Она и зверь. Том 2 - Maginot Страница 29

Астина, не ожидавшая такой реакции, посмотрела на него с удивлением. Она предполагала, что Териод не станет обижаться на нее за это, но и не рассчитывала, что отделается так просто.

– То есть вы не сердитесь? – уточнила она.

– А за что сердиться? Напротив, я должен быть вам благодарен. Без вашего контроля я бы, наверное, давно кого-нибудь разорвал.

Териод не злился, даже наоборот: он словно выдернул давно беспокоивший зуб и наконец-то ощутил облегчение. Он часто спрашивал себя, почему его сердце так неистово бьется при виде Астины? Сама она отрицала хоть какие-то романтические чувства между ними, и он был с ней согласен. Но где-то внутри все равно роились сомнения. Теперь же все встало на свои места.

– Спасибо.

– Это не то, за что стоит благодарить, – удивленно ответила Астина.

– Мне повезло.

– Какое-то сомнительное везение, не находите?

Териод, улыбаясь, лишь покачал головой. Для него это и правда было удачей – не потому, что он избежал чего-то страшного, а потому, что не влюбился в нее. Любовь к этой женщине, нежной и равнодушной одновременно, принесла бы ему лишь страдания.

Астина с Териодом покинули поместье на рассвете, а потому, когда они вернулись, солнце уже стояло в зените. Попрощавшись с эрцгерцогом у ступенек особняка, Астина направилась проведать Хиссена.

Обычно рыцари Аталленты несли стражу и выполняли прочие обязанности, но Хиссен не был приписан ни к одному из отрядов. Он числился личным телохранителем эрцгерцогини, вот только Астина редко нуждалась в его помощи, предпочитая решать возникающие проблемы самостоятельно. А потому Хиссен мог полностью посвятить себя преподаванию. Обучение Артура давалось ему явно непросто. Вместо обычно статного, уверенного, полного энергии рыцаря взгляду Астины предстал измотанный, дерганый, сильно потрепанный жизнью, а точнее, учеником, мужчина.

Некоторое время она наблюдала за заметно постаревшим Хиссеном. Зрелище было прискорбным, но именно по этой причине она и не желала браться за это утомительное дело лично. Хиссена, конечно, ей было жаль, но себя жаль было еще больше. Астина мысленно похвалила себя за мудрое решение спихнуть заботы об Артуре на чужие плечи и решительно направилась к Хиссену.

Он наблюдал за тренировкой подопечных, заложив руки за спину и нахмурив брови. Заслышав приближающиеся шаги, Хиссен обернулся, на лице его отразилось неподдельное удивление.

– Ваше высочество, что привело вас сюда в такой час?

– У меня есть для тебя поручение.

Астина кивнула служанке, следовавшей за ней. Та, почтительно склонив голову, шагнула вперед и протянула Хиссену сверток.

– Что это? – недоуменно спросил он.

– Подарок… и, пожалуй, что-то вроде взятки.

– Что это за дело такое, что вы даже взятку мне суете?

– Это моя благодарность. Мне вдруг пришло в голову, что я взвалила на тебя слишком много забот в последнее время.

– Не стоило. Не добавляйте новых… забот, и я буду счастлив.

Хиссен развязал сверток и, увидев внутри него одежду, растерялся еще больше. Там лежали две вещи: плащ со множеством карманов, какой носят странники в дальних походах, и удобная – простая, но практичная – туника. На ощупь ткань была мягкой, на нее явно не поскупились.

– И зачем мне это? – удивился Хиссен.

– У меня есть просьба.

Он невольно отступил на полшага. На лице Хиссена отразился целый букет эмоций: недоверие, подозрение, паника от вероятности заполучить нового ученика. А потому он поспешно сунул сверток служанке обратно.

– Сперва послушаю, о чем речь, а там решу.

– Что именно? – уточнила Астина.

– Принять ваш подарок или вернуть в том же виде.

Судя по тому, что Астина назвала это «просьбой», дело явно выходило за рамки его обычных обязанностей. Хиссен, который из желания услужить своей госпоже неожиданно обзавелся двумя учениками и хронической головной болью, вовсе не горел желанием взваливать на себя новые тяготы. Астина, заметив это, насмешливо улыбнулась и с притворной грустью вздохнула.

– Кажется, ты совсем мне не доверяешь, Хиссен.

– Конечно, нет. Согласись я сразу, это означало бы, что я ничему не научился за эти годы, – дерзко парировал рыцарь.

– Даже если речь идет о том, чтобы свести счеты с обидчиками твоего ученика?

– Что? – растерянный Хиссен явно не ожидал подобного поворота.

Астина забрала сверток у служанки и медленно, но решительно вручила его Хиссену. Ее мягкий тон резко контрастировал с настойчивостью жеста:

– Тебе необходимо лишь сопроводить меня в Веллуа. По сути, это ведь твоя прямая обязанность – охранять меня, разве нет?

– И это… всё? – с подозрением переспросил он.

– Конечно, мне жаль, что тебе придется снова отправляться в путь, едва прибыв сюда. Но ты наставник Джесси, а это дело чести. И, по сути, такой пустяк.

Хиссен ошарашенно вертел сверток в руках. Астина при нем поклялась заступиться за Джесси; кажется, поездка в Веллуа, на родину девушки, требовалась, чтобы сдержать обещание. История Джесси не на шутку разозлила и самого Хиссена, а потому, хоть и с опаской, он решил принять очередной сомнительный подарок эрцгерцогини.

Хиссен был человеком старой закалки, из тех, кто верит в рыцарскую честь и считает, что простолюдины не должны страдать от произвола власть имущих. Он тяжело вздохнул и с ноткой обреченности в голосе ответил:

– Мое мнение ничего не решает, верно?

– Я рада, что мы понимаем друг друга с полуслова, – с легкой усмешкой и довольным видом сытой кошки отозвалась Астина.

Все шло как по маслу: от закупки необходимых вещей до вовлечения Хиссена в ее планы. Она перевела взгляд на Джесси, которая, обливаясь потом, неустанно размахивала мечом. Порой ее руки сводило судорогой от усталости, но глаза горели неподдельным энтузиазмом, словно каждое следующее движение приносило ей радость нового открытия.

Астина не считала себя борцом за справедливость, защитницей сирых и убогих, но она не собиралась игнорировать такую очевидную несправедливость. Быть правителем означало нести ответственность даже за тех, чьих лиц ты никогда не знал. И надо признать, она весьма неплохо справлялась с этой ролью в обеих своих жизнях.

– Что вы планируете делать, прибыв в Веллуа? – спросил Хиссен.

– Ну, возможно, прикончить этого разжиревшего, вечно пьяного лорда.

Озорной тон Астины намекал на шутку, но от ее хищной улыбки по спине Хиссена все равно пробежал холодок. Невольно поежившись, рыцарь пробормотал:

– Страшные вещи вы говорите.

– Да шучу я, – отмахнулась Астина. – За такое людей не убивают.

По ее мнению, преступник заслуживал смерти, только если лично угрожал чьей-то жизни. Лишь тогда мера наказания была равноценна преступлению. Лорд Веллуа, конечно, был отбросом, жадным до неприличия, однако на жизнь Джесси не покушался. Поэтому Астина собиралась устроить все так, чтобы