Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова Страница 28

Все эти соображения чародейка высказала вслух.

— Пока у нас слишком мало информации, — проговорил Вил, — мы всего лишь прикидываем, кто и почему убил господина Донгури. Предварительные, так сказать, соображения.

— А у вас есть предварительные соображения о том, КАК убийца вошёл, а главное, как вышел из запертого кабинета? — серьёзно спросила девушка.

— Войти-то он мог элементарно, — ответил коррехидор, — убитый сам мог впустить его, или же тот вошёл в незапертую дверь. Я склоняюсь именно к этому. Мало кому взбредёт в голову причуда запираться изнутри, собственноручно впуская и выпуская посетителей. А вот с выйти, проблема, и её нам ещё предстоит решить.

Коррехидор отвёз Эрику домой, наказав быть готовой завтра к восьми часам утра.

— Я заеду за вами, это по дороге в Желудёвый замок. В коррехидорию вам приходить незачем, — проговорил четвёртый сын Дубового клана на прощанье.

Однако ж заехать в коррехидорию им всё же пришлось. Рике нужно было взять с собой всё, что могло пригодиться для расследования на выезде.

Лёгкий морозец порадовал подмёрзшей дорогой и заголубевшим, наконец, после унылых осенних дождей небом. Рика чувствовала себя полностью отдохнувшей и полной сил. Её спутник, напротив, постоянно зевал, отворачиваясь к окну, был скованным и каким-то вялым.

Желудёвый замок встретил их траурным венком на двери и уныло обвисшими знамёнами рода, которые украшали чёрные шёлковые ленты и белевшие на их фоне традиционные лилии, чуточку подвявшие от холода.

— Для меня, конечно, честь, что младший сын главы нашего клана нашёл время нанести нам траурный визит, дабы отдать дань уважения усопшему, — поклонилась леди Амита, одетая в траурное кимоно, — однако ж я опасаюсь, что подготовка к погребению и связанные с ней хлопоты не позволят мне воздать должное уважение графу и его спутнице, — ещё один столь же низкий поклон, но уже в сторону Рики, — ибо трагическая ситуация, в которой оказалось семейство Донгури, забирает практически всё моё время. И силы, — добавила она после короткой паузы.

Её лицо при этом выражало чувств не более, чем лицо статуи. А Вилу подумалось, что именно в таких, внешне холодных и безразличных к окружающему миру женщинах, подчас скрываются бездны страсти. Так что его предположение о мотиве убийства для баронессы начинало казаться всё более и более реалистичным.

— Леди Амита, — Вил чуть наклонил голову в вежливом поклоне, каким более знатный и высокопоставленный человек приветствует того, кто ниже по положению, — мой повторный приезд в ваш дом вызван не только желанием выразить соболезнование вашему семейству от лица главы Дубового клана и себя лично. Я вынужден сообщить вам неутешительные новости.

— Какие новости могут быть более неутешительны, нежели известие о смерти моего супруга от руки призрака? — подняла брови госпожа Донгури. Её брови были настолько идеальны, что навевали мысли о косметической магии.

— Новость о том, что господин Хаято Донгури пал не от руки призрака вашего героического предка, — ответил коррехидор, — вчера в Желудёвом замке произошло преднамеренное убийство.

— Как такое возможно? — вопросила вдова, — мы вместе с вами видели и запертую изнутри дверь кабинета моего мужа, и призрак в самурайских доспехах над окровавленным телом. Разве кто-то кроме призрака смог бы совершить подобное?

Рике пришлось коротко, но доказательно рассказать женщине об обстоятельствах и несостыковках, что обнаружились при вскрытии. Госпожа Донгури слегка побледнела.

— А кто и каким образом сумел осуществить это действо, — добавил коррехидор, — мы узнаем, когда завершим расследование. Так что в ближайшее время вам придётся потерпеть в своём доме присутствие офицеров Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя. Когда будет церемония погребения?

— На третий день после кончины Хаято, — бесцветным голосом сообщила женщина, — я надеюсь, что все мы не становимся вашими пленниками до этого момента?

— Ну, что вы, леди Амита, — чуть улыбнулся Вил, но и этой полуулыбки с лихвой хватило, чтобы подбодрить вдову и внушить ей уверенность, — никто из проживающих в Желудёвом замке ни в малейшей степени не будет ограничен в личной свободе. Занимайтесь спокойно своими делами, а мы займёмся своими.

— Хорошо, — последовал ответ.

Баронесса предложила предоставить в их распоряжение свою камеристку.

— Линда поможет сориентироваться в запутанной планировке замка, пригласит любого человека и всегда подаст всё необходимое.

— Здорово, — проговорила чародейка, когда госпожа Донгури скрылась за дверью, — от Линды мы сможем узнать много интересного. Слуги — просто кладезь полезной информации: они многое слышат, ещё больше знают и обсуждают между собой. Подчас, именно слуги — главные хранители семейных секретов. Или же разгласители, — после секундной паузы добавила она, — тут уж как выйдет.

— Я бы не рассчитывал разговорить Линду, — возразил коррехидор, — камеристка слишком предана своей госпоже. Они сходного возраста, не исключено, что и служить леди Амите она начала ещё в бытность их юности. Поэтому не ждите, будто женщина сразу раскроет вам все секреты. К тому же, для преступника это — очень удобный вариант: свой человечек ошивается возле следователей, следит за каждым их шагом, узнаёт о направлении и ходе расследования, а потом…

Он хотел ещё что-то добавить, но в гостиную вошёл сам предмет их разговора — камеристка Линда.

— Господин граф, — она поклонилась, — я полностью в вашем распоряжении. Вам стоит лишь приказать.

— Благодарю, — ответил Вил с напускным безразличием пресыщенного аристократа, — мы начнём с места преступления. Вам понадобится что-то особенное? — он вскинул бровь и обратился к чародейке.

— Нет, у меня всё необходимое с собой, — в тон ему проговорила Рика, ей мысль о приставленном к ним соглядатае в лице Линды совершенно не понравилась.

— Тогда я бы очень высоко оценил, если б вы снабдили нас своим волшебным колокольчиком, который столь прекрасно зарекомендовал себя вчерашней ночью.

— Конечно, конечно, как я могла забыть! — камеристка вытащила колокольчик из кармана фартука и протянула коррехидору.

— Позаботьтесь о ключе от кабинета господина Донгури, — сказал Вил, — после этого можете быть свободны и заниматься своими делами. Когда понадобитесь, я позвоню.

На двери, отделяющей место преступления от коридора, надо отметить темноватого и днём, красовалась нетронутая печать Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя.

— Интересно, — сказал коррехидор, срывая половину листа писчей бумаги с личной красной печатью, — а есть ли способ как-нибудь открыть дверь, не нарушая