

Килиан не колеблясь встал впереди своих однокурсников. Сосредоточенно свёл брови на переносице и резко выбросил руки вперёд. Сильный направленный поток воздуха, подобно удару, сбил стрелы с траектории. Мощи в ударе было мало, но зато с избытком решительности и энтузиазма. Стрелы немного отлетели назад и ярко замерцали, будто вот-вот собирались погаснуть. Килиан воодушевился и возжелал закрепить эффект, но следующая попытка вызвать стихию не увенчалась успехом. Стрелы на миг затрещали, а затем пропали. Килиан поник. Я наблюдала за ним, но другое зрелище занимало все мои мысли. Ноа тяжело дышал и излишне активно, даже дёрганно рассекал ладонями воздух. В этом не было никакого смысла, но, наверное, он делал это от стресса. Ноа вызвал небольшую водяную волну и рёбрами ладоней пытался разбить её на несколько волн поменьше, чтобы каждой воздушной стреле досталось. У него не выходило, из-за чего он нервничал всё сильнее и тратил всё больше сил. Даже когда стрелы затормозили, он всё никак не мог успокоиться и в итоге со всей силы дёрнул волну на себя, которая с радостным плеском окатила его.

Ноа некоторое время молча стоял и лишь недоумённо и медленно моргал. Все вокруг затаили дыхание.

— Он определился, — пробормотала я, не до конца веря сказанное. Неужели получилось?

Деламорт уже стоял возле бледного, мокрого, но невероятно счастливого парня, наконец, осознавшего происходящее.

— Мадемуазель Ламбер, что в таких случаях нужно делать? — повернулся ко мне боевик.

У меня подкосились ноги, а перед глазами замелькали круги, сосредоточенность испарилась, а вслед за ней и оставшиеся магически созданные стрелы. Я смотрела на покрасневшее от напряжения, всё ещё в каплях воды лицо Ноа и не могла поверить.

— Мадемуазель Ламбер? Эстель!

— Что? — перевала я расфокусированный взгляд на Деламорта.

Он выглядел спокойно,преступно спокойно для того, кто стал свидетелем определившегося студента. Но достаточно спокойно для преподавателя. Наверное, именно это и привело меня в чувство.

— Вы уверены, что месье Ренуар определился? Не нужно проверить так ли это ещё каким-то способом или уже нужно отвести его к лекарю?

Взгляды присутствующих устремились на меня. Студенты смотрели с выжидательной надеждой, Ноа со счастливой улыбкой — он-то всё чувствовал, но, кажется, не мог найти в себе силы произнести хоть слово, а Деламорт глядел так серьёзно, словно готов был поверить каждому моему слову.

— Особой нужды в дополнительных проверках нет, достаточно слова месье Ренуара…

— Я еёчувствую! — благоговейно прошептал он, а затем прикрыл глаза с таким видом, словно сам не верил в то, что сказал.

Стоящие рядом парни принялись хлопать его по спине. Каждый удар наверняка приносил ему неприятные ощущения, но он даже не морщился, лишь широко улыбался. В этот момент — единый, общий, вдохновляющий — они все были заодно. Ноа питался искренней радостью однокурсников, казалось, что он может в любой момент воспарить. Это потом уже будет зависть, может даже злость, а пока… Пока у них было одно чувство на всех — удовольствие.

Я же чувствовала себя так, будто решилась моя судьба, а не Ноа. Я вспомнила, каково мне было после определения — тогда казалось, что самое страшное теперь позади и весь мир по плечу. В какой-то степени так и было, но после определения жизнь по большему счету осталась прежней, хоть я и пыталась до последнего это отрицать. Все смешанные стремились к одостийнихности и считали, что самое лучшее мгновение в их жизни наступит, когда вторая стихия исчезнет. Но после этого жизнь не превращалась в сказку, дальше требовалось принимать решения, которые, как и определение, зависели только от самого себя. Иногда я думала, что, несмотря на страх и ужас, смешанность была самой беззаботной частью моей жизни. Хоть я и не хотела вернуться, всё равно порой скучала по тому времени. Тогда многое зависело от веры в себя, а в юности у меня было достаточно амбиций для этого, в то время как с годами обретать, ее было все сложнее.

Но сейчас у Ноа был этот счастливый миг, и я не могла сдержать искреннюю улыбку. Я от всей души радовалась за него и никак не могла поверить, что приложила к этому руку.

— Но было бы неплохо убедиться. Бывали случаи, когда вторая стихия не сразу исчезала, но в этом нет ничего страшного — кому-то требуется просто больше времени, — сказала я, когда заметила, что парни уже немного успокоились. Незаметно для себя перескочила на более фамильярное обращение. — Ноа, ты не против? Потом, наверное, нужно будет пойти к ректору и сообщить ему об этой чудесной новости. Там вы обсудите твоё поступление в следующем полугодие на водный факультет.

Ноа судорожно вздохнул, поправил влажную рубашку, с которой отлетела одна верхняя пуговица, и кивнул.

— Я готов попробовать.

— Хорошо, — кивнула я.

Сперва создала небольшой вихрь, который немного подсушил одежду и волосы Ноа, заставив того от неожиданности покачнуться. Я прикусила губу. Может, не стоило его и дальше мучить? Он и так потратил много сил, а сейчас держался на одной голой браваде и энтузиазме. Почувствовала пристальное внимание и перевела взгляд на Деламорта, который еле заметно кивнул и одним краешком губ усмехнулся. Что же, ничего другого не оставалось.

— Тогда просто призови водную стихию.

— Может, лучше водяной кнут или стену? — слегка залихватски спросил он.

Я