Излечи от ненависти - Диана Лихарт Страница 30

Но сейчас…

Возможно, поступаю необдуманно, но этот телефон мужчина не отследит, а поговорить нам всё же стоило.

Секунда. Две. Три.

Делаю глубокий вдох, словно перед прыжком в холодную воду, и нажимаю нужный номер, слушая монотонные длинные гудки. Первый вызов обрывается, и приходится повторить. И вновь срыв.

«Он издевается, что ли?», — недовольно набираю абонент в третий раз, и…

Наконец-то слышится раздражённый ответ.

— Кто это? — рявкает в трубку, отчего меня словно хлыстом бьют по нервам.

На миг прикрываю глаза, пытаясь отогнать от себя вспышки болезненных воспоминаний, и упрямо твержу себе, что это просто мозг так играет со мной.

— Нам надо поговорить, — монотонно произношу, опускаясь на край кровати.

Воцаряется тишина. Кажется, все звуки исчезают, а затем слышу громкое приказное «Все вон!». Адресовано явно не мне. Значит, мужчина не один, возможно, отвлекла его от каких-то дел, но вины за собой не ощущаю.

— Где ты? — звучит нервное, с едва сдерживаемой злобой.

— Это не важно. Я всё равно не скажу, — мягко выдыхаю, прислушиваясь к звукам за окном.

Ведьма с мальчиком могут прибыть в любой момент, и мне бы не хотелось, чтобы они стали свидетелями «этого» разговора.

— Что же ты тогда хочешь? — высокомерно хмыкает оборотень. — Или нашла способ отомстить мне? Так ты уже это сделала, исчезнув со всех радаров.

— Я хочу знать, Белорецкий, — твёрдо произнесла, глядя перед собой в стену. — Понял ли ты одиннадцать лет назад, что трахнул девственницу? А не девку, набивающую себе цену?

Да, я прекрасно помнила, что тогда твердил Арсений. Он полагал, что я опытная соблазнительница, и просто строю из себя целку, чтобы вызвать бОльший интерес у противоположного пола. Жаль, что сейчас не видела его глаза, ведь по ним можно было бы понять намного больше.

— Нет. Не понял. К чему этот вопрос, Катерина? — сухо произнёс так, словно говорил о каком-то бизнес проекте.

— К тому, Белорецкий, что ты конченный поддонок, — устало выдохнула, прикрывая глаза и потирая переносицу. — Мне было шестнадцать лет, сукин сын. Я говорила, а ты даже слушать не стал. Возомнил, что знаешь обо мне всё, не поверил моим словам. Так скажи, какого чёрта, теперь я должна верить тебе? Дьявол! — в сердцах воскликнула, резко вскакивая на ноги, заметавшись по комнате. — Мне надо было тогда остаться и выцарапать тебе лицо, как минимум.

— Мы хищники, девочка. Нами руководят инстинкты. Тогда я прилично выпил алкоголя, и зверь взял верх над человеческой частью. Но честно, я не жалею о случившемся. Да, мне следовало быть более… сдержанным, но прошлое не перепишешь, Катерина. Тебе это прекрасно известно. Мы живём в настоящем, и в моих планах сделать так, чтобы ты более не думала о побеге, а всегда была рядом со мной, пребывая не в страхе, а в спокойствии, — с нажимом пояснял, отчего мои губы сами собой исказились в жуткой гримасе отвращения и боли.

— Спокойствие и ты — вещи несовместимые, Белорецкий, — горько хмыкнула, потирая заднюю часть шеи.

— Вернись. Обещаю, мы всё обсудим на нейтральной территории и спокойно.

И вновь только моя кривая ухмылка.

Если бы Арсений видел меня, то по внешнему виду бы понял, что я не готова на диалог тет-а-тет.

— Я вернусь, когда сама посчитаю нужным, — жёстко отрезала, собираясь дать отпор.

«В этот раз ему не победить».

На заднем фоне раздался какой-то треск, а затем оглушающий грохот. Арсений лютовал, но сам лично никаких проклятий или рычаний не издавал. Честно, я не желала доводить всё до такого состояния, но оборотень вновь пошатнул моё равновесие. И казалось бы, я только успокоилась, решилась на разговор, а у нас всё идёт чёрти как.

— Я найду тебя, Катерина. Клянусь Богами! Ты — моя, и это никто и ничто не изменит, — твёрдо отчеканил, тяжело дыша.

Слова, как пощёчина, полоснули по сознанию, и я трусливо сбросила вызов, отключая полностью телефон и пряча на самую дальнюю полку шкафа.

Меня била крупная дрожь, и представать в таком виде перед ведьмой и её сыном совершенно не хотелось. Поэтому пришлось принимать холодный душ, чтобы более-менее взять себя в руки, и переключиться, а после ещё выпила несколько чашек успокаивающего травяного чая.

Стало ли легче?

Лишь отчасти.

Но, когда Пенелопа и Нэрай вернулись, я уже была более собранной, и даже немного меланхоличной. Мальчик, забежав на кухню, тут же ринулся ко мне с довольно-таки увесистым крафтовым пакетом, в котором лежали различные фрукты.

— Смотри, что мама нам купила! — поделился своей радостью малыш, отчего я не удержалась и мягко улыбнулась, потрепав рукой шелковистые чёрные волосы.

— Можем сделать фруктовый салат, — охотно предложила, на что ребёнок озадачено нахмурился, скользя взглядом на свою мать.

— Почему мы раньше не делали салат из фруктов? — уточнил Нэрай у ведьмы.

— Ты любил овощи, только с недавнего времени стал уделять внимание сладкому, — пояснила брюнетка, раскладывая продукты в холодильник.

— Точно, — кивнул мальчик, вновь оборачиваясь ко мне. — Ты поможешь мне нарезать?

— С удовольствием. Но сначала фрукты надо помыть.

Не знаю, заметили что-то странное в моём настроении Пенелопа или Нэрай, по крайне мере вида не подали.

Мы прекрасно провели остаток дня, сделав фруктовый салат, а затем объедаясь им под просмотр фильма ужасов. Правда, больше хохотали от абсурдности происходящего на экране. В какой-то момент, заметила спящего Нэрая, который примостился у меня под боком, и сладко посапывал, обнимая одной рукой мой живот. Меня умилила столь милая картина, а Пенелопа только мягко улыбнулась, не проявив и капли ревности.

Даже странно, что её сын тянулся больше ко мне, чем к собственной матери.

— Отнесёшь его наверх? — шёпотом спросила брюнетка, глядя на меня.

Что ж, с детьми я не нянчилась, на руках тем более не носила, но отказать просто не могла. Поэтому, крайне аккуратно, пытаясь не разбудить мальчика, сначала встала с дивана, после беря его на руки, прижимая к груди. Ребёнок тут же обхватил меня за шею, укладывая голову на плечо. Не могу сказать, что в этот момент во мне проснулся материнский инстинкт, но нечто похожее… точно.

Пенелопа осталась внизу, решив прибрать всё после наших посиделок, а я направилась со своей ношей на второй этаж. На лестнице чуть застопорилась, так как сами ступени были узковаты, и я боялась споткнуться, тем самым полетела бы вниз вместе с Нэрайем, а этого совершенно не хотелось.

В комнате молодого ведьмака свет не включила, из окна струилось достаточно лунного света, чтобы ориентироваться в темноте. Уложив ребёнка аккуратно на кровать, замерла, едва Нэрай