Она и зверь. Том 1 - Maginot Страница 28

– На мгновение я тронулась рассудком. Вы правы, я ношу ребенка. Это ребенок барона Вернона, которого вы поместили под стражу. Госпожа, вам известна судьба женщины, что рожает ребенка, не имея законного мужа?.. Она даже умереть спокойно не может! Этот непростительный грех, что я буду тяжелым камнем носить до конца своих дней. Я пошла на него, пока мой разум был охвачен страхом. Раз уж я стою перед вами и все вышло именно так, то прошу лишь, пожалуйста, пощадите… Ваше милосердное высочество! – Элиза в слезах кланялась и продолжала извиняться.

– Нужно было заводить ребенка с тем, кто сможет взять на себя ответственность.

– Ваше высочество, у вас нет сердца! Думаете, я стала бы это делать, если бы знала, что его отец… Сколько примеров, когда невинная дева беременеет не по своей воле!

Астина ничего ей не ответила. Элизу продолжало колотить от страха.

– Ваше высочество, мне было так страшно, я так отчаянно хотела жить!.. – Элиза громко рыдала.

Астина пристально посмотрела на нее. А спустя мгновение сказала:

– Давай его сюда.

– Что?

– Тот флакон. Ты же не собираешься вновь использовать его, верно?

В такую удачу верилось с трудом, и Элиза на мгновение растерялась. Но даже если просьба и не сулила ничего хорошего, то ослушаться Элиза не могла. Она спешно поднялась и дрожащими руками передала Астине сосуд, а затем согнулась в поклоне. К ее превеликому счастью, даже теперь эрцгерцогиня не подозвала охрану.

Астина с трудом смогла вытолкать Элизу из кабинета спустя пару минут – та пыталась целовать ее ноги, не в силах поверить в доброту госпожи, а затем встала у окна, скрестив руки на груди. Сад в имении Аталлента по-прежнему был прекрасен.

Териод неспешно подошел к Астине. Она по привычке потрепала его за ухом и украдкой бросила взгляд на меч, закрепленный на его спине. Териод стал теперь настолько послушным, что оружие больше не требовалось. Возможно, наказания и вовсе изжили себя; к тому же не стоит ими злоупотреблять. После кнута всегда должен быть пряник, нужно уметь находить баланс.

Астина наклонилась к зверю и сняла ножны с его спины. Все же их место – на стене спальни в качестве украшения. Теперь Астина имела доступ к богатствам эрцгерцога и наконец могла позволить себе приобрести хорошее оружие.

– В-ваф?..

При виде Астины с мечом в руках Териод недоумевающе заморгал.

– Что такое?

– Ву-у… – Териод жалобно завыл, по его морде покатились слезы. Он так прилежно себя вел, подчинялся каждой команде, но все было бесполезно – хозяйка решила убить его и уже взялась за меч…

Однако вместо того чтобы вытащить меч из ножен и пронзить сердце Териода, Астина мягко обняла его за шею. Она уткнулась носом в густой серебристый мех и задумалась: как же быть с тем, что сейчас упало на ее плечи?

– Не плачь, глупенький. Хочешь кое-что вкусное?

Териод попытался отстраниться, но Астина крепко прижимала его к себе. И в конце концов волк перестал сопротивляться. К тому же затылок пугающей женщины пах на удивление приятно.

На следующий день барона Вернона вытащили из темницы и привели в кабинет Астины.

Бледный барон, который не видел солнечного света, сидя в одиночной темнице, выглядел плохо. Губы его иссохли и потрескались, под глазами залегли глубокие тени. Отвыкший от солнца, он непрерывно моргал покрасневшими глазами. Было видно, что барон нервничает, ведь до вынесения ему приговора оставалось совсем немного времени.

Однако, увидев Элизу, стоящую рядом с Астиной, он совсем помрачнел – но не от сожаления о своем поступке. Барон подумал лишь о том, что зря надеялся на то, что Элиза сделает все правильно. И либо ее поймали за руку и она все выдала, либо она рассказала все сама, не совладав с совестью. В любом случае теперь Элиза сидела подле эрцгерцогини, а значит, его план провалился.

Барон опустил голову, скрипнув от досады зубами. Еще недавно эта беременная мерзавка у его ног молила о помощи, но сама оказалась настолько бесполезной. Теперь же он оказался связан по рукам и ногам.

– Барон Вернон, известно ли вам, почему вы здесь? – устало спросила Астина.

– Что?..

– Если это так, то я постараюсь вас понять. Насколько возможно.

Прошлым вечером, собравшись с мыслями, Астина велела привести к ней Элизу, которая все это время продолжала плакать у себя в комнате. Астина попросила ее в подробностях поделиться всем, через что той пришлось пройти. Рассказ Элизы был полон такой несправедливости и грязи, что Астине впервые за долгое время стало физически неприятно слушать.

Сперва барон Вернон насильно лишил чести бедную Элизу, которую дома ждал жених. Стоит напомнить, что в империи Карабелла люди верили: тот, кто забрал невинность девушки, должен взять на себя ответственность и жениться на ней. Элиза не хотела становиться исключением, потому и приспособилась, всячески потакая желаниям барона Вернона. Однако он не собирался поступать по чести. Он сделал неродившегося ребенка заложником и манипулировал его жизнью, поэтому Элизе приходилось подчиняться и исполнять его ужасные приказы. Так было и с чаем для эрцгерцогини…

Отправив Элизу обратно в ее комнату, Астина допросила людей барона Вернона. Подчиненные пытались всячески выгородить его и приуменьшить масштабы его преступлений, однако все сказанное Элизой в итоге оказалось правдой.

Глаза Астины холодно сверкнули.

«Чудовищем оказался не хозяин, а его вассал».

В ту ночь Астина не могла сомкнуть глаз. Она все думала об Элизе, дни напролет плачущей о своем еще не родившемся ребенке, и ей хотелось разделить с ней эти муки. Астина до рассвета промучилась в раздумьях о том, как же ей стоит поступить.

И встретила утро горящим от гнева взглядом.

«Как же быть с этим мерзавцем?»

– Не знаешь? – спросила Астина, стиснув зубы.

Барон Вернон озадаченно посмотрел на нее и быстро замотал головой. Вскройся то, что он спланировал отравление эрцгерцогини, его бы тут же казнили, а не стали бы разговаривать. Поэтому он решил стоять на своем до конца и опровергать все, что ему предъявляют.

Барон стал молча перебирать все мелкие преступления, которые совершил. На ум приходило множество вещей, но ни одна из них не касалась Элизы. Ведь у него и мысли не было о том, что он поступает с ней неправильно.

– Не имею ни малейшего понятия, ваше высочество.

– Ах, вот как?

– Прошу, ваше высочество, укажите глупому подчиненному на его ошибку. Клянусь Богом, что не