Второй шанс на рассвете - Сова Люськина Страница 3

— Тар, тебя что-то беспокоит? — тихо спросила Касея.

Вождь на мгновение замер, а после нахмурился, словно хотел разгадать тайну.

— Чужаки просят разговора, — наконец признался он с оттенком сомнения и настороженностью.

Касея задумчиво прикусила губу.

— Думаешь, они пришли за лунным металлом? — предположила она.

— Не знаю, — произнес он.

— Возьми меня с собой, — соединила ладошки Элая, вмешиваясь в разговор, — я могу помочь.

— Ты еще плохо понимаешь мысли других, даже Катара сказала, что не слышит чужаков, — мужчина медленно жевал, — она предположила, что пришельцы могут владеть способностями, как и мы.

— Значит, они тоже поклоняются Луне? — предположила Элая, возбужденно вскинув брови, глаза ее светились любопытством.

— Кто знает, — неопределенно ответил отец, голос звучал настороженно. — Но мой приказ строг, и нарушителей ждет наказание. Никому не позволено покидать деревню. Мы с воинами спустимся, чтобы разгадать их истинные намерения и цели.

— Так где же мне учиться? — по-детски надув губы, капризно задала очередной вопрос Элая.

Она никому не желала подчиняться.

— Жрицы жалуются, — мать покачала головой, выражение лица было строгим, но в глазах мерцала тень нежности. — Ты не старательна, и тебе все дается с легкостью, что вызывает у них недовольство. Ты должна быть более ответственной, чтобы познать мудрость и силу нашего мира.

— Касея права, — проговорил Тар, оставаясь на стороне жены. — Как бы мы тебя ни любили, у каждого есть обязанности перед домом.

— Но зачем мне учить то, что я и так знаю. Мне кажется, я уже видела пророческий сон.

— Катара разгадает его, — Касея подлила молока мужу, — поведай ей, но она всегда может отличить правду от лжи. Приходила Латифика или нет.

— Катара говорила, что в последнее время душа Луны неспокойна. Но связать это с пришельцами не может, — поджал губы Тар.

Атмосфера погрузилась в задумчивую тишину, которую нарушало лишь слабое дуновение ветра, проникающее сквозь резные окна, словно шепот самой Луны, подслушивающий семейный разговор. Девушка опустила глаза, размышляя, говорить ли о случившемся. Однако взошедшее солнце сожгло ночной страх, и у Элаи появились в голове новые идеи. Бунтарский дух давно засел в глубине ее сердца. Элая не могла смириться с предназначением, подчиниться условиям и стать одной из пешек в большой игре жизни. Пламя свободы горело в глазах ярче, чем у соплеменников. В душе давно зародилась неукротимая жажда приключений, стремление к неизведанным территориям и готовность пройти все преграды.

А способности помогут ей выполнить задуманное.

Глава 4

Янтарные глаза мужчины не отрывались от кустов. Он оставался неподвижным длительное время, словно слился с окружающим миром. Пальцы сжимали ножны кинжала, а широкая грудь и высокий рост подчеркивали силу и решительность. Волосы небрежно распущены и струились золотым водопадом вдоль спины.

— Крисан, ты хочешь победить тигра ножом.

— У них сильная магия, даже под солнечными лучами не все распознают морок.

— И кто там? — прищурил глаза подошедший собеседник.

— Девушка. Красивая, — губы довольно растянулись в улыбке, — Эмерс, как думаешь, ее послали шпионить или она сама пришла? Их вождь еще не дал согласие на переговоры. Их ведьмы пытаются вторгаться в наши сны, но послать беззащитную пташку… изловить бы…

— Ты что! — отшатнулся мужчина и испуганно начал всматриваться в хищного зверя, — племя не простит нам, еще и убьют.

— Ты хороший советник, но трус.

— Я смотрю наперед. Поэтому ты еще жив. Мы еще живы, — с нажимом произнес Эмерс и провел ладонью по рыжим волосам, — жара скоро доконает. А эти дикари сдерут кожу. Зачем тебе их умение, мы и так владеем силой Солнца.

— Оно дает жалкие крупицы. А вот когда магия отражается от Луны, то становится покладистой. Словно та усмиряет ее. Ты не видишь красавицу, так как слишком слаб.

Эмерс покачал головой, стер пот со лба и снова прищурился. Его глаза видели только грациозное животное. Тигр осторожно передвигался по периметру лагеря. А через некоторое время заторопился прочь.

— Смутилась, — отпустил рукоять кинжала Крисан, — жаль.

Он с наслаждением выдохнул, любуюсь грациозной девушкой.

— Нужно задобрить племя. Пошлем дары, — развернулся Крисан.

— Чем ты хочешь их удивить. Они не возьмут в ученики.

— Вот и подумай, чем их заинтересовать, — Крисан поднял руку, словно захватывая лучи палящего солнца, и направился в палатку.

Эмерс покачал головой, не одобряя действия вожака. Но заторопился укрыться в тень сооружения.

— На плато много воды и еды. Горы защищают поселение. У них мотыги, украшения и даже миски из серебра. Они богаты, — Эмерс устало сел на маленький табурет.

Крисан взглянул на него свысока.

— Оружие из такого металла плохое. Они заинтересуются железом. Вот и ответ. Надо камешков цветных еще показать, дикарей всегда привлекает все яркое.

— Я все подготовлю, но не удивляйся отказу. Их легче захватить и заставить, — Эмерс зевнул.

— Они скорее умрут, чем откроют тайны. А наши люди думают, что я хочу мирно договориться, знают, что пришли с миром, — усмехнулся Крисан.

— Потому что мы им внушили, и не знают истинной причины, — проворчал Эмерс и стянул тунику, обнажая поджарое тело.

— Если ведьмы явятся во снах к ним, то сразу все узнают. А мы с тобой крепкие и не позволим вторгнуться в разум, — Крисан расположился за столом из неотесанного дерева.

— Верховный, — зашел воин, — лагерь готов. Какие будут еще указания?

— Отдыхайте. Вдоволь ешьте и спите до моего приказа. Охрану не выставлять.

Страж поклонился своему повелителю и тихо скрылся.

— Нам бы тоже отдохнуть, — Эмерс недовольно выдохнул.

— Не зли, — Крисан развернул один свиток, — здесь записи об этом племени. Слаумы нелюдимы. Тут много сказок от путешественников. Нужно разобрать, как повлиять на принятие ими положительного решения.

Пара просидела до захода солнца. И уже свет луны разлился по ночному небу, осветив спящий лагерь воинов, погруженных в мирные грезы. Лишь двое бодрствовали, их приглушенная беседа растворялась в тишине.

— Тут написано, что одному путешественнику когда-то удалось заманить в ловушку девушку из племени. Только она даже под пытками ничего не рассказала, — хмуро произнес Крисан.

— А чего он хотел? — хмыкнул Эмерс, — вот так просто возьмет и расскажет тайны. Да может и не знала она. Только зря терзали.

Внезапно Крисан замер, его тело напряглось, как струна, готовая сорваться. Взгляд стал острым, пронзительным, словно он улавливал нечто невидимое, но крайне важное. На лице Эмерса отразилась тревога, его брови сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию.

— Что случилось? — спросил он, голос его звучал глухо, будто