Василиска 10 - Ольга Анатольевна Чумаченко Страница 3

Попробовав связаться с отцом на следующее утро, ничего у неё не вышло. Но и страха у Лиски не было. Не с простыми работорговцы их дороги пересеклись. И ради удовольствия вредить товару они не будут. «Тяжёлая артиллерия» злобно скалилась в подпространстве, готовая разорвать призрачными зубами и когтями всех недругов.

Глава 2

Лиска сначала не понимала, почему в трюме так темно. Но когда похищенные ребята начали создавать магических светлячков, чтобы подсветить пространство. На ум пришло одно сравнение. В начальной школе у них есть такой учитель по общим понятиям магической подготовки, что вначале каждого урока требовал от учеников показать магические способности. Вот и сейчас… Пленников не заставили, а вынудили показать наличие своего дара. Над кем-то один магической огонёк летал, над кем-то два, у кого-то просто в ладони лежала искра. Но, а Лиска же просто смотрела на это всё. Сама она не стала подсвечивать себе, уж больно настойчиво кто-то запинался в полной темноте, ругался на темень и просил света. Не к добру это…

Обследовав замкнутое пространство. Небольшое. Два на пять метров, где похитителям удалось разместить сорок человек. Да, практически все подростки и молодые люди мужского пола. Много место они не занимали. Спасало от тесноты то, что вдоль боковых стен были сделаны длинные полки. Видимо, когда-то использовавшиеся для перевозки товара. Вот и расселись люди в два ряда, жавшись друг к другу. Разговорилась молодёжь. А язык у них без костей. Выкладывали всё, как есть. И все говорили одно и то же, никто не знал, как они оказались в таком положении. Кто-то и не догадывались, что они на корабле, пока им не сказали. А кто-то среди них, Лиска не сомневалась, всё прекрасно знает. Тот самый молодой человек, что просил свет. Его глаза бегали по лицам всех жертв, запоминали и фиксировали создаваемые похищенными магические светлячки. Кто сколько времени мог их удерживать. Братья же по несчастью сгруппировались, и приняли решение по очереди освещать свою темницу. Никто же не знал, сколько им плыть.

В одном углу, прибитая к полу, стояла целая бочка с водой и мешок сухарей. Да, на хлеб и воду их посадили. С голоду и от жажды умереть пленникам не дадут. Они всё-таки дорогой товар. Но вот, что удивило Лиску, так это отхожее место. Не просто дырка в полу имелась, а обросшая мхом. И внутри дыры пузырилось что-то зелёное. Ой-ёй… а это уже плохо. Обычные работорговцы не стали бы тратиться на такой дорогой туалет. Дым рассказывал, что у них вот этот мох и вырабатываемая им жидкость используется в септиках. Это природное изобретение поглощает запах, перерабатывает отходы жизнедеятельности, и если надо, самого человека переварит, если тот уже не дышит. Если некоторое время в этой жиже провести живому человеку, то, возможно, ничего не критического не случится. Но проверять на себе как-то не хотелось.

Учитель с Соколиного имения взял на себя роль старшего. Хотя тот пронырливый молодой мужчина, глаза которого постоянно нервно бегали по сторонам, пытался возразить, перетянуть на себя «одеяло». Худощавый, сутулый, жиденькие тёмно-русые волосы, постриженные по плечи. Лицо, правда, правильное, со светло-серыми глазами. И улыбка располагающая. Уверенно ходил он по их темнице, ни разу ни обо что не ударившись, когда многие то и дело задевали углы. А их постоянно качало. Ходил проныра, и стараясь оказавшись у кого-нибудь за спиной, из-под спадающих на глаза волос, как-то чересчур внимательно смотрел на спины.

Сердце! Лиска видела, что каждый раз его взгляд устремлялся туда, где со спины должно находиться сердце у человека. Вот теперь она не сомневалась, что он замешан в похищение учеников, что «за заслуги» громилу-артефактора решили поощрить острым предметом со спины в сердце. В открытую подосланный надзиратель справиться со здоровяком боялся. Выжидал он, старался втереться в доверие.

У них забрали не только рюкзаки, кое-какие личные вещи, кошельки с деньгами, у некоторых даже пояса сняли. Их сняли только с тех парней из группы артефакторов, что крупнее. С мелких и худощавых мальчишек ничего практически не тронули. Видимо, ни у кого из их похитителей размер под детский не подходил. А вот обувь вся при них осталась. Тут, наверное, прямой приказ имелся. Видимо, то, куда их будут переправлять, потребует пешего хода. А они тут все маги. Ноги-руки должны быть в норме.

Ребёнок — такой человек, что через какое-то время, случившееся с ним несчастье, воспринимает приключением. Так что по истечению пяти дней, молодые люди перезнакомились, передружились, и только не хватало более разнообразного питания, да настольных игр. Галдёж стоял… уши закладывало. Уже не мешала качка, не мешал скип досок, монотонное постукивание волн. Учитель набрал в руки воду и направился к дыре в полу, чтобы умыться, он всегда так делал. А Лиска все эти дни делала, что ей очень плохо, она вставала, шаталась, иногда её и правда тошнило, что воспринималось обычной морской болезнью.

— Уважаемый Гран, не будете ли вы так любезны, полить мне эту живительную водичку… — обезоруживающе улыбнулась Лиска-Лис, поднявшись и пройдя с учителем до дыры.

— Неси себе сам, — гаркнул громила.

— Ну, что, вам жалко, что ли? — придержавшись за торчавший угол, жалобно протянула белянка.

— Да жалко, отвали мелкий, — отвернулся мужик и потёр потное лицо и шею. Для того, чтобы умыться, ему пришлось наклониться, и его голова оказалась на нужной Лиске уровню. Небольшая борода в такой духоте стала для него невыносима. Он и так уже до нижнего белья разделся, как и многие.

— Спиной к Корину не поворачивайся, в дыру твоё тело не пролезет, а плыть неизвестно сколько с твоим протухшим трупом не хочется, — прошептала белянка учителю, и развернулась в противоположную сторону. Дошла до бочки, набрала горсть воды и напилась, между прочим, уже половина её осталось. Из чего она сделала вывод, что плыть им ещё дней пять. Не первый раз похитители людей перевозят, должны были предусмотреть.

— Ну, что, сыграем в «города»? — развернулась Лиска к подросткам, облокотившись о бочку.

— Это как?.. — оживились дети, потирая уставшие глаза. Тяжело практически всё время находиться в темноте. Резерв детей не хватал, чтобы подолгу удерживать нормальное освещение. К тому же, многие за эти дни сбились, когда день, а когда ночь.

— Как, как, я город называю, на какую букву заканчивается название, на