Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи - Татьяна Булгава Страница 3

Она развернулась и вышла, оставив преподавательскую в полной тишине.

— Я же говорил, — прошептал лейтенант. — Ампулы.

---

Ксавьер узнал об этой сцене через десять минут. Ему доложил адъютант — бледный, с округлившимися глазами.

— Она… она заставила магистра Грэма замолчать, господин ректор. Он даже слова не мог вымолвить. А магистр истории магии сказал, что подаёт прошение об отпуске.

— Пусть подаёт, — Ксавьер не поднял головы от бумаг. — У нас есть запасные преподаватели.

— Но… но это же скандал! Женщина — начальник стражи! Она даже не магистр!

— Лисса — боевой маг, выпускница с отличием, участница обороны академии, лично знакомая с главой Совета и с императорской семьёй, между прочим, — Ксавьер отложил перо и посмотрел на адъютанта. — И она моё решение. Вопросы?

— Никак нет, господин ректор.

— Тогда свободен.

Адъютант выскочил. Ксавьер откинулся на спинку кресла и устало потёр переносицу.

«Она справится, — подумал он. — Иначе я не назначил бы её. Но чёрт возьми, могла бы быть помягче с профессорами. Они и так меня недолюбливают».

В дверь постучали. Три раза, отрывисто — новый код, который они придумали с Лиссой для срочных сообщений.

— Войдите.

Лисса вошла, держа в руках стопку бумаг. Её коса немного растрепалась, на щеке краснела царапина — она уже успела подраться? Ксавьер прищурился.

— Что с лицом?

— Кошка, — ответила Лисса, кладя бумаги на стол. — Зельды котёнок. Он думал, что моя коса — это игрушка.

— У Зельды котёнок?

— Гелла прислала. Сказала, что «в каждой академии должен быть свой рыжий хулиган». Котёнок рыжий. Бегает по коридорам, кусает всех за пятки. Я хочу назначить его талисманом стражи.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Ксавьер посмотрел на неё. Лисса не улыбалась. Или улыбалась, но только глазами.

— Ладно, — вздохнул он. — Пусть будет талисман. Но если он укусит кого-то из Совета…

— Я скажу, что это вы его дрессируете.

— Лисса.

— Шучу, — она наконец улыбнулась. — Я скажу, что это Гелла подослала.

Ксавьер покачал головой, взял бумаги. Отчёты о ночном патруле, рапорты о дисциплинарных взысканиях, жалобы курсантов на сквозняки в общежитии. И — в самом низу — конверт без обратного адреса, запечатанный сургучной печатью с изображением южного солнца.

Его сердце пропустило удар.

— Что это? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Нашли в твоём почтовом ящике сегодня утром, — Лисса наблюдала за ним внимательно, как кошка за мышкой. — Без марки, без отправителя. Я не вскрывала.

— Хорошо.

Он сунул конверт в карман мундира, сделал вид, что читает следующий рапорт. Но Лисса уже всё поняла. Её зелёные глаза сузились.

— Ксавьер, от кого это?

— Не знаю. Посмотрю позже.

— Ты побледнел.

— На юге бледность — признак аристократии.

— Ты не аристократ.

— Поэтому я не бледен, — он поднял на неё взгляд. — Лисса, оставь. Это личное.

Она хотела возразить, но в этот момент дверь снова открылась — без стука, что было нарушением всех мыслимых правил. На пороге стоял высокий мужчина в форме капитана столичной стражи, с квадратной челюстью и лицом, которое не выражало ничего, кроме служебного рвения.

— Капитан Рейнар, военная разведка, — представился он. — Прибыл для координации по делу об утечке информации. Ректор Дандарский, я к вам.

— Координации? — Ксавьер встал. — О какой утечке?

— В академию просочился агент, — Рейнар вошёл, не дожидаясь приглашения. — Пока неизвестно, кто именно. Но мы получили данные, что готовится покушение на одного из членов Совета, который приедет на выпускной. У вас есть месяц, чтобы найти шпиона.

— Месяц? — Лисса скрестила руки на груди. — Вы даёте нам месяц на поиски иголки в стоге сена?

— Вы — начальник стражи? — Рейнар посмотрел на неё свысока. — Молодая. Неопытная.

— Зато вооружённая, — Лисса похлопала по ампулам. — Хотите проверить?

— Лисса, — осадил её Ксавьер. — Капитан, прошу прощения. Моя сотрудница ещё не привыкла к новым обязанностям. Мы разберёмся. Докладывайте.

Рейнар развернул карту академии, начал объяснять. Ксавьер слушал вполуха — его мысли были заняты конвертом в кармане. Южное солнце на печати. Дориан.

Когда капитан ушёл, пообещав прислать подкрепление, Ксавьер остался с Лиссой.

— Ты знаешь, кто это, — сказала она не вопросом, а утверждением. — Конверт. Ты знаешь, от кого.

— Знаю, — он не стал врать. — Но это не ваше дело.

— Моё дело — безопасность академии. Если ты скрываешь угрозу…

— Это не угроза.

— А что?

Ксавьер молчал. Он смотрел на её золотые волосы, на решительно сжатые губы, на ампулы на поясе. Она была готова защищать его. Даже от него самого.

— Дориан, — сказал он наконец. — Мой бывший напарник. Мы… не расстались друзьями.

— Он тебя ищет?

— Похоже на то.

— И что ему надо?

— Не знаю. Но узнаю.

Он достал конверт, разорвал печать. Внутри был только один лист бумаги, на котором было написано всего несколько слов знакомым, до боли знакомым почерком:

«Я вернулся, брат. Ты забыл меня. Я напомню. Присмотри за спиной».

Ксавьер сжал лист в кулаке.

— Он не шутит, — тихо сказал он.

— Кто он? — Лисса подошла ближе, заглянула в его лицо. — Кто этот человек?

— Тот, кого я предал, — ответил Ксавьер. — Или кто предал меня. Я до сих пор не понял.

Он подошёл к окну, посмотрел на плац, где только что строились курсанты. Среди них мог быть кто угодно. Дориан умел менять лица. Умел ждать. Умел бить в спину.

— Лисса, — сказал он. — Ты хотела пост начальника стражи. Получила. Теперь у тебя есть задание: найти мне этого человека. До того, как он найдёт меня.

— А ты?

— Я буду приманкой.

Она шагнула к нему, встала рядом, почти касаясь плечом.

— Я не дам тебя убить, — сказала она. — Даже если ты идиот и красишь волосы в чёрный.

— Спасибо за поддержку, — он почти улыбнулся.

— Это не поддержка. Это констатация факта.

Она повторила его же фразу — ту, которую когда-то говорил Омэн.