Вернись, я все прощу. Дракон передумал разводиться - Таня Драго Страница 28

А лист с формулами мирно приземлился мне на голову.

10. Удачи, Анмир

Анмир сидел в полуразрушенном кабинете под протекающей крышей, склонившись над грудой промокших документов.

Капли дождя мерно падали в медный таз, стоящий посреди комнаты, отбивая монотонный ритм его падения. Полгода назад кабинет был средоточием его власти — массивный дубовый стол, кожаные кресла, стены, увешанные картинами предков.

Теперь краска облупилась, обивка кресел покрылась плесенью, а от картин остались лишь тёмные прямоугольники на выцветших обоях.

Он пытался разобраться в счетах, но цифры расплывались перед глазами.

Не от усталости — хотя усталость тоже была, — а от безнадёжности. Каждая страница рассказывала одну и ту же историю: долги, неудачные вложения, сорванные сделки, потерянные контракты. Словно некая злая сила методично разрушала всё, к чему он прикасался.

На столе стоял пустой хрустальный графин — последний уцелевший предмет роскоши в этом доме.

Стук в дверь заставил его поднять голову.

В кабинет вошёл Гарет — единственный оставшийся слуга, который не покинул замок вместе с остальными. Высокий, сухопарый мужчина средних лет, он служил семье Анмира двадцать лет, но теперь на его лице не было и тени прежнего почтения. Только плохо скрываемое презрение и профессиональная привычка исполнять обязанности.

В руке у Гарета было письмо, запечатанное красным воском с гербом Торговой гильдии.

— Я бы предложил вам вина, — Анмир вяло взмахнул рукой в сторону пустого графина, — но, как видите...

Анмир хотел поговорить хотя бы со слугой, но... Гарет молча протянул письмо, даже не пытаясь скрыть выражение лица.

Анмир разорвал печать дрожащими пальцами.

Последние недели принесли столько плохих новостей, что он уже боялся открывать любые письма. Но это... это был контракт с одной малоприятной, но стабильной торговой компанией, его последняя надежда на спасение.

Три корабля с дорогим грузом должны были прибыть в порт неделю назад.

Глаза пробежали по строчкам, и лицо Анмира побледнело до мертвенной серости.

— Невозможно... — прошептал он.

Руки тряслись, когда он перечитывал письмо снова и снова, словно надеясь, что слова изменятся, что это чудовищная ошибка или злая шутка.

— Все три корабля? — голос сорвался на высокой ноте. — Потоплены? Шторм?

В этот момент с потолка с глухим грохотом отвалился кусок лепнины и рухнул прямо на стол, разбрызгав грязную воду из таза. Анмир даже не дёрнулся — словно и это было естественной частью катастрофы, которой стала его жизнь.

— Это был последний товар... — он сжал письмо в кулаке, чувствуя, как влажная бумага крошится между пальцев. — Последние деньги...

Всё вложено в эти корабли.

Всё, что у него осталось после череды неудач: продажи поместий, распродажи фамильных драгоценностей, займов под грабительские проценты. Он рассчитывал, что удачная сделка позволит ему хотя бы частично расплатиться с кредиторами и начать восстанавливать состояние.

А теперь на дне северного моря лежали не только корабли с грузом, но и его последние надежды.

— Ещё одно письмо, господин, — сухо произнёс Гарет. — От ваших родителей.

Второе письмо было написано на дорогой бумаге с золотым тиснением — родители всё ещё могли позволить себе подобные мелочи. Но содержание...

"Дорогой сын, боюсь, у нас тоже не всё ладится. Последние инвестиции оказались неудачными, южные плантации пострадали от наводнения, а восточные рудники дали меньше руды, чем ожидалось. Банкиры требуют возврата кредитов, и мы вынуждены продать летнюю резиденцию..."

Это сообщал отец, конечно.

А почерком матери была размашистая приписка:

"Помирись с Телианой. Немедленно."

Анмир читал, и с каждой строчкой в нём росло какое-то болезненное понимание.

Это не могло быть совпадением.

Не могло случиться так, что сразу у всей семьи дела пошли под откос одновременно. Его родители десятилетиями умножали состояние, были известны своей деловой хваткой и осторожностью. А теперь...

Он отложил письмо и посмотрел на промокшие документы, разбросанные по столу. Записи последних месяцев читались как хроника катастрофы. Каждое предприятие, каждая сделка, каждое вложение оборачивались провалом.

Словно некая тёмная сила противилась всем его усилиям.

Темная. Точно.

Ведьма.

Это иначе как проклятием, назвать было нельзя. Анмир сощурился недобро.

— Гарет, — позвал он слугу, который собирался уходить. — Ты не слышал случайно, как дела у моей жены? У бывшей жены, — поправился он.

Гарет остановился в дверях. На его лице промелькнуло что-то вроде удивления.

— Вы не в курсе, господин? — в голосе слуги прозвучала нотка, которую Анмир не смог определить. Издевка? Сочувствие? — Леди Телиана процветает. Весь регион говорит о её успехах.

— Каких успехах? - спросил Анмир по-настоящему злобно.

— "Шишковый рай", — произнёс Гарет, и в его голосе была почти благоговейная интонация. — Так теперь называют её поместье. Говорят, всё, к чему она прикасается, превращается в золото. Люди едут к ней за сотни миль, чтобы купить её товары или просто получить её благословение.

Анмир смотрел на слугу, не понимая ни слова. Телиана? Его Телиана? Женщина, которая краснела, когда приходилось разговаривать с торговцами?

— Они говорят, она приносит удачу, — продолжал Гарет. — Леди Удача, зовут её. Счастливая звезда. Кто работает с ней — процветает.

Слова эхом отдавались в пустом кабинете, смешиваясь со звуком капающей с потолка воды.

Леди Удача.

А он тем временем терял всё подряд.

Вот оно! Она забрала у него удачу своими темными чарами!

Серое утро встретило Анмира холодным ветром и моросящим дождём, когда он ехал к виноградникам. Некогда это была самая приятная поездка — через живописную долину, мимо аккуратных рядов лоз, тяжёлых от спелых гроздей. Виноградники были гордостью его семьи на протяжении четырёх поколений, источником не только дохода, но и репутации. Вина с маркой его дома подавались при королевском дворе.

Теперь он ехал как на