Песнь Света о черничной весне - Кира Цитри Страница 27

— Линеи и Кристофера и никогда не смешивался с другими фракциями. Их особенность — платиновые локоны и холодные ледяные глаза, похожие на застывший в радужке топаз. Отец Персефоны — Ури славился своим урожаем. Каждый житель деревни старался покупать овощи и фрукты именно у него — уж больно сладкими были помидоры и сочными ягоды клубники. Мать Персефоны — Алиса шила одежду на заказ. У нее заказывала платья сама Богиня Порядка, а Ниалл частенько покупал подарки своим наложницам. У Алисы и Ури было все: деньги, слава, почет, их даже приглашали на балы в честь Богов. Не было только одного — детей. Долгие годы Алиса не могла забеременеть, пока в один из дней не обратилась к шаманке, что жила на отшибе в Изумрудном лесу. Ури останавливал жену, просил не ехать, но та была решительно настроена иметь детей и отправилась в путь, оставив мужа одного — вести хозяйство. Пять дней девушка добиралась до шаманки, останавливалась только чтобы немного поспать и перекусить. Ту шаманку звали Мина. Люди считали ее ведьмой, ведь шел слух среди магов: она владеет сразу двумя фракциями. Это было просто нереально и никак не укладывалось в голове людей. Когда Алиса прибыла, Мина сразу же ей сказала: «Уж вижу, не беремчатая ты давно. Детей теряла с десяток. Кровавый след на тебе. Род свой предал кто-то из твоих родственников, смешал кровь, да так и бросил дитя свое. Проходи, ложись на лавку, я сниму проклятие». Водила Мина ладонями над телом Алисы, шептала под нос слова заклинания, посыпала ее пахнущими травами, а когда закончила, в окно ударила птица. Шаманка помочила руки в ледяной воде и та окрасилась в черный. Она вытерла их сухой тряпкой и кивнула на дверь: «Ступай, милая, к мужу. Через месяц беремчатой будешь». Алиса благодарно поклонилась, сунула старушке деньги, но та не приняла. Когда Алиса вернулась назад, ровно через месяц она узнала о своей долгожданной беременности. Через девять месяцев родилась Персефона — копия своих родителей: пушистые платиновые кудри, голубые глаза и фарфоровая кожа. Родители были на седьмом небе от счастья. Персефона росла и с каждым днем они ждали проявление ее силы. Вот только она ее не обрела, и когда девушке стукнуло пятнадцать, мать молча собрала ее вещи и сказала: «Ты уходишь, Персефона, мы больше не можем скрывать тебя». Девушка ушла и больше родителей не видела. Она даже не знает где они сейчас. Персефона скрывалась в своем секретном месте — пустом домике, где она ночевала и занималась, не смотря на отсутствие магии.

— Они ни разу не прислали ни письма, ни весточки. Им просто было плевать! Я хочу узнать ответ, Ниалл, почему я пустая? Почему? Ты знаешь как сильно я мечтала о силе Света? Она должна была течь по моим венам. А в итоге я имею силу Хаоса, которая совсем мне чужда! Что случилось в прошлом? Почему я?

Персефона обхватила себя руками и все кричала, а из глаз капля за каплей падали слезы, по пути превращаясь в черные жемчужины. Они ударялись о льдину и катились по направлению к Нефритовой Арфе. Ниалл как завороженный смотрел на пробегающий мимо обсидиановый жемчуг и не мог поверить своим глазам. Она смогла вызвать слезы, смогла заставить Арфу петь.

— Ниалл! Я смогла! — воскликнула Персефона.

Артефакт встрепенулся, струны колыхнулись, яркий зеленый свет померк, а льды завибрировали. Раздалась прекрасная мелодия, ни с чем не сравнимая, точно тысячи ангелов запели хор. Бог обхватил руками колонну, чтобы не упасть, а Персефона, будто знала что делает, шагнула ближе к Арфе. Лед треснул, яркая золотая вспышка озарила пещеру и Ниалл увидел все, о чем просила Персефона. С широко распахнутыми глазами Бог смотрел на картинку, что показывал артефакт и сердце его вдруг растаяло из векового заледенения, забилось, сжалось от боли и загорелось синим пламенем. Теперь он знает ответ и тот ему совсем не понравился.

Глава 8

Алиса сидела на траве в окружении одуванчиков. Желтые бутоны, будто само солнце, радовали глаз и тянули свои лепестки к магии Света, что вспышками зажигалась на ее пальцах. Девушка, одетая в яркое воздушное платье цвета фуксии содрогалась от рыданий. Капля за каплей соленые слезы падали из голубых глаз. Горячие, они окропляли ее руки, опущенные в миску с прозрачной водой.

Алиса вот уже пять лет была замужем за Ури. Они были предназначены друг другу с детства. Две самые сильнейшие семьи Света договорились, что девочка и мальчик поженятся, ведь они за все годы ни разу не смешивали фракции и имели чистейший Свет. Алиса любила Ури как брата, а он надышаться на жену не мог. За пять лет они нажили все: славу, состояние, почет. Вот только не было детей, о которых мечтала Алиса. Ури считал: еще не время, но девушка настаивала. И сейчас она сидела на поляне, усеянной одуванчиками, опустив ладони в воду и зажигая на пальцах магию — единственный способ узнать о беременности. Если вода окрасится в цвет твоей фракции — беременность есть. В очередной раз девушку ждало разочарование.

Раздраженно выдернув ладони, она откинула от себя глиняную тару и вода вылилась, впитываясь в землю. На улице было прохладно. В свежем воздухе витали ароматы полевых цветов и грубо выдернутой травы, в которую от злости вцепилась Алиса. Ее тело трясло, слезы все капали из глаз, а в голове был только один вопрос: «Почему у нас не получается?» Сзади бесшумно подкрался ее лучший друг — Джаред. Мужчина обладал магией Порядка. Они дружили с детства, жили по соседству. Он присел рядом, тряхнув копной кудрявых каштановых волос. Зеленые глаза прищурились от яркого летнего солнца, а крепкая грудь, облаченная в черную футболку, взметнулась от тяжелого вздоха. Он обнял Алису сзади, прижимая к себе и поцеловал в макушку. Девушка всхлипнула, затряслась сильнее, пытаясь удержать набежавшие слезы, но они бурным потоком полились на обнимающие ее руки Джареда.

— Т-ш-ш, Алиса, все будет хорошо, малышка, — прошептал мужчина и прижал ее сильнее.

— Я устала, — ответила она. — Я так устала от этого, Джар! Я хочу ребенка! Ури считает, что я помешалась.

Джаред развернул Алису к себе и стер большими пальцами блестящие слезинки с ее розоватых щек. Глаза покраснели, усиливая глубину ярким голубым сапфирам в ее радужке. Губы припухли, а платиновый локоны спутались от ледяного ветра, забирающегося под тоненькое платье. Фарфоровая кожа Алисы покрылась