Обман - Наталия Джастер Страница 3

Я повернулась лицом к гардеробу. Вешалки были забиты теплыми цветами Осени, плюс несколько альтернативных нарядов, сшитых специально для Весны. Из этого многообразия я выхватила величественное платье из орехового дамаска с изысканным кроем и простыми, чистыми линиями. Зубчатый воротник должен был компенсировать короткие рукава, а роскошная ткань превращала прямолинейный фасон из будничного в праздничный.

Никакой отделки. Никакого бисера. Никакой чепухи.

— И это ты наденешь? — поинтересовалась мама.

Каждый мой позвонок напрягся.

— Да.

— Тогда я перефразирую: это не годится. Только не при этом дворе.

Потянувшись через мое плечо, мама засунула руку в шкаф и вытащила одну из альтернатив — новый дизайн, который она заказала у портних. Я покорно позволила ей застегнуть на мне пуговицы. Шелковое платье цвета сосновой хвои имело рукава до локтей, глубокий квадратный вырез и тугой лиф, который приподнимал мою грудь до отказа. Подол пышно собирался вокруг коленей, в то время как более длинная юбка из более светлого, гармонирующего зеленого шелка расходилась книзу, своими складками напоминая перевернутые лепестки.

Затем последовали два украшения: золотой пояс, вырезанный в форме листьев, и подходящая пара заколок для волос. Мама поспорила со мной. Она настояла на том, чтобы заколки убрали от лица лишь половину прядей, позволяя остальным небрежно рассыпаться по спине — в стиле Весны. От этой перспективы у меня свело желудок. Осенняя женщина никогда бы так не поступила — в моей стране царили косы и головные уборы, — а позволить волосам буйствовать означало напроситься на колтуны. Вдобавок ко всему, это привлекло бы мужское внимание того сорта, в котором я не нуждалась.

Сидя за туалетным столиком, я продрала волосы щеткой, заплела локоны в косу на макушке и закрепила заколками.

— Я будущий монарх, а не русалка.

Мама всплеснула руками:

— Ох, Бриар. Я сдаюсь.

Не прошло и мгновения, как появилась компания в вихре атласа. Семь придворных дам, все моего возраста и с поцелованной солнцем кожей, от персиковой до смуглой, что резко контрастировало с моей бледностью. Дамы Королевы Весны.

Стайка впорхнула в комнату, покачивая бедрами с уверенными взглядами. Увидев королеву, они расплылись в улыбках и бросились через всю комнату. Когда они наконец вспомнили, что нужно остановиться, дамы наткнулись друг на друга, а затем разразились озорным хихиканьем. Каденс. Фрейя. Лизетт. Вейл. Пози. Квеста. Рианнон.

Они опустились в изящном ряду реверансов, каждая ворковала: «Ваше Величество», и «Величество», и так далее, пока все семь не исполнили свои приветствия.

Последовала пауза. Я ждала, пока Семерка наконец опомнится.

— Ваше Высочество, — хором произнесли они мне, но уже не в той радостной октаве, которой удостоили маму.

Они слетелись к ней, окружив королеву, словно нимфы, с энтузиазмом щебеча наперебой: «С возвращением!», «Мы по вам скучали!», «Сегодня на пиру будет так весело!», «Я сгораю от похоти!», «Она всегда сгорает от похоти!», «Но сейчас у меня исключительная похоть!», «Нет, правильнее сказать — одержимость!».

Семерка перечисляла гуляк, которые будут присутствовать на сегодняшнем мероприятии, от дворян до женщин-солдат. Однако они постоянно возвращались к развлечениям, намекая на пикантное представление, но утаивая детали. Они бросали друг на друга многозначительные взгляды и восторгались своей восхитительной тайной. Между изысканным весельем и весельем Весны существовала тонкая грань.

Легкомысленное в лучшем случае. Непристойное в худшем. В моей голове пронеслись видения шпагоглотателя, обернутого в набедренную повязку и вымазанного маслом. Это, а еще эротический танец, предполагающий еще меньше одежды.

Я пригвоздила себя к стулу у туалетного столика, наблюдая, как эта кипучая компания демонстрирует свои платья, широко раскидывая юбки. На их руках звенели браслеты. Один из нарядов мог похвастаться высоким разрезом и виднеющейся подвязкой, обхватывающей бедра девушки. Словно чтобы подбодрить себя, три дамы сымитировали классический танец Весны в качестве прелюдии к вечеру. Троица напевала мелодию, кружась друг вокруг друга в построении, которое умудрялось излучать живость, очарование и чувственность.

В перерывах между беседами с остальными девушками мама улыбалась и одаривала танцовщиц комплиментами.

Я хранила молчание, сжимая руки на коленях.

— Присоединяйся к ним, Бриар, — подбодрила мама. — Давай же. Ради меня.

Я уже ранила ее однажды. Я не могла отказать.

И все же это ничем хорошим не кончится.

После секундного колебания я встала и приблизилась к троице покачивающихся фигур, изо всех сил стараясь держать подбородок высоко. В то время как дамы кружились, я двигалась так, словно была сделана из дерева. Каждая связка напряглась, я была скована так, будто меня сколотили гвоздями.

Мама поднялась со своего места у закрытого камина.

— Если вы меня извините, — объявила она, и кисточки пояса на ее талии стукнулись друг о друга. — Составьте Бриар компанию.

Она качнула пальцем в мою сторону и беззвучно произнесла губами «Оставайся», после чего ушла.

Я внутренне страдала. И была совершенно уверена, что остальные тоже. Три танцующие девушки воздержались от словесной реакции, когда я оттоптала им пальцы на ногах. Вместо этого они лучезарно улыбались мне в лицо, хотя за моей спиной троица обменивалась совершенно иными взглядами.

Пози была одарена роскошными формами, как у мамы, носиком, крохотным, как цветок, в честь которого ее назвали, и цепочкой вытатуированных бутонов, обвивающей ее ключицу.

Темная кожа Вейл выгодно оттеняла ее бордовые радужки, которые совпадали с оттенком ее волос.

Вечнозеленые локоны Каденс каскадом спадали по ее лебединой фигуре.

Рианнон и Лизетт продолжали болтать. Фрейя и Квеста присоединились к танцу, что позволило Пози оторваться от них и воспользоваться возможностью сунуть нос в мои вещи. Она оценила всё: от моих туфель, выстроенных в аккуратный ряд у гардероба, до моего личного пера и стопки любимых иллюминированных рукописей.

Удовлетворившись осмотром, Пози посеменила к окну и распахнула его. Не успев и на мгновение погрузиться в свои мечты, девушка ахнула:

— О, это он!

Танец оборвался. Началось столпотворение. Дамы ринулись к подоконнику — да что же это такое? — и протиснули головы в проем.

— Ваше Высочество, вы обязаны взглянуть, — прошептала Пози.

— Долгим, пристальным, непристойным взглядом, — промурлыкала Фрейя.

— Ваше Высочество, можно мы посмотрим на него с вашего балкона? — взмолилась Квеста.

— Ты с ума сошла? —