(не) настоящий пират для поддельной рабыни - Наталия Ош Страница 28

— Зачем нужен был договор о манерах со мной, если есть Одри. Она тоже не простая домохозяйка из небольшой деревни.

Курт задумался, начал водить руками по моему телу, сжимая ткань. Я ждала, навалившись на него и внимательно следя за его дыханием.

— Мне нужен был повод, чтобы ты осталась на корабле, — наконец заговорил он. — Я понимал, что если высажу тебя в Помариеле, то скорее всего больше никогда не увижу.

— Поэтому ты так скоро на мне женился?

Я накрыла ладони Курта, чтобы он понимал, что я не против, просто пытаюсь понять.

— Я объяснял тебе причину скорого брака. Мне не нужен бунт на корабле. Поэтому не мог ждать хотя бы до того же Лютрена.

— Почему я? Из-за происхождения?

Курт резко развернул меня к себе.

— Потому что ты, это ты. Моя идеальная во всех смыслах жена. Я получил то, о чем даже мечтать не смел. Красивая, умная и мой самый преданный соратник.

Я улыбнулась его словам и, пристав на цыпочки, потянулась за поцелуем.

— Вместе, — шепнула я.

— До конца, — ответил Курт, накрывая мои губы своими.

Глава 35

Рано утром мы с Куртом отправились в форт, прихватив мою шкатулку с подсчетами. Спустившись к берегу бухты, Курт помог мне забраться в небольшую старую лодку, а сам сел на весла.

Короткий путь до форта я любовалась мужем. Все же вон у меня какой, сильный, красивый, умный… Пират… Хотела бы я другого? Нет.

На острове со старым разрушенным фортом разместились два старинных здания из камня с соломенными крышами, за которыми явно следили.

Мы вошли в дом поменьше. Снаружи он казался более ухоженным, чем внутри. Ярко-синяя краска на перилах и дверях потрескалась и висела тонкими лепестками, норовя вот-вот отпасть.

— Если ты решишь остаться на Аперее, то сможешь привести это место в порядок, — сказал Курт, отпирая одну из дверей.

— Не повезло этому месту, — ответила я, проходя в небольшой кабинет.

В кабинете с маленьким окном в воздухе витала пыль, переливаясь золотыми блестками в лучах солнца. Осмотрелась по сторонам, из мебели только большой стол с массивной столешницей и один стул.

Курт отодвинул бумаги с угла стола и усадил меня на их место.

— Карл! Неси книги учета! — крикнул он.

Вскоре в кабинете появился молодой мужчина в очках в тонкой круглой оправе. Положил на стол толстые большие книги и, быстро посмотрев на меня, предложил:

— Может стул принести?

— Нам нормально, — усмехнулся Курт, проведя рукой по моему бедру, обтянутому брючками. За что сразу же получил по ней легкий шлепок. — Лучше чернила принеси свежие, той бурдой, что ты мне дал вчера, писать невозможно.

В маленьком кабинете форта мы пробыли до обеда. На обратном пути заглянули в небольшой коридор. Там, вдоль стены были установлены ящики, в каждом маленькая щель. В эти ящики Курт забрасывал письма для других капитанов с маршрутами и действиями.

— Осуждаешь? — спросил Курт, помогая мне забраться в лодку.

Я пожала плечами, вместо ответа спросила:

— Ты когда будешь учить меня плавать?

— Не сегодня, женушка. Мне нужно будет вернуться обратно.

Я скрестила руки на груди и надула щеки.

— Одри отведет тебя к Никласу.

— К кому? — удивилась я.

— К лекарю, — с усмешкой ответил Курт. — Он будет заниматься с тобой магией.

В обед Одри снова оформила стол по всем правилам этикета, но на этот раз я не успела переодеться и видела в глазах Аси облегчение.

Когда мы вышли из-за стола, все трое мужчин отправились в форт. Одри, подумав, отправила со мной Асю, а сама осталась готовить ужин. Глядя на все это, мне так нравилась большая семья и на мгновение задумалась о том, что я бы хотела, чтобы так было всегда.

Дом лекаря оказался совсем неподалеку, его было видно и от дома старпома и от форта.

— Ну, обратно дорогу найдешь, — проворчала Ася, разворачиваясь на тропке.

Я утвердительно кивнула, но она этого уже не увидела. Мне стало обидно, как из-за одного платья она от меня отдалилась, а казалось, что мы могли бы подружиться. Вздохнув, я постучала в двери.

Двери мне открыл сам лекарь. Посмотрел на удаляющуюся фигуру Аси и усмехнулся.

— Сбежала твоя компаньонка?

— Ничего страшного, — постаралась, как можно вежливее ответить я, чувствуя неловкость.

— Проходи, — сказал он мне, немного отступая, и крикнул вглубь дома: — Марта, посиди с нами в гостиной, Ася все же сбежала.

— Вы знали что так будет? — удивилась я.

— Догадывался. На меня она злится давно, а ты попала под раздачу из-за идеи Одри. Проходи, проходи.

Я осматривала гостиную. В отличии от скромного жилища старпома, этот дом был роскошнее. В гостиной висели картины в позолоченных рамах, а на диванах красовалась парчовая обивка, на полу ковры с высоким ворсом. Вот теперь я почувствовала себя неловко в уже привычной простой одежде. Да и изменившийся почти до неузнаваемости Никлас этому способствовал. Он поправил свой и без того идеальный узел на шейном платке и указал мне на стул рядом со столом.

— Давай изучим несколько схем, а потом будем пробовать вливать в них магию, — сказал Никлас, устраиваясь напротив и открывая большую книгу.

В комнату почти неслышно вошла женщина и устроилась с вышивкой у окна.

Вздохнув, я склонилась над раскрытой книгой, запоминая символы.

— Запомнила, — сказала я, подняв взгляд на лекаря.

— Воспроизводите, — с улыбкой произнес он.

Я изумилась, когда мысленно созданная схема засветилась перед моим лицом.

— А теперь давайте разберем неточности.

Я внимательно слушала Никласа и делала так как он говорит, наблюдая за тем, как светящиеся голубые линии меняют свое положение в зависимости от моих мыслей. А ведь структуру моего заклинания никто не должен видеть. Только теперь я начала понимать, насколько для магов опасны универсалы.

— Что-то не так? — спросил меня Никлас.

Потеряв концентрацию, тут же взглянула на него.

— Да. С самого начала я не понимала, что вы делаете на корабле среди пиратов. А сейчас…

Женщина за моей спиной поднялась.

— Никлас, я сделаю чай, — сказала она, откладывая вышивку.

— Не рассчитывайте на долгую историю, — улыбнулся лекарь и поправил очки на переносице.

Глава 36

Марта уже принесла ароматный чай и разливала его по чашам из тончайшего фарфора, Никлас же все еще молчал, будто решая, что можно мне сказать.

Я не торопила его.