Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская Страница 3

Не знаю, сколько длилось мое "путешествие". Но, когда я от ощущения огромной жирной и хвостатой паники готова была всё-таки лишиться сознания — меня встряхнуло — и выбросило прочь.

В нос ударили запахи. Сладкая выпечка. Лошади. Камень. Снег. Снова снег?!

Я дома?!..

Я резко распахнула глаза — и неловко застыла в коленопреклоненной позе.

Нет, я больше не была в полутемной комнате. И не было рядом ледяного красавца. Мои глаза сощурились от яркого дневного света. Изо рта вырвалось облачко пара.

Я подняла голову — и ощутила, как леденеет сердце. Мимо меня проплыла по дороге пара — тепло одетая дама, закутанная в меха, и высокий мужчина в доспехе с… подождите-ка… с острыми ушами, темно-серой кожей и белыми волосами.

Я потрясла головой. И наткнулась взглядом на прозрачную копию феи Динь-Динь, которая рассыпала в воздухе искристые снежинки.

Я пошатнулась. Села неловко на попу.

Это совершенно точно была не Земля.

Паника готова была захлестнуть с головой, когда надо мной раздался негромкий уверенный голос с низкими, как будто рыкающими нотками:

— Тирра, как вы сюда попали? Вы родом из… — меня окинули беглым взглядом и неожиданно мягко закончили, — из другого мира, так понимаю?

Меня окутало теплом. И ужасом.

Эй, а как же великие правила конспирации попаданок?

Но было поздно.

Кажется, меня уже раскрыли. И оставалось только понять — что мне с этим делать?

Разум ещё метался, а губы уже произнесли:

— Я только что провалилась в озеро, понимаете? У себя дома, на Земле!

Так началась моя ложь. Ни слова о первом переносе. Ни слова о ледяном незнакомце. И я сама не хотела знать, почему так решила. Но доверять в этом дивном новом мире уж точно никому не собиралась. Особенно, этому мужчине, который сверлил меня пристальным, оценивающим взглядом.

Опасно!

Кажется, я всё-таки вляпалась в историю!

Вопрос был в одном. Как теперь это пережить?

И не вспоминать, я сказала, с чего всё началось…

Пролог 2

Как все начиналось.

За несколько часов до вышеописанных событий

Все мои знакомые обожают сочинять истории про то, как весело они отметили Новый год. Но я истории не сочиняю, я в них вляпываюсь.

Ещё с утра моя интуиция нервно подергивала лапкой и шептала коварно:

— Алиска, ну его, этот праздник! Алиска, позови лучшую подругу и угомонись! А лучше сбеги в тундру — и там празднуй в гордом одиночестве! С волками и месяцами! Песец вообще твой тотемный зверь!

— Иначе нам капец, — шипели мои уставшие дождевые червячки.

Живность под черепной коробкой была разнообразна и живуча — и, надо ли говорить, что никогда не переводилась?

Я бы и не стала праздновать — но — престиж! Модная тусовка!

— Дорогая, не позорь нас, я все организую, — отмахивалась маман.

Родители дома почти не бывали. Мама разъезжала по модным показам, отец — по делам бизнеса. Не мешали мне пробовать себя в жизни, набивать шишки и учиться то на артиста, то на дантиста — и ладно.

Шучу. До таких контрастов я не дошла, но прежде, чем осела в архитектурном, за что только не хваталась.

Умные книги бы заверили, что так я пытаюсь заполнить пустоту в сердце и почувствовать себя нужной. Может, они были бы и правы.

Я привыкла быть заводилой и душой компании. Привыкла улыбаться и смеяться, легко знакомилась с новыми людьми и, по мнению многих, меняла парней как перчатки.

И невдомёк никому было, что к своим двадцати годам я даже целоваться толком не умела. Почему? А не с кем!

Да, Алиса Батьковна, уметь ведь так надо. Все танцы из-за того, что был у меня один маленький секрет. Я не делилась им ни с кем — даже с лучшей подругой Данкой. Я хорошо научилась лгать и притворяться. Стоило мне полностью расслабиться, отпустить себя, ощутить интерес к парню рядом… Одного неловкого касания чужих губ хватало, чтобы меня скрутило.

Я видела и ощущала такое, что самое время звать крепких дядек в белых халатах. Но отчего-то хотелось мне ещё пожить вольной жизнью! Так что пришлось плюнуть, назвать себя старой девой — синим чулком — и заняться учебой.

Все это привело к тому, что сейчас, к концу универа, я шла на красный диплом. И выучила ещё много всего помимо своей основной специальности, но…

Я была ужасающе одинока — привет, любимые таракашки в голове! Мои любимые и постоянные собуты… собеседники, я хотела сказать.

— Элис, любовь моя, где у нас бокалы для сока, салатница и заготовка под курицу-гриль? — Меня облапали сзади.

— Антуанчик свет Антон наш, глазки разуй, бокалы на столе, на тебя смотрят, салатница на подоконнике, курица в холодильнике на второй полке, — огрызнулась, вывернувшись из липких объятий.

Наверное, у многих девушек есть тот самый бывший, который мечтает остаться настоящим.

Я же не намеревалась давать второй шанс Антошке. Антуаном его можно было называть, только обладая чрезмерно богатым воображением. Француз недоделанный. Его прикосновения вызывали отвращение, как и небритый подбородок, пятна от еды на рубашке и резкий запах пота.

Фу, я брезгливая. Лучше врать себе об этом, чем вспоминать наш единственный несостоявшийся поцелуй.

— Ну и зараза же ты, Лиса. Ничего, найдется тот, кто тебе за весь наш мужской род отомстит, вобла мороженая, — прошипел себе под нос парень.

Знал, что я услышу. Проблема только в том, что меня его мнение не волновало, поколоти его снеговик!

Тоже мне, покоритель женских сердец, золотой мальчик, сын владельца заводов, газет, пароходов.

Это у матери с твоим папашей дела, а не у меня. Просьбу я ее выполнила, к потенциальному зятьку пригляделась. Так пригляделась, что теперь бы развидеть.

Все мой дар… Мой дар и мое проклятье. Видеть чужие грехи. Ошибки. Проступки. Темноту чужих душ… Я и сама этот дар до конца не понимала, и принять не могла. От самой себя воротило.

Ладно. Это же я, неунывающая Элис! Где там мой Шляпник и безумный Мартовский Заяц? Тему закрыли.

— Данку не видел? — Окликнула одного из однокурсников. Подруга, единственная и неповторимая, как сквозь землю пропала.

— Неа, зай. Платье шикардос! Ты просто конфетка! — Послал мне Димка воздушный поцелуй.

Зараза. И этот туда же. Да, я любила одеваться красиво и эффектно. Я девочка, мне положено.

Но теперь чужое внимание все больше раздражало.

— Она на улицу, кажется, пошла, — проговорила незнакомая худощавая брюнетка.

На миг мне показалось, что глаза девушки сверкнули зелёным огнем и она оскалилась. Нет, это уж точно