Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали Страница 26

Направляясь ко входу, я позволяю похотливым взглядам самцов отскакивать от меня. Я не в настроении развлекать их дерьмо сегодня вечером. Мое сердце бьется в ритме боевого барабана, когда я прохожу парковку и следую по дорожке к охраняемому входу. Звери следуют за мной, двое из них бегут вперед с большой поспешностью. Каждый шаг нагревает мою кровь. Каждый выдох — черный дым.

У входа четыре охранника, ни одного гиены или тигра. Один крокодил, к моему удивлению, медведь и два змея. — Выглядишь неплохо для маленькой— У змея нет времени реагировать, когда я выбрасываю хлыст телекинеза и обвиваю его вокруг горла, сжимая его так сильно, что он начинает молча биться в конвульсиях. Я не останавливаюсь, пока он не падает на землю, как старая одежда. Не взглянув на него, я продолжаю идти внутрь.

И это чувствуется по-другому на этот раз. В Жемчужине джунглей всегда было ощущение скрытой опасности. Место, где неправильный взгляд, неправильное слово между сторонами могло закончиться резней. Действительно, оба раза, когда я была здесь, *заканчивались* кровопролитием.

Этот запах крови никогда не исчезает. Он просто смешивается с алкоголем, дикостью и сексом. Моя сила нарастает вокруг меня, как расправляющиеся крылья, и я позволяю ей касаться стен, потолка, пола. Я посылаю свое осознание на все пространство и существ, которые находятся внутри него, позволяя своему ровному сердцу задавать темп моей крадущейся походке.

Анима в золотом белье замирает, когда чувствует мою силу, ее поднос с напитками дрожит, прежде чем она медленно поворачивается так, как это делает добыча, поворачиваясь на каблуке в плавном, предсказуемом движении. Наконец увидев меня, она склоняет голову и отступает, показывая, что не представляет угрозы. Я не обращаю на нее внимания, потому что моя добыча находится в другом месте этого водопоя. Мягкий свет касается моего лица, когда я ступаю на главный этаж. Бар находится справа, уставленный зверями, и здесь так же людно, как в театре.

Низкие диваны и столики сгруппированы в заявленные зоны заказов. Каждый держится в своей компании, если нет конкретной причины для взаимодействия. Моя кровь шипит, когда я крадусь по главному проходу, мгновенно улавливая объединенный запах моих парных. Мое сердце почти останавливается, когда я вижу их. Крик раздается в моей голове.

Крокодилиха вышла из воды, представ перед всеми, как будто на показе. Ее заявленная зона у стены, где она сидит, как королева, на низком стуле со спинкой. Ничто из того, через что я прошла, ничто из того, что я вынесла, кроме смерти моей матери, не было хуже этого.

Она... опустошила их. Как ребенок, отрывающий крылья у бабочки ради собственного удовольствия.

Они на поводках в человеческой форме, стоящие на коленях перед ее стулом, как собаки. Глаза Ксандера опущены в пол. У Дикаря тяжелый черный намордник, и он покрыт порезами и синяками, что говорит о том, что его избили недавно. Лайл скалит свои белые зубы так же, как это делает его обращенная форма, и у него тоже есть свежие признаки травм. Мне интересно, обращались ли они в зверей, а затем были избиты обратно в человеческую форму.

Коса сидит на полу у колена Коллекционера, и ее рука гладит его серебряные волосы. В этом обостренном состоянии я вижу все. Каждую каплю крови, каждую отметину... включая Упыря, сидящего в соседней зоне отдыха, в углу змей. Что-то в его

присутствии здесь фокусирует меня. Его взгляд на моем лице, слабый смертельный красный отблеск, пробивающийся сквозь тени, как будто он предупреждает меня. Я почти слышу, как он говорит: «*Контроль*, *змейка*».

Коллекционер поднимает подбородок, ее красные губы изогнуты, а глаза мелькают змеиными и обратно. Ее голос сочится насмешкой. — Они стоят на коленях передо мной, как никогда не стояли перед тобой. — *Я бы никогда не заставила их.* Дикарь для забавы, Ксандер из мести, но никогда так. — *Достойная* Регина, — тянет она, выпуская дым ленивыми кольцами.

Я много раз сомневалась в своей собственной ценности. В своей голове, в своих действиях. Но больше нет. Не после того, как я увидела последствия этого. Я была рождена, чтобы противостоять таким зверям, как она. Я была рождена, привязанная к пяти самым опасным монстрам, и сегодня они полагаются на меня, чтобы быть их *верховным* монстром. Это создание — ничто.

Я смотрит на Катерину. Она улыбается мне. Я не отвечаю на улыбку. И не моргаю, разглядывая ее. Особенный оттенок карих в ее глазах — это смесь плесневелого зеленого и гнилого коричневого — цвета утекающей жизни. Ее сердцебиение, быстрое, когда я вошла в ее зону, теперь успокаивается. Пульс на ее бледной шее трепещет, вена толстая от жизненной крови.

Она думала, что я нападу на нее здесь.

Крокодилиха во мне поднимает глаза над водами моего сознания. Я знаю, когда мои зрачки меняются. Я вижу, как ее собственные расширяются, когда она замечает это с некоторым удивлением. Дикарь скулит. Это то, что выводит меня из себя. Земля под нами трясется. Затем стены. Это доходит до потолка. Кто-то позади меня вскрикивает, когда стекло разбивается и жидкость проливается.

Из всех существ в этом ужасном мире именно Ксандер спасает меня. *«Не сейчас»,* — его голос почти дым в моем мозгу. *«Не сейчас, Регина. Ты в меньшинстве. Ты пришла одна? Черт. Не сейчас, Аурелия».*

Я сжимаю челюсть, и всплеск силы отступает.

— Борешься с контролем, леди Костеплет? — тянет Катерина.

Как же ограничен ее разум, если она не понимает, что ходит по лезвию ножа. Мне нужен глубокий вдох, чтобы сосредоточиться, и еще один, чтобы заговорить. Мой голос выходит ровным и глубоким, со странной гравийной хрипотцой, которая заставляет всех хищников в комнате обратить на меня внимание. — Когда я выйду из-под контроля, леди Крокодилус, будет уже слишком поздно, когда ты это заметишь.

Это Коса привлекает мое внимание. Это едва заметное изменение, но мои психические чувства оживают в этот момент. Он моргает. Его зрачки перемещаются от его госпожи ко мне. Мое сердце чуть не выпрыгивает из ребер.

— Да, — тянет Катерина, привлекая мое внимание обратно к себе. — Я слышала о твоей... нестабильности. Жаль, что ты не можешь получить помощь, учитывая, что Институт Лили *уничтожен* и все такое.

— О да, — говорю я без колебаний. — Так же, как ты до сих пор не можешь получить помощь