Выспавшаяся красавица и несносный дракон - Лина Леманн Страница 3

Мне кажется, если и существуют высшие силы, они также поражаются моему поступку. Только а чего я? Никто же не говорил, что идти на свет не надо даже во сне.

Чем больше зачитывает Хуся, чем не смешнее мне становится. Особенно когда кожа на руке краснеет от бесконечных пощипываний, от которых я не могу оторваться.

А ведь я действительно не сплю.

И так, меня зовут леди Мэл Вандельгейм. Мне как бы двадцать лет, но на самом деле сорок.

Или все-таки двадцать?

Короче, двадцать лет назад я упала в ледяное озеро, мое сердце остановилось, но вовремя появившиеся маги (на этом моменте я искренне охнула) смогли сохранить во мне жизнь. Только уснула я вечным криогенным сном, как Спящая красавица. А жизнь вокруг цвела и пахла, вопреки сказочным законам.

Как-то одному бедолаге взбрело в голову спасти меня, хоть у остальных ничего не получалось. Ну да, умник всегда найдется. И вот он приехал ко мне, поцеловал в губы, и сон как рукой сняло.

— Так, с этого момента поподробнее, — перебиваю я Хусю.

— Позвольте отдать вам свиток. Я так красиво все расписал, вам понравится! — с надеждой предлагает он.

Я соглашаюсь и принимаюсь читать…

— Так, вставай, мне надо подумать, — приказываю биографу. Тот послушно вскакивает и уступает мне широкое кресло, бежит за своим драгоценным свитком к кровати.

Плюхаюсь на мягкую ткань, утыкаюсь взглядом в окно. Жизнь сделала странный кульбит, теперь стоит понять, как вести себя дальше.

А вид из окна, кстати, красивый. На холме слева виднеется здоровенный белокаменный дворец с флагами и прочей атрибутикой. Вдалеке море вплоть до горизонта. Внизу просторная долина и деревеньки. А справа в стороне, насколько хватает глаз, раскинулся темный-темный лес.

— Кто там живёт? — интересуюсь ради приличия, указывая на дворец.

— Э-э-э, король с королевой.

— Постой, а почему я живу не с родителями? — поворачиваюсь к писарю. Вот бы имя вспомнить, оно вылетело и никак не хочет прилететь обратно.

— Почему же? Вы живёте с отцом и мачехой, сэром Вандельгеймом, — с сомнением бормочет писарь. — Вы ничего не помните?

— Нет, — расстроенно качаю головой. Мужичок смотрит совсем недоверчиво, поэтому я делаю ход конем: — Ну так столько проспать! Это называется потеря памяти.

— И то верно. Такое пережить и остаться с нами! Такое чудо!

— Угу-угу. Ты не отвлекайся, продолжай. Почему здесь написано, что я принцесса, а по факту дочь герцога? — киваю на свиток. Писарь с чувством прижимает его к себе.

— Ну так это же биография! История – наука неточная. Тем более для будущих поколений вы будете королевой, так что это все мелочи, — тараторит он. Я только диву даюсь. Вот ведь журналюга! Интересно, сам придумал или надоумил кто? Батька мой, вот уверена.

— Действительно, — взмахиваю руками. — А там кто живёт? — указываю на темный лес. Если его до сих пор не вырубили, значит, как говорил Маяковский, это кому-нибудь нужно. А еще меня странным трепетом обдает, когда смотрю на эти деревья.

— Там дракон, — спокойно выдает писарь, как будто это само собой разумеющееся.

— Который меня в плену держал? — уточняю, уже предугадывая ответ.

— Ну, он не совсем похитил. Да и давно это было, накануне вашего падения. Говорят, вы пытались сами утопиться в озере из-за этого дракона. Уж не знаю, чего он с вами сделал… — Хуся (наконец-то вспомнила!) замолкает на самом интересном.

И я замолкаю, обдумывая новые реалии.

Стало быть, если я действительно в другом мире, что больше и больше похоже на правду, нужно думать о манерах. А то вдруг узнают, что я не местная и убьют быстрее, чем дракона увижу. Там встреча тоже бесперспективная, но хоть здоровенную ящерицу увижу под конец жизни. Когда еще такое удастся?

Что касаемо нравов. Похоже на позднее средневековье. Спасибо профессору Мелехову, он свято верил, что мы, архитекторы, должны были знать историю лучше профильных предметов. Зато теперь я хотя бы примерно осведомлена о нравах общества разных эпох и здесь сориентируюсь как-нибудь. Только с вопросами надо быть поосторожнее, дабы себя не выдать.

— Хотя чего бы из-за несчастного дракона кончать жизнь самоубийством? — вдруг задумчиво продолжает Хуся. — Мутная это все же история, — неожиданно для самого себя понимает писарь. — Дракон пообещал: когда вы проснетесь, он заберёт вас. Поэтому… — писарь с грустью погладил свиток, — нескоро мои труды увидят свет. Ничего не будет хорошего, если дракон узнает, что вы проснулись.

— Ну, значит хана не королевству, а конкретно этому домику. Даже жалко, — с нежностью поглаживаю бархатную обивку. Хоть и классицизм, и кажется, что ты в музее, а все равно красиво. Жалко добру пропадать, надо с драконом самой разобраться. Отец вон не справился, раз ящер живой еще и угрозу представляет. Только зачем я ему нужна? Надо подойти и выяснить. Может, полюбовно решим. Обычно, кто первый отвечал на экзамене, тех немного жалели за смелость. Вдруг и тут прокатит? Может, ещё дорогу домой подскажет. В смысле, в мой мир. Здесь хорошо, но дома лучше.

Остаток дня Хуся посвящает рассказам о местном королевстве и моей семье до десятого колена. Правила этикета примерно как в Царской России, устройство власти похожее. Только нынешний король бездетный. У него есть внучатый племянник, которого обозвали в нашей истории принцем, коим он вроде как не является. Королева происходит из моего рода, так что мой отец занимает какое-то там место в первой сотне в очереди на трон. Но если король благословит наш брак с его племянником, а потом и власть передаст, мы с потенциальным мужем станем во главе государства.

Стук в дверь раздается неожиданно.

— Дочь, ты проснулась? — рычит знакомый голос.

— Вот блин, что делать? — хватаюсь за сердце, потому что Хуся как раз в красках рассказывал о междоусобных войнах, которые были триста лет назад. Бились два клана нынешних правителей, а те, спустя много лет, решили объединить роды, да ребенок у них так и не родился.

— Дочь?!

Подлетаю к массивной двери из красного дерева, сжимаю ручку, которая уже начала поворачиваться, и тараторю: