Единою судьбой. Академия наследников - Елена Александровна Помазуева Страница 3

– Готов? – раздался мужской голос.

Я притихла, опасаясь показываться. Надо понять, с кем имею дело. Если кто-то из знакомых, прятаться не стану, спокойно подойду и соберу ягоды. А что делать с чужаками, пока не решила.

– Погоди, – выдохнул второй мужчина.

Между стволами и голыми ветками мелькнули две фигуры. Серая мгла скрывала их, пока они не шевелились, а сейчас заметила полураздетых людей, топчущихся на небольшой полянке. В такую-то погоду! И не холодно им?

– Теперь готов, – произнес второй мужчина, пока я вытянула шею и старалась их рассмотреть.

Подойти бы поближе, да боюсь выдать свое присутствие.

– Давай! – рявкнули на полянке, а я подпрыгнула от неожиданности.

Огненная вспышка высветила двух молодых парней, обнаженных по пояс. Видение длилось одно мгновение, а потом раскаленный шар ударил в грудь одному из них! Шар вошел в тело парня, и он рухнул наземь, как подкошенный. Живые так не падают!

Пискнуть боялась, в ужасе прижала ладони ко рту и не сводила обезумевших глаз с творящегося передо мной.

Второй постоял над ним, а затем шагнул в сторону и пропал!

Убили!

Вскочила на ноги и, перепрыгивая через колючие кусты, побежала к погибшему. Может, живой? Вдруг не добили?

На полянку влетела растрепанная и размахивая узелком. Рухнула перед распростертым телом на колени и потрясла за обнаженное плечо.

– Эй! Ты как? – спросила бездыханное тело и приложила ухо к его груди.

Тишина. А потом стук, и снова ни звука.

– Что же это делается?! – воззвала к богам, подняв лицо к небу.

Положила руки на грудь парня, погладила, потом хотела постучать по щекам и остановилась. Не до тактичности сейчас! Первый раз ударила ладонью едва заметно, потом приложила посильней. Парня спасать надо, в чувство приводить. Он сделал вдох и снова тишина. Послушала сердце, дождалась двух ударов и снова начала трясти бесчувственное тело.

Вспомнила про фляжку с травяным отваром и поспешно развязала сумку. Вздохнула над тем, что приготовила себе на обед и тонкой струйкой полила парню на лицо. Жидкость остывала в прохладном воздухе и освежала кожу.

– Вставай! Вставай же! – на глаза навернулись слезы отчаяния, – Что делать?

Снова прислушалась к его сердцу, приложив ухо к груди. Мне показалось, время между ударами стало меньше, чем в прошлый раз. Надеюсь, я поступаю правильно, иначе не смогу пережить смерть человека у себя на руках.

– Давай! Вставай! – трясла парня за плечи, иногда поглаживая по обнаженной коже, – Не умирай, пожалуйста! Ты молодой, красивый, жить и жить! Живи, кому говорю! – орала в припадке бессилия.

Снова прильнула к его груди и прислушалась. Сердце стучало, хоть и медленно, но уверенно. Получилось? Поднялась и посмотрела в лицо парня. Все такой же бледный, но зато начал дышать. Погладила пальцами по мокрым щекам, тихо радуясь, что он скоро очнется.

Ресницы дрогнули, а из груди вырвался вздох. Положила руку на грудь и почувствовала уверенное биение. Живой. У меня получилось привести его в чувство.

Парень медленно открыл глаза и осмотрелся вокруг, остановив взгляд на мне.

– Пришел в себя, – улыбнулась я, – Вставай, не лежи на сырой земле.

Потянула его за руки, заставляя сесть.

– Где твоя одежда? Замерзнешь и простудишься, – легонько пожурила его.

Оглянулась по сторонам и заметила аккуратно сложенную одежду под деревом. Живо вскочила на ноги, подхватила рубашку из тонкой ткани бледно-серого цвета и поспешила накинуть на голые плечи парня.

– Ты кто? – глядя прямо в глаза, спросил он.

– Есень, – отозвалась я.

– Что здесь делаешь? – теперь он нахмурился, сведя брови к переносице.

– Тебе жизнь спасаю, – огрызнулась, не дождавшись благодарности.

Мог бы и спасибо сказать!

Остальную одежду кинула невоспитанному парню на колени, а потом развернулась и пошла прочь. Время на него потратила, шиповник не собрала, надо торопиться, за меня никто работать не станет.

– Ты куда? – полетело мне вслед удивленное.

– На рудник, – бросила через плечо и заспешила прочь.

Пока бежала к шахте, ругала себя, на чем свет стоит. Зачем возилась с неблагодарным? Увидела странные дела и беги подальше, целее будешь.

Со злостью на себя, на чужака, на которого вылила травяной отвар, оставшись без обеда, я махала кайлом долго, редко делая перерывы. Лишь затем, чтобы потом с новыми силами накинуться на каменную стену, представляя образ полуобнаженного парня. Красив, зараза! Наши из поселка ни в какое сравнение не идут.

Лицо чистое, свежее. Глаза темные и ресницы густые. Губы четко очерчены, а когда краски вернулись, то стали яркими, выразительными. Когда беспокоилась о его жизни, отмечала особенности внешности мельком, больше старалась ему помочь. Зато теперь богатое воображение подсовывало образ ладного тела, гладкой кожи, с резко очерченным рельефом хорошо развитых мышц.

Одежда у незнакомца дорогая, качественная. Пальцы до сих пор помнят прикосновение к тончайшей ткани рубашки. Сапоги начищенные, штаны подпоясаны широким ремнем, а плащ тяжелый, непромокаемый и утепленный.

Что он делал в лесу? Почему второй чужак атаковал его огненным шаром? Как мог пропасть, сделав шаг в сторону?

Ответов у меня не было, зато в трудовом порыве заметно углубилась в штольне.

– Есень! – позвали меня издалека, – Опоры ставь! Завалит, дуру!

– Иду, – откликнулась и, нагнувшись, побрела к выходу.

Оглянулась по сторонам. Хорошо сегодня поработала, потому что без обеда осталась и разозлилась на проявленную доброту. Сидеть и глотать голодную слюну не хотелось, вот и махала кайлом, пока пыл не сошел. Правда в конце дня мышцы гудели, но усталости почти не чувствовала.

– Смотри, как ты сегодня! – скупо похвалил учетчик и следом прикрикнул, – Опоры ставь!

Посмотрела в лист, куда записывали мой объем, порадовалась заработку и устало присела, опершись спиной к стене. Холодный камень остужал разгоряченное тело, а я старалась заставить себя подняться и заняться опорами. В последнее время откладывала, хотела побольше добыть руды. Сегодня постаралась и сделала, но руки на необходимую, но неоплачиваемую работу не поднимались.

– Завтра, – приняла решение и поднялась на ноги.

Главное, учетчик посчитал, к себе вписал, а я утром со свежими силами приду и поставлю опоры.

Руки отряхнула о штаны и пошла к умывальне.