Призванная с Земли. Меняю судьбы. Воспитываю мужей - Tais Xarper Страница 3

Вот оно! Дышать уже было чуть полегче. Приключения начинаются или я чего-то не понимаю? Если путешествовать-то в комфорте. А комфорт в первую очередь безопасность. Тут и великан в моем цветнике есть. На голову выше остальных.

Подняла ручку и в великана ткнула. Он аж вздрогнул и глазки потупил. Ыыыы, поспешила я. Вдруг вопрос с заковыкой был. В смысле сексуальный мир первый покажет? Аааааа. Ооооо. Картинки в голове пошли +18. Часть неприличные, часть страшные.

Вот оно как!

Ладно он мне и в этом плане подходит. Люблю высоких. Ща проверим реакцию. Состроила просящую моську как у милоты и ручки протянула.

— Возьми меня на ручки. У меня голова кружится.

Великан захлопал шикарными ресницами, а у остальных мужей рот открылся. Потом они автоматически на скрипуна — знающего посмотрели.

— 6 и 7 тип вместе. Редко, но бывает. Повезло — пожал он плечами.

Великан оттаял и легко взял меня на ручки. Эх, приятно вот такую лошадку завести. Не руки, а пучок мышц под кожей. А тело прохладой обдало и мне дышать легче.

На лице лошадки даже тени недовольства нет. Видно все рыжику досталось. До сих пор стоит ртом воздух хватает. Только я теперь жена им помягче как-то надо… воспитывать дураков и недовольных.

— Эээ, ты болеешь? — спросила рыжика.

— Что⁇ — от возмущения ногой притопнул, а потом зубами скрипнул. — Я здоров.

— Хорошо, а я думала, что съел что-то не то. Лицо у тебя такое… недовольное — послушно согласилась я.

— Все идите — проскрипел Знающий — мне сегодня еще четыре призыва делать.

Я обняла своего великана за шею и положила голову ему на грудь. Теплый такой, уютный словно плюшевый. Интересно голос у него какой. Кто из них тот с шикарным голосом?

Потерпела пока мы вышли из зала в более светлый коридор.

Все вокруг каменное, а светильников больше на стенах. Кроме светильников больше ничего интересного. Грустно и скучно. Хоть бы ремонт сделали. В таком склепе просыпаться грустно. Покрутила головой и назад положила голову великану на плечо. Уступила своему любопытству, назад так поглядываю осторожно. Что сказать? Не мужья, а цветник. И блондин и темненький есть, рыжик недовольный, мой великан с каштановой копной на голове и тот в плаще. Стрельнула в него взглядом отдельно. Вроде заметил и усмехнулся так понимающе.

Долго разглядывать пока не стала. Все высокие, приятные. Рыжик, когда не злится даже сексуально выглядит. Вернула голову на грудь великана и вздохнула. Не знаю, что дальше будет, но в этом саду я бы похозяйничала. Вдруг меня за это призвали что я недолюбленная. За всю жизнь один недомужик был и тот чудом каким детей сделал, про удовольствие вообще молчу.

2. Куклы в храме

Чего только в голову не приходит, когда в чужом мире ты сидишь на ручках и едешь в неизвестность.

Остальные мужья далеко, ни пощупать, не спросить. Сколько из этого каменного склепа топать неизвестно. Вспомнила про того с бархатным голосом. Надо найти. Я даже знаю как. Закинула великану одну ручку на шею. Второй нежно так по гладкой щеке провела.

— Тебе не тяжело?

Богатырь смутился и покачал головой. Смотри упертый какой. У меня 40 учеников было в классе думаешь с вами пятью не справлюсь?

— А как тебя зовут, муж мой? — мурлыкнула я.

— Ардон.

После этого звука у меня рот открылся. Все тело волной обдало и легкой дрожью. Тот самый бархатный! И в глаза мне смотрит такими синими спокойными очами, что рот я закрыть не смогла и сморозила глупость. Даже две.

— Тот самый — шепнула, поглаживая его подбородок. — Носков точно нет?

— Нет, рьяна — головой покачал.

Я наконец закрыла рот и сглотнула слюни чтоб его не закапать. В чем подвох? Смотрела в синие очи, приятное мужественное лицо, ощущала, как нежно держит. И кричать хотелось от радости. Бабоньки, он существует! Тот «как за каменной стеной». Идеальный, добрый, сильный. Меняю этого на всех остальных!

Все еще на эмоциях продолжаю гладить его лицо, от чего Ардон слегка покраснел. И тут становится ясно. На одного идеального мужа в довесок, наверное, четверо идут некондиционных. Ну и пусть! Не испугаете. Ардон мой! Начиная от голоса и заканчивая милым маленьким ушком, в которое я шепчу.

— А что будет если я тебя поцелую?

Ардон приоткрыл рот и с жадностью посмотрел на мои губы.

— Я буду счастлив — тихо ответил он.

Но тут бесконечный коридор кончился, и мы вступили в странное помещение с колоннами и огромными окнами. Все опять каменное, скучное. Только атмосфера как на базаре или вокзале. Некоторые колонны с каменными скамьями были заняты. На них сидели, стояли и располагались девушки в хламидах подобных моей и мужчины, стоявшие вокруг них, явно незнавшие что делать.

Одной девушке предлагали драгоценности из ларца, но она, сжав губы отворачивалась от них. Другая рыдала и выла, отбрыкиваясь руками и ногами от своих мужей. Третья у стены зарывшись в сумку мужчины перебирала какие-то тряпки и грозно кричала:

— В этом не выйду! Никогда! — и грозно так рычит.

Добили бабу хламидой. Понимаю, но не одобряю. Ты еще форму учителей не видела. Вот где мешок от картошки в темно синий покрасили и на голову надели.

— А что они делают? — спросила я у застывших мужей. — Я традиции нарушаю? Кричать и выть обязательно?

— Нет — коротко выдохнул блондин.

И как мне показалось все мужья окинули меня благодарными взглядами.

— Тогда чего они разоряются?

— Они из мира Митрас — снова пояснил блондин.

— И… — вопросительно посмотрела я на него.

— Там тоже девушек мало. Это ближайший к нам мир и оттуда призвать легче всего.

— А из моего мира много призвали? — тут же спросила я, поглаживая Ардона за маленьким ушком.

— Откуда ты рьяна?

— С Земли.

В ответ на меня смотрели так странно. Словно я сказала глупость.

— Третья планета от солнца. Мы зовем ее Земля.

— Мы не знаем такого мира, рьяна — потрясенно ответил мне темненький.

Что это с их глазами? Улыбки пропали. Взгляд отводят. Я с задворок мирозданья что ли? Или меня призвали в болванку некрасивую. Не молчите дорогие мужья! У меня бурная фантазия и море энергии. Неизвестно куда вырулит мой корабль под такими ветрами.

— Это плохо? — уловила я какой-то скрытый подтекст.

Блондин задумчиво отвел глаза, а темненький продолжал молчать. Рыжик сжимал