Не будите во мне... некромантку - Ника Калиновская Страница 3

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох… выдох. Потом ещё один вдох. Выдох.

— Ты справишься… ты сильная… — бормотала я себе под нос, начиная привычные дыхательные упражнения, которые обычно помогали мне не сорваться на коллег в отделе.

Раз, два, три — вдох. Держим. Выдох. Медленно.

Обычно на третьем круге мне уже становилось легче. Сейчас — сомнительно. Особенно если учесть, что в соседней банке, кажется, плавала чья-то лапка. Но всё равно — лучше дышать и делать вид, что всё под контролем, чем бегать по комнате с криками «Где мой менеджер по реальности?!».

Я попыталась сконцентрироваться. Мне срочно нужно было перестать паниковать. Хотя бы на поверхности. В глубине души — пожалуйста, хоть катайся кубарем, но снаружи: спокойствие и уравновешенность. Почти как в резюме.

Немного посидев, вдыхая и выдыхая так сосредоточенно, словно собиралась сдать экзамен по йоге в аду, я всё-таки начала чувствовать, как паника постепенно отступает, отползая куда-то вглубь, оставляя после себя только тупой гул в висках и общее ощущение, будто меня прокрутили в центрифуге. Не сказать, что стало легче — но хотя бы больше не хотелось завыть в голос или попытаться сбежать сквозь стену.

Тишина вокруг уже не казалась такой душной и угрожающей, а в голове начали понемногу складываться мысли, не сопровождаемые истерическими вспышками. Мозг, кажется, нехотя включился в режим логики, хотя и продолжал хмуриться, возмущённый ситуацией не меньше, чем я сама.

Ну хорошо. Примем как данность: я — это всё ещё я, только почему-то в теле незнакомки, где-то в месте, напоминающем лабораторию из фэнтези-страшилок, с зелёными огоньками и пугающим мужчиной, рвущимся за заказом. Очевидно, вариант "просто сон" выглядел всё ещё наиболее гуманным из возможных объяснений, и я цеплялась за него изо всех сил.

А значит, логичным решением было не делать резких движений, не устраивать экскурсию по банкам и не пытаться расшифровывать надписи на подозрительных этикетках, а просто сесть и переждать. Где-то в любом мире, даже самом сюрреалистичном, должно же наступать утро — не может же тьма тянуться вечно?

Так что, обхватив себя за плечи и поудобнее устроившись на скрипучем стуле, я мысленно поставила себе цель — дождаться рассвета и не трогать ничего руками, даже если оно само начнёт светиться, шевелиться или, не дай боги, разговаривать. Лучше сидеть тихо, не двигаться и надеяться, что это просто слишком сложный сон, вызванный усталостью, недосыпом и черешней сомнительного качества, которую я по глупости доела вчера со словами «чего добру пропадать».

А еще сейчас, пожалуй, даже загадочная колба с пузырьками и котёл с подозрительным содержимым казались безопаснее той беспросветной тьмы за дверью, которая, казалось, не просто была — она наблюдала, дышала и ждала удобного момента.

Нет уж, спасибо, я лучше посижу тут, в окружении колб, склянок и травяных подвесов, стараясь выглядеть как можно менее интересной для этого безумного мира. По крайней мере до утра. Если оно тут вообще бывает.

Я сидела неподвижно, стараясь не шевелиться и даже не моргать слишком активно — вдруг где-то сработает магическая сигнализация, реагирующая на движения век. В голове крутилось всё сразу: и тревожные мысли, и обрывки офисной рутины, и подозрительный голос великана, и то, что я теперь, видимо, брюнетка-некромантка. Ну прелесть же.

Где-то на пятой попытке сосредоточиться на дыхании я уже начинала уговаривать себя, что всё это — просто чертовски детализированный сон, а утром я проснусь в своей постели, с подушкой, прилипшей к щеке, и с будильником, который я проспала. Главное — досидеть. Не паниковать, не двигаться и не дышать… ну, почти.

Глаза начали слипаться. Тело требовало покоя, и даже душа, кажется, устала возмущаться. Воздух в помещении был тёплым и каким-то убаюкивающе пряным — пахло сушёными травами, немного дымом и чем-то сладким, тянущимся в нос, как пар от ромашкового чая. Где-то булькала кастрюлька, рядом потрескивали свечи, и в этих звуках было что-то… успокаивающее. Невозможно, нелогично, но — уютно.

Я поймала себя на том, что подёргиваюсь, теряя нить размышлений, а голова медленно наклоняется вперёд, будто кто-то невидимый кладёт мне на плечи одеяло из усталости.

— Только на минуточку… — прошептала я сама себе, устраиваясь чуть удобнее и прижимая к себе руки. И прежде чем успела договорить эту мысль до конца — провалилась.

Сон подкрался, как опытный вор — тихо, нежно и без предупреждения. Я даже не заметила, как перестала различать зелёное свечение, прислушиваться к странным звукам и думать о том, кто я и почему всё это происходит. Сознание мягко отключилось, словно кто-то повернул тумблер, и в голове стало пусто. Спокойно. Тихо.

И впервые за весь этот странный день — не страшно.

Проснулась я от назойливого и монотонного звука, похожего на… скребки. Будто кто-то ногтем по металлу елозит. Или когтем. Или костяшкой. Я неохотно зашевелилась, поёжилась и, не открывая глаз, буркнула куда-то в пространство:

— Сегодня вообще-то выходной… Дайте поспать…

Но в следующую секунду сознание меня догнало, как опоздание к дедлайну: резко, безжалостно и с лёгким привкусом паники.

Я подскочила и резко распахнула глаза, судорожно озираясь по сторонам. Никакой уютной спальни: ни подушки, ни одеяла, ни даже намёка на кровать. Только деревянный стул, стол с кастрюлькой, мутное зеркало на стене и подозрительная лабораторная атмосфера, где ничего не шуршит просто так.

Скрежет повторился. Более того, теперь он стал отчётливее, как будто приблизился и раздавался где-то совсем рядом — возможно, за дверью, или за стеной, или под самым полом. Я затаилась, слушая, как этот странный звук то затихал, то снова возвращался, оставляя за собой ощущение, будто кто-то пытается пробраться внутрь — не спеша, но с твёрдым намерением.

В груди сдавило, как перед важной презентацией, на которую ты внезапно пришёл без флешки и штанов.

Я замерла, вцепившись руками в края табуретки и чувствуя, как по спине пробегают мурашки — неприятные, острые, будто предупреждение. Всё во мне кричало, что надо снова затаиться и не шевелиться, будто от этого хоть что-то зависело.

— Вот только скримеров мне не хватало для полного счастья… — пробормотала я и сжалась в комок, прислушиваясь.

— Хозяйка?.. — донёсся из-за двери тоненький голосок, неожиданно робкий и совсем не устрашающий, скорее уж немного писклявый, будто кто-то стеснялся собственной попытки показаться вежливым.

Я замерла, напрягая слух, и мысленно ещё раз переспросила: мне это сейчас показалось, или у этого «кого-то» голос, как у обиженной канцелярской скрепки?

Промедлив ещё пару