Свет и Тени - Катарина Гросс Страница 29

наполняли тебя магией Света и ее мы берегли и расходовали в крайних случаях, а потребляли только для своей жизненной энергии, — подтвердил я его догадки. — Но с недавних пор я хожу постоянно наполненный магией Леи под завязку и поэтому уже пользовался ею в бытовых так сказать нуждах. И я совершенно точно могу сказать, что хоть и был рожден от Светлых и раньше считался светлым, то теперь, наполненный Тенью, я определенно пользуюсь магией Тени…

На это Рик встал и призвал свою магию. Как предполагалось, его руки окутала Тень. Он стоял, смотрел на свои пальцы и, ошалело улыбался.

— А это значит, что нам нужно изучить свойства нашей магии, чтобы быть готовыми применить и использовать все ее способности. Нам предстоят сражение со светлыми магами, — заключил я.

— Только мне все равно не понятно, — спросил Тим. — Я, рожденный какими ни какими, но Светлыми магами, у меня есть резерв как у магов, могу пользоваться магической энергией, только не могу ее собирать из эфира, как Светлые магички. Как я теперь могу пользоваться темной магией? У темных же другая суть?

— Мне тоже это пока не понятно, но разберемся, когда будет подходящее время, — ответил ему.

— Может подруги Леи знают что-то? — уточнил Рик.

— Все может быть. А теперь за дело, — скомандовал я и отправился на улицу. Нужно было собрать все, что может сгодиться в виде оружия: ломы, топоры и вилы, а также лопаты и сети, а еще нужно было продумать ловушки и пути отступления на крайний случай. Если придется отступать, то прятаться планировалось как раз в пещерах, там можно легко заблудиться не знающим их ходов и укрыться нам для восстановления и отдыха.

36. Лея

Проспав какое-то время, я проснулась и увидела Арни, который сидел рядом и, кажется, не дышал, чтобы не потревожить мой сон.

— Привет, — улыбнулась я и притянула его себе.

— Как а ты? — обеспокоенно спросил он.

— Хорошо, полна сил и энергии. Последнее время я так занята, что совсем не уделяю тебе внимания. Я соскучилась по тебе, по нашим ночевкам и беседам Арни, — повинилась я.

— Я тоже. Но у тебя так много забот и переживаний, да и ночи твои заняты… Но я не обижаюсь, наоборот я рад за тебя, за парней. Они очень хорошие, многому меня учат, много рассказывают, с ними интересно.

— Вот как? Это хорошо. Мне они тоже нравятся.

— Ты их любишь? — зачем-то задал Арни вопрос, который с недавних пор интересовал и меня.

Когда я впервые по собственному желанию занялась любовью с Риком, это стало для меня открытием. Ведь до этого физическая близость у меня была только по принуждению и не приносила ничего кроме боли и отвращения. Поэтому, еще на Земле я поставила на себе крест и поклялась самой себе, что больше ни с одним мужчиной я не буду близка. Но Рик, он же такой фантастический. С самого начала его огненная шевелюра и легкий веселый нрав расположил к себе, а его талант к рисованию и вовсе покорили меня. Он так менялся, когда занимался своим творчеством, лицо принимало строгий и серьезный вид, рука с изящными длинными пальцами держащими уголь сама по себе являлась эстетическим удовольствием для меня. Весь его образ стройный, но не худой, не мягкий, но гибкий не мог не нравиться.

С Тимом было все сложнее. Сначала озлобленный, ненавидящий меня и все вокруг, но после его спасения, превратился просто в фонтан эмоций. В нем было столько страсти и желания, он стремился в любую свободную минуту показать свои чувства, обнять, погладить, просто подержать за руку. Он был похож на сытого кота, такой же грациозный, гармонично сложенный и любящий ласку и физический контакт, казалось, что погладь его и он замурчит от удовольствия. А его шикарная коса давно не давала мне покоя. Это преступление мужчине иметь такие густые длинные и чуть вьющиеся волосы. Его нельзя было не полюбить.

Если Тим был как вулкан, то Летар был тихой гаванью среди бурного моря. Летар — это мой особый случай, потому что сначала, воспринимая его за старшего, не знаю, брата, товарища что ли, сама не поняла как увлеклась им. Я ценила его за внимание и заботу, за его надежность и спокойствие, за поддержку и опору. Казалось, что он такой могучий сильный и большой может укрыть от всех невзгод и заслонить от непогоды, в его объятиях было уютно и спокойно. Его великолепно сложенное тело нужно было воять в граните, сильное накаченное рельефное. Но, несмотря на его порой грозный вид, наедине он был сама нежность, обращаясь со мной как с хрупкой статуэткой.

Как их можно было не полюбить. И пусть всех троих, что с моим воспитанием было ранее не приемлемо. Меня определено испортило местное общество, потому что из скромной воспитанной девушки я превратилась в полигамную представительницу местного общества.

— Да, Арни, я их всех люблю, — после недолгого размышления, ответила я на вопрос. — И тебя люблю, как брата, как семью, — на это он расплылся в довольной улыбке и сказал, что тоже любит как старшую жутко строгую и серьезную сестру.

— Так, хватит разлеживаться, пора браться за дела и готовиться к войне, — закончила я задушевные беседы.

Мы собрались и пошли на кухню, наше постоянное место сбора, с недавних пор наш командный пункт, где за едой решались все вопросы, обсуждались дела и планы. Там Рик доложил, что получил ответ от Ларии и что завтра она со своими подругами прибудет к нам.

37

Так и случилось, ранним утром, еще только солнце встало на горизонте, как к поместью приехали подруги с их многочисленными рабами.

Тим разместил наших гостей в подготовленные комнаты. Завтрак для нас женщин подготовили в уютной кухне, а огромную гостиную определили для приема пищи рабов. Потом мы отправились в кабинет для обсуждения навалившейся проблемы.

— Сначала расскажи как ты жила? Как справилась с рабами? Проблемы с ними есть? — на правах старшей спросила меня Лария.

— У меня все хорошо, проблем никаких. Были сначала, но сейчас все замечательно, — уверила ее я.

— Вот как? И что же за проблемы были? Я думала они будут прыгать от радости, когда узнали, что у них наконец-то появится хозяйка, — удивилась она.

Мне пришлось вкратце рассказать, все, что здесь происходило и к чему это все привело. Она улыбалась и была искренне рада за меня, но больше всего, почему-то была рада леди