Душа на замену - Рада Теплинская Страница 29

Немного придя в себя после первого шока, я заставила себя сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем снова перевести взгляд на своё изменившееся тело. Что ж, если бы это произошло не со мной, а с кем-то другим, я бы, наверное, даже восхитилась подобным чудом. Но в данный момент на солнечной поляне, где ещё мгновение назад стояла я, величественно возвышался… дракон.

Он был небольшим, размером примерно с крупного пони или ослика, но при этом удивительно изящным, с тонкими, красиво очерченными лапами и гибким телом. Его чешуя переливалась прекрасным бежево-золотистым цветом, который на животе плавно переходил в почти серебристый оттенок, словно живой металл. Почувствовав его вес, я осознала невероятную силу, скрытую под этой блестящей оболочкой. Воздух вокруг меня казался острее, запахи — ярче, а слух улавливал каждый шорох травы.

Я попыталась пошевелиться, и это оказалось гораздо сложнее, чем я ожидала. Первые шаги были неловкими и неуклюжими. Лапы, непривычно мощные и многочисленные, не слушались, а крылья, казалось, жили своей жизнью и при каждом движении пытались завалить меня на бок. Я спотыкалась, раскачивалась, пару раз чуть не упала, но подсознательно, словно повинуясь инстинктам нового тела, начала осваиваться. Буквально за десять-пятнадцать минут методом проб и ошибок я приспособилась. Движения стали более плавными, грациозными, и вскоре я уже могла двигаться вполне естественно, а крылья научилась удобно складывать по бокам, чтобы они не мешали. Это было удивительное ощущение свободы и силы.

Когда я наигралась в своего дракона, осознание реальности обрушилось на меня с новой силой. К горлу начала подступать паника. Мне немедленно нужно было обернуться обратно! Никто, совершенно никто не должен был узнать, что моя драконица, существо из легенд и пророчеств, наконец-то проявилась. Это могло обернуться для меня не просто неприятностями, а настоящей катастрофой, возможно, даже хуже смерти.

Я лихорадочно перебирала в памяти все книги о драконах, которые когда-либо читала в своём мире. Информации было мало, и большая её часть носила либо мистический, либо крайне поверхностный характер. В конце концов я не придумала ничего лучше, чем попытаться сосредоточиться. Закрыв глаза, я попыталась собрать воедино все свои ощущения, когда я была человеком: мягкость кожи, слабость по сравнению с драконьей силой, лёгкий вес, привычные две ноги, гибкость пальцев. Я представляла своё лицо, свою фигуру, вкладывая в это всё своё желание и волю.

Видимо, я настолько погрузилась в этот процесс, что не сразу заметила, как мир вокруг меня начал меняться. Звуки постепенно затихли, утратив свою яркость и объёмность. Краски, которые ещё мгновение назад казались такими сочными и насыщенными, поблекли, вернувшись к привычным, более спокойным тонам. Запахи, ранее такие острые и многогранные, утратили свою интенсивность. Когда я наконец открыла глаза, то с огромным облегчением и невыразимым удовольствием увидела перед собой свои привычные, тонкие человеческие руки. Из всего пережитого ущерба было только то, что платье местами испачкалось в траве и земле.

24

Без сил я рухнула на расстеленное покрывало и закрыла глаза, пытаясь осмыслить произошедшее. Итак, что мы имеем в итоге? Я всё-таки дракон. Пусть и без привычного «знака жизни», который должен появиться у всех, кто обладает магией. Вроде бы это плюс — ведь отсутствие метки позволяет сохранить секрет. Но, чёрт возьми, это ведь означает, что я сейчас, похоже, единственный Золотой Дракон. А это, если верить древним историям, просто колоссальный минус. Особенно если об этом хоть кто-то узнает. Жизнь, которую уготовил мне льер Виллем, не покажется мне мёдом, если станет известно, что я — Золотой Дракон. На меня будут охотиться, изучать, использовать…

Не успев обдумать все ужасные перспективы этого «счастья», я чуть не взвыла от нестерпимой боли. Правую руку словно обожгло огнём, невероятно резко и сильно. Когда острая боль немного утихла, я вздрогнула и посмотрела на своё запястье. Там, где мгновение назад была лишь чистая кожа, теперь красовался тонкий изящный браслет, выполненный в виде татуировки. Было очевидно, что завитков на нём гораздо больше пятнадцати, и каждый из них был искусно выведен. На нижней стороне этого тату-браслета виднелась странная «застёжка» — два изящных переплетённых сердечка. Сама татуировка была того же золотисто-бежевого цвета, что и чешуя моей драконицы, и блестела на солнце, словно живая, отражая свет.

Мои нервы не выдержали.

— Да что же это такое⁈ Ещё и это⁈ — выдохнула я, кажется, на грани истерики.

В ответ мне показалось, что где-то в глубине сознания, на грани слышимости, раздался тихий насмешливый мужской смех. Пока я пыталась понять, что это было — игра воображения или нечто реальное, татуировка внезапно перестала светиться. Она потускнела и стала бледно-бежевой, почти незаметной на моей коже. Теперь, чтобы разглядеть её, нужно было приложить немало усилий, даже вблизи.

«Слава богу», — с облегчением подумала я. И тут же пришла другая мысль: «Как хорошо, что я заказала всю одежду с длинными рукавами». Видно или нет — это одно, но лишний раз привлекать внимание к какой-либо странности не стоило. Оставалось понять, чем мне это грозит и что конкретно означают эти переплетённые сердечки на браслете. В моей памяти не было абсолютно никакой информации о подобных символах, связанных с драконами или их магией. Похоже, пришло время наведаться в библиотеку за более серьёзными, возможно, даже запрещёнными книгами.

Со всеми этими невероятными событиями я совсем забыла про оставленный в беседке мешочек. Но, взглянув на солнце, решила не медлить. Время близилось к обеду, и наверняка скоро за мной кто-нибудь придёт. Не дай бог, кто-нибудь увидит, что я что-то рассматриваю или прячу. Поэтому я быстро вернулась в беседку, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо. Я аккуратно убрала на место и дневник, и мешочек, тут же задумавшись о том, что тетрадь нужно либо очень хорошо спрятать, либо, что ещё лучше, сжечь. А это означало, что мне нужно было найти камин или хотя бы спички. А ещё, пока Виллем не вернулся, нужно было разведать, что и где находится в этом огромном доме. Значит, после обеда у меня уже будет занятие.

В этот момент я почувствовала, как что-то внутри меня пришло в необъяснимый восторг, полный предвкушения приключений и веселья. Правда, почему «что-то»? Кажется, это был «кто-то». И этот «кто-то» — моя драконица. И дай бог мне ошибиться, но чую я,