Изломанная душа - Морган Би Ли Страница 28

скрестив ноги, на кровати в одной из спален, наблюдая, как мой квинтет спорит о том, кто будет спать в одной кровати со мной, кто в другой комнате, а кто на диване. Сайлас настаивает, что ново-связанные заслуживают близости и уединения, за что получает грубый толчок от Бэйлфайра, который огрызается, что Сайласу не нужно этим тыкать. Эверетт говорит, что на одной большой кровати для них обоих не хватит места, и называет их обоих придурками.

Я слышала, как включился душ, но Крипт сейчас в этой комнате, все еще невидимый в Лимбе. Сайлас сказал, что он исцелил худшую из всех травм, но нам всем нужно поспать, чтобы мой инкуб мог питаться моими снами и быстрее восстанавливаться. Я не в восторге от того, что не могу своими глазами увидеть, что он цел и невредим, но я, по крайней мере, доверяю исцеляющим способностям Сайласа.

— Ты чертовски горячий! — Эверетт огрызается на что-то сказанное Бэйлфайром.

— Странное время для флирта, Снежинка, но расскажи мне то, чего я не знаю.

— Перестань быть идиотом. Я говорю, что наша бедная хранительница задохнется до смерти, если ты будешь пытаться давить ее всю ночь напролет, ты, громадный обогреватель. И если мы не будем следить за Сайласом, он сделает из нее закуску…

— Какая ирония, что ты оскорбляешь мой контроль, — издевается Сайлас, указывая на покрытые инеем руки Эверетта. — Как вообще можно так высоко ценить столь явно недисциплинированную способность, как твоя? Это просто странно.

Их спор продолжается. Обычно мне нравится слушать хорошую словесную перепалку, но пора заканчивать с этим, чтобы мы могли поспать, а Крипт — поесть.

— Хотя мне лестно, что вы трое так сильно переживаете по поводу того, кто будет лежать без сознания рядом со мной следующие шесть-семь часов, — начинаю я, — я думаю, нам следует…

Мой голос срывается, когда агония взрывается в центре моей груди, такая неожиданная и жестокая, что я хватаюсь за грудь, а голова идет кругом. Крики окружают меня, прежде чем я внезапно оказываюсь в теплых объятиях Бэйлфайра — намеренный шаг, поскольку температура моего тела резко падает, а все вокруг становится размытым.

— Продолжай дышать, sangfluir. Я сейчас вернусь, — голос Сайласа торопливо отдается эхом в моей голове.

Эверетт проверяет мою температуру, убирает волосы с моего лица, пока Сайлас исчезает из комнаты. Он возвращается с флаконом, полным жидкости, но я вижу у него в руке еще одну чертову иглу.

— Никаких… игл, — мне удается выдавить из себя. Грудь болезненно сжимается, когда в голове начинает туманиться.

— Не втыкай в меня эту гребаную иглу, — я пытаюсь снова телепатически.

— Мы должны попробовать это, Мэйвен. Я обещаю, ты этого не почувствуешь.

Мои резкие попытки вдохнуть отдаются эхом в ушах, когда я стискиваю зубы от боли, пока он спешит готовить инъекцию. Моя челюсть сжимается так сильно, что мне кажется, у меня вот-вот сломаются зубы.

Боги, боль намного сильнее, чем обычно. Это почти так же мучительно, как в тот момент, когда Амадей вырвал мое сердце пять лет назад.

Палец Крипта раздвигает мои губы, проскальзывая между зубами. Я не знаю, когда он появился, но его фиолетовый взгляд ловит меня. — Прикуси, любимая. Используй меня, чтобы причинить боль.

Я делаю это, но мне неловко, когда тихий всхлип все же вырывается. Мое зрение отключается. На мгновение все начинает меркнуть, когда меня охватывает агония, но затем в моей груди расцветает тепло. Сайлас шепчет заклинание некромантии, и постепенно мое зрение проясняется. Я снова слышу свое хриплое дыхание.

Боль все еще остается у меня в груди, но, похоже, этот приступ решил отступить. Учащенное дыхание замедляется, мои веки тяжелеют.

Срань господня. Эликсир Сайласа работает.

— Тебе действительно нужно было вводить это туда? — Грубо спрашивает Эверетт после долгого молчания.

— Внутрисердечная инъекция — самое быстрое решение. — На лице Сайласа написано облегчение, когда он осторожно извлекает иглу из моей груди, так что я даже не чувствую этого. — Я не был уверен, сработает ли это с ее теневым сердцем, но…

Бэйлфайр устраивает меня в своих объятиях, пытаясь согреть обнаженную кожу. — Блядь. Просто… блядь. Ты напугала нас до чертиков — и, черт возьми, ты замерзаешь. Боль прошла, детка?

Мое тело кажется тяжелым. Я начинаю говорить, но в конце концов киваю, потому что наполовину беспокоюсь, что из меня вырвется еще один всхлип, если я открою рот, а я и так была чертовски слаба для одной ночи.

Я ощущаю привкус крови. Мой уставший после приступа мозг не может понять, почему, пока Крипт осторожно не убирает палец у меня изо рта. Он слегка улыбается мне сверху вниз.

— Вот и она. Уложи ее, Децимус. Наша девочка смертельно устала.

Я тихо фыркаю, мой голос становится скрипучим. — Смертельно устала. Отлично сказано.

Они все закатывают глаза от моего дурацкого юмора, но я не могу удержаться от того, чтобы мои собственные веки не закрылись. Бэйлфайр осторожно укладывает меня на середину двуспальной кровати, пока Эверетт маячит рядом, хлопоча надо мной. Сайлас и Крипт тихо обсуждают, как добыть еще бесцветного растения, но они также не прекращают наблюдать за мной, как будто ожидают, что я испущу дух в любую секунду.

— Теперь я в порядке, — настаиваю я.

— Если только не будет отсроченной побочной реакции, — хмурится Сайлас. — Нам нужно присмотреть за тобой, просто чтобы удостовериться.

— Вам нужно поспать. Крипту нет. Он может наблюдать и питаться моими снами, пока выздоравливает.

Сайлас сдержанно относится к этой идее, но в конце концов ложится в постель рядом со мной, обнимает меня за талию и целует в шею. Как только мы соприкасаемся, я понимаю, как сильно мне нужно было быть рядом со своей парой. Эта непринужденная близость, которая когда-то пугала меня, теперь успокаивает что-то глубоко внутри меня.

Это просто кажется правильным.

Бэйлфайр проскальзывает с другой стороны, кладя мою руку себе на грудь, чтобы я могла почувствовать его успокаивающее сердцебиение. В этой кровати достаточно тесно, и это могло бы пробудить остатки моей гафефобии, если бы я не была такой опустошенной. Вместе их объединенное тепло убаюкивает меня.

Я смутно ощущаю притягательно темное, постоянно бдительное присутствие Крипта в моих снах, поскольку он следит за тем, чтобы я крепко спала. Мирно.

Пока сон не улетучивается окончательно, когда мои чувства обостряются до острых иголок, как это всегда бывает, когда рядом находится демон-тень.

За исключением того, что я знаю этого человека.

Это он.

Мои глаза распахиваются. Я резко выпрямляюсь, мой пульс бешено колотится. Игнорируя сонное ворчание Бэйлфайра в замешательстве и