Мертвецки влюблён в тебя - Одария Вербенова Страница 28

И шаги — их тоже нет. Но я их слышу.

Ноги словно приросли к полу. Тьма давит со всех сторон, а каждый новый шорох кажется шагом приближающегося кошмара. И только потёртая фотография в моих руках напоминает о том, что я не у себя дома и мой брат не убивает наших родителей прямо сейчас.

— Валери? — вздрагиваю от голоса Риты за своей спиной и потока света от её фонарика.

Быстро моргаю и утираю одной рукой свои мокрые щёки. Я даже не заметила, что начала плакать.

— Как я рада, что ты вернулась, — выдыхаю едва слышно.

— На что смотришь? — подходит она ко мне.

Похоже, Рита не успела заметить, что я только что была на грани сумасшествия.

— Фотография удивительно хорошо сохранена, — снова всматриваюсь в групповой снимок в своей руке. — Узнала среди этих лиц профессора Лепаву, которая, говорят, будет преподавать у нас на третьем курсе. Это Совет?

Я знаю, что это Совет, ведь некоторых людей узнаю — в том числе своего отца. Но я не хочу показывать своего знания, не хочу случайно выдать себя.

— Это члены Совета, — Рита кивает и тычет пальцем на двух людей из группы, — а это мои родители.

— Слышишь? — шепчу я тихо, прислушиваясь.

В этот момент из дальнего крыла дома доносится приглушённый звук, похожий на шаркающие шаги. Очень даже реальные.

Мы напряжённо переглядываемся. Свет наших фонариков нервно подрагивает, выхватывая из темноты трещины на стенах и паутину в углах.

— Может, это просто ветер? — неуверенно произносит Рита шёпотом. — Я не слышала мотора машины, они не могли вернуться так скоро.

Звуки повторяются — теперь они ближе. Сюда кто-то идёт.

Глава 25

Я и Рита, прижавшись друг к другу, затаились в тесном пространстве старого шкафа. Наши сердца бьются в унисон, заглушая даже собственное дыхание. Сквозь узкую щель между дверцами мы видим, как два размытых силуэта двигаются по комнате, освещая себе пространство тусклыми лучами фонариков.

Луч первого фонарика скользит по стенам, выхватывая из темноты пожелтевшие обои и потрескавшуюся штукатурку. Второй светит под столы, заглядывал в углы в поисках чего-то.

Незваные гости двигаются бесшумно, их шаги поглощает толстый слой пыли на полу. Наконец они решают нарушить тишину:

— Я нашёл, — говорит мужской голос. — Сейф за картиной.

— Какая банальщина, — отвечает ему женский и довольно юный голос.

В темноте шкафа нам с Ритой друг друга не видно, но я точно знаю, что она тоже повернулась ко мне, как и я к ней. Мы обменялись невидимыми взглядами, потому что девушка, ответившая мужчине очень напомнила своим голосом Амалию Ледяную, нашего ректора.

— Давай ключ, — командует мужчина.

— Сейчас... О, чёрт...

Послышался звон металла о пол.

Мы не смеем даже шелохнуться. Кто они и что делают в доме Риты?

Каждая секунда растягивается в бесконечность. Я чувствую, как от напряжения капелька пота стекает по спине, как пульсирует кровь в висках. В ушах стоит звон, а в горле пересохло.

— Ищи теперь, — ворчит мужчина.

Луч света скользит по полу и в один миг дёргается выше, почти коснувшись дверцы шкафа. Мы замерли, затаив дыхание. Но свет прошёл мимо, скользнул по стене и вернулся к полу.

— Я нашла, Изидор.

При звуках этого имени я как окаменела. Рита склонилась ближе к щели шкафа, прислушиваясь.

Как много людей носят такое имя? Моя соседка по шкафу вряд ли поймёт, кто сейчас вскрывает сейф её родителей, а вот я понимаю, что такие совпадения не могут быть случайными.

Это Изидор Лист. Основатель Академии и тот, кто перед своей смертью передал свой ректорский пост Амалии, лучшей адептке среди выпускников двухлетней давности.

— Я бы на их месте прятал ключ от сейфа получше. Точно не в спальне дочери. Члены Совета не отличаются оригинальностью — ты заметила это? Всё самое важное прячут у своих детей.

— Сами себя губят.

Изидор снимает полотно, за которым скрывается массивная дверца сейфа. Пока он вставляет ключ в замок, Амалия стоит за его спиной, зачем-то вцепившись в его плечо.

Возникшую тишину нарушает лишь тихий скрип половиц под их весом. Внезапно и так некстати я пошатнулась в неудобной тесноте шкафа, издав шорох. Рита боязливо вцепилась мне в руку, а я от страха задержала дыхание.

Амалия и Изидор замерли, прислушиваясь.

— Что это было? — шепчет Амалия.

Иллюзия наложенная на дом. Он буквально стонет от старости.

Механизм сейфа заскрипел, словно протестуя против вторжения. Ключ повернулся с глухим щелчком, и дверца медленно открылась, обнажая тёмное нутро хранилища. Амалия направила туда свой фонарик, и его луч осветил внушительную стопку бумаг.

Не церемонясь, Изидор загребает всё содержимое себе на руки, а после опрокидывает на стол. Раздаётся шуршание, пока эти двое перебирают бумаги.

При новом ракурсе мне хорошо видно его широкие плечи и седую аккуратную бороду. Выглядит точно как на портретах, что висят в учебных корпусах Академии.

— Я же говорил, — говорит он скрипуче, — полюбуйся! Тысячи подписей. Не за горами продвижение нового закона.

— Почему они делают это тайно?

— Слишком много знают о нас.

— И что теперь? Мы же не можем убрать их всех.

— Пока ограничимся этим, — трясёт бумагами в руке. — Без подписей у них ничего не выйдет, а собрать всё это заново будет непросто. У меня будет время, чтобы сделать свой ход.

С эими словами Изидор достаёт из кармана пальто коробок спичек и поджигает стопку документов прямо на столе. Пламя, словно голодный зверь, жадно набросилось на бумагу, пожирая её с характерным треском.

Амалия отстранённо стоит в стороне, кутаясь в тонкую куртку, будто ей холодно, хотя с её вампирской природой это невозможно. Её глаза не отрываются от сосредоточенного лица мужчины, и в этом взгляде читается смесь тревоги и восхищения.

— Чёртовы суставы, — ворчит Изидор, разминая пальцы. — Будет непогода.

— Давай помогу, — тихо произносит Амалия, отнимая у него спички.

Он кивнул, не отрывая взгляда от огня. Пламя отражается в его глазах, придавая им странный, почти мистический блеск. Наша ректор же тем временем методично поджигает лист за листом, от чего по всему кабинету разносится характерный запах.

— Что с девчонкой? — спрашивает Изидор.

— Острозубка? Как ты и просил, к ней приставлен хвост.

По