Боярыня Марфа - Арина Теплова Страница 30

— Ясно, — мрачно буркнула я, снова проводя по всем глазами.

Вроде было не похоже, что челядь что-то скрывала от меня. Но вот кухарка точно что-то знала.

— Потап, ты уже поел? Пойдём со мной. Поговорить с тобой надо.

Развернувшись, я направилась в сторону лестницы, ведущей на первый этаж дома. Мой новый ключник последовал за мной. Не прошли мы с ним и десяти шагов, как нас догнал Илья.

— Хозяйка, погодь! — окликнул он меня.

— Да? — обернулась я к нему.

— Чего тебе взбрело, Ильюшка?! — наехал на него тут же Потап. — Если че сказать надо боярыне, через меня говори.

— Оставь его, Потап, — велела я. — Что ты хотел, Илья?

— Дак не по чину это, Марфа Даниловна, — пробубнил в ответ Потап.

— Не до чинов сейчас, — отмахнулась я от ключника. — Говори, Илья.

После повышения на должность ключника Потап стал слишком важным.

— Я че про ход-то тот тайный думаю, хозяйка, — произнес истопник. — Здесь в доме в некоторых стенах пустоты есть. Я когда печи чищу, простукиваю стену то рядом с печью, ну чтобы золу лишнюю убрать, чтобы пожарище не случилось. Так в стенах, где пустоты есть, точно может ход тот тайный быть.

— Ты уверен, Илья?

— Вот те крест, хозяйка. Могу нынче показать те места. Одно местечко недалече есть, в соседней Красной горнице.

Мы с мужиками быстро пошли в эту самую горницу. Илья указал на стену рядом с изразцовой печью, начал стучать по ней.

— Слухаете? Здесь звонко стучит, а тут глухо. Тута пустота.

— Так и есть, — согласился с ним Потап. Он подошёл к дверям и начал внимательно осматривать косяк. — И стена больно толста здесь. Почти в сажень толщиной. Точно внутри нее что-то есть. Я не только кладка в два кирпича.

— Думаете, что здесь ход идёт? — спросила я мужиков, наперёд зная ответ.

— Да как есть, тута! — воскликнул Илья.

— И че, Марфа Даниловна, прикажешь стену ломать? — спросил Потап, почесывая затылок.

— Если это возможно, то да. Надо найти, откуда ход идёт и куда, и всё замуровать. Или, на худой конец, замки новые поставить. Чтобы никто пришлый с улицы не мог пройти по нему в дом.

— Верно, Марфа Даниловна, чтобы ни один тать хозяйское добро не стащил, — закивал услужливо Илья.

Спустя два часа Потап, Илья и ещё один холоп разломали зубилами и топорами крепкую кладку, сделав достаточный проем в стене, чтобы можно было войти в пустоты. Это действительно оказался тайный ход, который устремлялся в обе стороны. Мы как бы вошли в него со стороны стены. Но где он начинался и заканчивался было пока неизвестно.

Я радостно похлопала истопника по плечу и сказала:

— Молодец, Илья. Сейчас я вижу, ты усердный холоп. Приходи ко мне через неделю, я дам тебе денег, награжу тебя.

Я надеялась, что спустя это время мне всё же удастся решить проблему с наличными деньгами.

— Благодарствую, боярыня, отныне ещё шипче служить тебе буду.

— Пойдёмте осмотрим ход, — велела я.

— Ты, Марфа Даниловна, тута лучше останься, — предложил Потап. — Мы с Ильюшкой вместе осмотрим все и тебе всё доложим. И выходы найдём. Не дело тебе по этой тёмной грязище бродить, боярыня.

Глава 32

Я согласилась. Оставив третьего мужика у выломанной кладки, Илья и Потап взяли зажжённые свечи и вошли в тайный ход. Мужик остался дежурить у выломанной стены, а я поспешила в гридницу. Ещё четверть часа назад Прося доложила, что там меня дожидается староста одной из моих деревень.

Как я поняла, он приехал на доклад, и это было очень вовремя.

Деревенский староста оказался крепким мужиком с окладистой светлой бородой. Едва я вошла в небольшую гридницу, которая раньше служила кабинетом моему мужу, мужик поклонился в пояс.

— Доброго здравица, хозяйка. Я вот к тебе пожаловал. Фёдора-то Григорьевича то нету. Потап сказал с тобой говорить мне надобно.

— Здравствуй. Напомни, как тебя звать? Позабыла я.

— Так Василька кличут. Петров сын.

— Так зачем ты приехал, Василий? Оборок привёз?

— Как и положено, хозяйка. Там три телеги у входа. С курами и пшеном, да капустой, немного пшеницы. Гречу еще привез, последняя. Но всего мало. Остатки вот привели. Знаешь ведь прошлое лето неурожайное было, мало запасов сделали. Мужи там сейчас выгружают всё.

— Спасибо, поняла. А денег привёз?

— Как денег? Я же в прошлый раз, две недели назад, привозил сто рублей. Больше пока нету. В следующий месяц обязательно соберём новый оброк деньгой и привезу.

— Плохо, Василий, — вздохнула я, удручённо.

Надо же как все вышло неудачно. Похоже предыдущий оброк деньгами он отдал Фёдору, как раз накануне арестов бояр в Новгороде. А муж наверняка припрятал их, только тайник Адашева мы так и не могли найти.

Неожиданно мужик бухнулся на колени передо мной.

— Не гневайся, Марфа Даниловна! Нет пока денег-то у нас. Последнюю пшеницу и гречу привезли. На одном пшене сидим, голодаем.

Он опустил покаянно голову.

— Ты чего, Василий? Встань. Я же не ругаю тебя, — заявила я, показывая рукой, чтобы мужик поднялся с колен. — Хотела просто понять, когда денег ждать. А то у нас много расходов, лавочникам платить нечем.

Я прекрасно знала, что в те времена крестьяне жили впроголодь. И, естественно, не хотела сделать их жизнь ещё печальнее, забирая последнее.

Василий проворно поднялся на ноги и начал нервно комкать шапку в руках.

— Благодарствую за доброту твою, хозяйка. На будущей неделе охотников ждём обратно с пушной ярмарки. Они должны шкурки меховые продать да мясо, что настреляли. Вернутся, так я все деньги, что выручим, сразу тебе и привезу.

— Хорошо.

— А теперича мы ещё туши двух лосей привезли и косулю. Мясо-то.

— Спасибо. Скажи, ты же главный над обеими деревнями: Разгуляй и Раздольное?

— Да. Я за всем пригляд веду.

— Понятно, — опять вздохнула я, понимая, что Василий привёз провизию с обеих деревень, и ждать ещё оброка больше не стоит.

— Вижу, опечалилась ты, боярыня. Это оттого, что денег не привёз?

— Да. Но ладно. Подожду.