Маврика - Инесса Мизер Страница 27

другую сторону, и в его глазах читалось напряжение — он всё ещё пытался уложить в голове странную мозаику. Кем же теперь будет он, бывший вождь этого племени. Процессия остановилась, и к облегчению носильщиков, вождь подал знак, чтобы его опустили на землю. Те опустили кресло с такой поспешностью, будто боялись, что он передумает и снова взгромоздится наверх. — Приветствую вас, путники! Кто вы и зачем вы здесь? — слишком высокопарно проговорил вождь, расправляя плечи и пытаясь вернуть себе величие, которое чуть не растерял за время тряски в кресле. - Я — Борх. Рад приветствовать вас и готов предложить вам кров и еду. Маврика едва успела прикусить губу, чтобы не рассмеяться, а потом всё-таки фыркнула — тихо, в рукав, но так, что Лира почувствовала, как рядом дрожит от сдерживаемого смеха крепкое плечо подруги. "Борх - имя то какое себе придумал, а-а... - протянула внутри себя Маврика, вспоминая документацию, летевшую на подпись на другой остров - Борис Рихтер. Внезапно смех сменился на гнев... «Интересно, он что тут… — подумала она, и голос внутри звучал уже не насмешливо, а жёстко — всерьёз решил, что, надев браслеты и сменив офисный костюм на набедренную повязку, ему все должны поклоняться? Теперь он не Борис, а Борх, и ему можно смотреть на всех сверху вниз? Это было уже слишком.» Лира, почувствовав, как плечо Маврики вдруг окаменело, она тут же перестала улыбаться. Этот взгляд — он появляется, когда Маврика просто в ярости. — Эй, — тихо шепнула она, чуть наклоняясь к Маврике, чтобы только она услышала. — Что? Что случилось? Маврика не сразу ответила. Она смотрела на Борха, и в её глазах смешивались два мира. Тарк, стоявший неподалеку, тоже заметил эту перемену. Он хмурился, переводя взгляд с Маврики на Борха и обратно, будто пытался сложить пазл, который никак не хотел сходиться. Борх тем временем, не замечая этой внутренней бури, спокойно махнул рукой: -В нашем племени нет никаких богов, кроме меня. Я - принёс им источник знаний! - Борх произнёс эти слова с пафосом — чуть приподняв подбородок, будто сам себе напоминал, кто тут держит порядок и равновесие. Маврика смотрела на него как на человека, который ловко оседлал чужую наивность. "Он не из этого мира и знает больше остальных, — картинка сложилась окончательно. — Он из далёкого будущего. Возможно даже из паралельной вселенной. И он рассказывает им байки — про электричество, про машины, про роботов. А они… они с открытыми от восторга ртами несли ему золото и драгоценные камни, думая, что покупают кусочек чуда. Борх понял, как легко стать богом для тех, кто ничего не знает." — Это ты -.то бог? — Маврика вышла вперёд, и голос её ударил по тишине, как камень по спокойной воде. Тарк опешил от такого напора — он уже почти привык к тому, что Маврика сначала думает, потом говорит, а тут она будто сорвалась с цепи. Лира округлила глаза и хлопнула себя по лбу, будто хотела этим жестом стереть то, что сейчас прозвучало, и вернуть всё на шаг назад. Борх замер. На мгновение он снова стал тем самым Борисом Рихтером: человеком, который привык строчить электронные письма и считать минуты до перерыва на обед. — Ну… — начал он, и голос у него чуть дрогнул, но никто этого не заметил кроме неё. — Ты сказал, что в племени нет богов, кроме тебя, — жёстко перебила Маврика, не давая ему спрятаться за формулировками. — Ты понял, как легко стать богом для тех, кто живёт в каменном веке. И ты этим воспользовался. Лира шагнула было вперёд, чтобы как-то сгладить эту резкость, но Маврика подняла ладонь — так, чтобы подруга поняла: сейчас она должна договорить. Борх часто задышал, бурая краска подступала к его лицу, глаза наливались кровью. Он явно не был готов к такому повороту. — Ты… кто ты? — начал он, и голос его дрогнул от гнева, который накатывал горячей волной. — Ты не имеешь права так со мной… Маврика не отступила ни на шаг. Она смотрела на него не как на вождя и не как на бога, а как на человека, которому сейчас нужно было услышать правду, давно забытую им правду. — Имею, — спокойно, но твёрдо сказала она, не повышая голоса. - Люди должны знать правду. Никакой ты не Бог... Борис Эдуардович. Эти слова прозвучали как щелчок кнута. Они сорвало с него не просто венец — они сорвали весь тот величественный образ, который он столько дней старательно наращивал. Борх прищурился, даже немного наклонился вперед, будто пытался получше рассмотреть неизвестную наглую гостью, потом отвёл взгляд и высоко подняв подбородок выдал: — Я — великий Борх, всеведущий, всезнающий! Решил: этих людей, оклеветавших меня, посадить в ямы. Пусть это будет им уроком. Тех, кто не согласен с этой убогой, я готов приютить и дать кров над головой. По толпе прошёл шёпот, похожий на шелест сухой травы под ветром. Несколько мужчин, тех, что были в племени и считали себя пленниками, тут же отделились от отряда Маврики. Они не смотрели на неё, будто боялись встретиться взглядом. Борх махнул им рукой, и они пошли прочь, к своим семьям, к домам, к теплу, которое сейчас казалось дороже всего. Остальные четырнадцать человек — не сдвинулись с места. Они просто встали чуть плотнее вокруг Маврики, образуя ту самую живую стену. Как говорится, в горе и в радости. — В ямы их, — распорядился Борх. Лира скрипнула зубами, но не сделала ни шага вперёд. Она знала: если сейчас сорваться, и ответить ударом на приказ, всё закончится кровью прямо здесь, посреди двора. Будет слишком много жертв. Тарк встал рядом с Маврикой, чуть впереди, заслоняя её. — Ты этого хочешь, Борх? — спокойно спросил он, глядя прямо на вождя. — Чтобы мы стали врагами? Чтобы ты посадил в ямы людей, которые пришли искать убежище? Борх подал знак, чтобы его вновь посадили в кресло, аудиенция была закончена. Тарк не собирался разводить бойню. Он не хотел драться со своими братьями — с теми самыми, с кем когда‑то делил краюху хлеба и прикрывал спину во время охоты. А теперь они стояли, будто зомби: глаза пустые, покорные, — только готовность исполнить любой приказ того, кого сами же и вознесли на пьедестал. Тарк не понимал, что тут произошло за время его отсутствия. Это