Вампир из соседнего офиса - Екатерина Мордвинцева Страница 28

Я уснула под утро с мыслью, что завтра ночью снова увижу его. И это стоило любых страхов.

Глава 18

Я сидела в кабинете Игоря и допивала уже третью чашку кофе.

Ночь выдалась странная. Мы почти не разговаривали — просто сидели рядом, слушали тишину и смотрели на город. После вчерашнего взрыва эмоций, после разбитого стакана и его признания о врагах, между нами повисло что-то новое. Не напряжение — скорее, тихое принятие. Мы оба знали, что игра стала серьезной. Что за нами следят. Что мы в опасности.

Но сегодня было спокойно. Игорь был нежен, заботлив, но в его глазах иногда мелькала та тень, которую я уже научилась узнавать. Беспокойство.

— Юля, — сказал он вдруг, — мне нужно отлучиться на минуту.

Я подняла брови.

— Куда?

— Проверить кое-что. — Он встал, поправил пиджак. — Система безопасности сигнализирует о движении внизу. Наверное, ложно, но нужно убедиться.

— Я с тобой.

— Нет. — Он покачал головой. — Останься здесь. Здесь безопасно. Я быстро.

Он вышел, прикрыв за собой дверь. Я осталась одна.

Тишина в кабинете стала какой-то другой — более густой, более давящей. Я допила кофе, поставила чашку на столик и огляделась.

Кабинет Игоря я знала уже почти как свой. Огромный стол, кожаные кресла, стеллажи с книгами, панорамные окна. Диван, на котором мы так часто сидели. Журнальный столик, на котором всегда стояли свежие цветы — он менял их каждую ночь.

Но была здесь одна дверь, в которую я никогда не заходила. Личная ванная комната Игоря.

Мне вдруг захотелось привести себя в порядок. После бессонной ночи волосы растрепались, тушь немного потекла, лицо блестело. Не хотелось, чтобы он видел меня такой растрепой.

Я встала и подошла к двери. Толкнула — открыто.

Ванная оказалась небольшой, но роскошной. Черный мрамор, золотые смесители, огромное зеркало во всю стену над раковиной. И ни одного окна — конечно, вампиру не нужны окна в ванной.

Я подошла к раковине, открыла кран, намочила руки. Провела по лицу, смывая следы усталости. Посмотрела в зеркало.

Из отражения на меня смотрела бледная женщина с темными кругами под глазами и растрепанными волосами. Я поправила волосы, промокнула лицо бумажным полотенцем.

И вдруг в зеркале, у меня за спиной, возникла тень.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

Игорь.

Он стоял прямо у меня за спиной — я чувствовала это. Видела краем глаза его силуэт, его плечи, его руки, опущенные вдоль тела.

Но в зеркале его не было.

Я смотрела в отражение и видела только себя. Свои расширенные глаза, свой открытый в крике рот. А за мной — пустота. Только дверной проем, только темный коридорчик, только пустота.

А он стоял там. Я чувствовала его присутствие каждой клеточкой кожи. Слышала его дыхание — ровное, спокойное. Но в зеркале — никого.

Ноги подкосились.

Я схватилась за край раковины, чтобы не упасть. Сердце колотилось где-то в горле, в висках стучала кровь. Я не могла оторвать взгляд от зеркала — от этого пустого пространства за моей спиной, где должен был быть он.

— Юля?

Голос раздался оттуда, из пустоты. Из-за моей спины.

Я развернулась рывком.

Он стоял в дверях ванной. Живой, настоящий, во плоти. Его черные глаза смотрели на меня с тревогой.

— Юля, что с тобой? Ты побледнела еще сильнее.

Я перевела взгляд с него на зеркало. В зеркале по-прежнему была только я. Одна. В пустой ванной комнате.

— Ты... — Голос сорвался. Я сглотнула, попыталась снова. — Ты... в зеркале...

Он понял. Я увидела, как тень пробежала по его лицу. Как он закрыл глаза на секунду, будто собираясь с силами.

— Юля, — сказал он тихо. — Выйди оттуда. Давай поговорим.

Я не могла пошевелиться. Ноги приросли к полу, руки судорожно сжимали край раковины.

— У вампиров нет отражений, — прошептала я. — Это правда?

— Да.

— Ты поэтому никогда не смотришься в зеркало?

— Да.

— И поэтому в кабинете нет зеркал?

— Да. — Он шагнул ко мне. — Юля, пожалуйста, выйди. Давай поговорим.

Я смотрела на него и видела то, чего не замечала раньше. Как свет падает на него, но не отражается. Как тени ложатся иначе. Как он словно вырезан из реальности — слишком четкий, слишком настоящий, чтобы быть призраком, но при этом невидимый для стекла и серебра.

— Юля.

Он протянул руку. Я машинально взялась за нее — холодную, как всегда. И только тогда почувствовала, что могу двигаться.

Он вывел меня из ванной, усадил на диван. Сам сел рядом, не выпуская моей руки.

— Прости, — сказал он. — Я должен был предупредить тебя. Я как-то не подумал...

— Не подумал? — Я подняла на него глаза. Во рту пересохло, голос звучал хрипло. — Ты не подумал, что я могу зайти в ванную и увидеть, что у тебя нет отражения?

— Я не думал, что это так важно. — Он пожал плечами. — Для меня это часть жизни. Я привык.

— А для меня — нет! — Я высвободила руку. — Игорь, это... это жутко. Понимаешь? Жутко!

— Знаю. — Он кивнул. — Весь наш мир жуткий для обычных людей. Я пытался тебя подготовить.

— Подготовить? Ты скрывал! Ты не говорил мне самого главного!

— Я говорил тебе, что я вампир.

— Но не говорил, что у вампиров нет отражений! Не говорил, что вы невидимы для зеркал! Не говорил, что я могу зайти в ванную и увидеть пустоту за своей спиной, когда ты стоишь рядом!

Я дрожала. Не от холода — от шока. От того, что только что пережила.

— Юля, — тихо сказал он. — Посмотри на меня.

Я подняла глаза.

— Я здесь, — сказал он. — Я реален. Я люблю тебя. Отражение в зеркале — это просто оптический обман. Физика. Серебро на стекле не отражает нас, потому что... потому что такова наша природа. Но это не значит, что меня нет.

— Я знаю, что ты есть, — прошептала я. — Я чувствую тебя. Но видеть это...

— Страшно?

— Да. — Я честно призналась. — Страшно.

Он кивнул. Погладил мои пальцы.

— Это нормально. Это пройдет.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я видел это много раз. — В его глазах мелькнула боль. — Люди, которые узнавали правду, сначала пугались. Потом привыкали. Потом переставали замечать.

— А потом?

— А потом уходили. — Он отвел взгляд. — Потому что жить с монстром невозможно.

— Ты не монстр.

— Я монстр, Юля. Просто ты пока этого не видишь.

Я смотрела на него и чувствовала, как страх отступает. На его место приходит что-то другое. Любовь? Принятие? Понимание?

— Покажи, — сказала я.

— Что?

— Покажи, как это работает. Подойди к зеркалу. Я