Да гори оно всё... - Маргарита Аркадьевна Климова Страница 26

Ледяное королевство всегда держало нейтралитет, не вступая в союзы ни с теодорийцами, ни с пустынниками, а Ториан умудрился пойти на службу к Нирану, предпочтя трону гарнизоны Теодории.

Мятежный принц, ищущий свою правду. Ему бы азы управления государством изучать, восстановить справедливость в собственном королевстве, а он скачет по чужой стране наёмником, замораживая неприятелей.

— Эта женщина покушалась на мою жизнь, — лениво кручу в сторону прибывших головой, замечая рядом с принцем колоритную компанию. Хмурый мужик, обросший жирком, перед ним в седле симпатичная крестьянка, к шее жеребца Ториана привязан… — Марх! Что с ним? Где Берт?

Слетаю с трона и стремительно подлетаю к гостям, выдёргивая из ножен меч. Если они напали на моих людей, то не сойти им с этого места.

— В башню попала молния, — басит бородатый сотоварищ принца, огораживая здоровыми ручищами от толпы напуганную девку. — Одного вытащили. Второго разорвало на части.

На его словах истерично всхлипывает жена Берта, оседая наземь. У неё осталось две дочери — четырёх и трёх лет. Справится. Свои не бросят. У нас положено вдов с детьми всем народом опекать.

— Марха к ведьме несите, — кивком указываю на раненого бойца. — И воды ей натаскайте.

— А с приговорённой что делать? — раздаётся голос Верна, уставшего впустую натирать топор. Я специально выбрал парня поздоровее и посуровее, чтобы чужемирка по полной прочувствовала страх и оценила моё милосердие.

— Леди Ларелию отвести в её спальню, гостям выделить комнаты. У дверей выставить охрану, — обмениваюсь взглядом с Арвалом. С ним мы давно понимаем друг друга без слов, и он делает правильные выводы. Незваные гости переводятся в разряд пленных.

— Я врач! — кричит пришлая девица, дёргаясь в руках бородача и пытаясь вырваться из хватки. — Я могу помочь! Я знаю, как лечить травмы!

— Девчонку к Верее. Лишней не будет, — распоряжаюсь и иду за потерявшим сознание Мархом. К Верее за нами бежит его супруга, поддерживая рукой округлившийся живот.

Из-за плеча суетящейся ведьмы осматриваю раненого и сомневаюсь, что он переживёт эту ночь. Непроизвольно наблюдаю за девчонкой. Ладная она. Низенькая, тёмненькая, фигуристая. И всё при ней. Грудь, попа, осиная талия. На мордашку хорошенькая. Молодая совсем, не распущенная. Жаль, только не моя судьба. Не сдержит она моё пламя и не вынесет.

— Что за медицина здесь у вас? Где больница или медпункт хотя бы? Вы с ума сошли? — отталкивает девчонка миску с коричневой жижей, которую ведьма приготовила для смазывания ожогов. — У него начался сепсис. Он умрёт от заражения крови.

— Либо помогай, либо убирайся, — рявкает на неё Верея, борясь за место возле пострадавшего, и размешивает палочкой свою колдовскую смесь. — Тут алайка из мёртвого леса и кровь красули. Я все раны ею лечу.

— Алайкой и кровью? — лезут от возмущения глаза пришлой на лоб. Поворачивается ко мне и растерянно разводит руками, хлопая пухлыми губками как безмолвная рыба. — Тут вырезать и чистить надо, пока не стало поздно.

— Вырезай, — почему-то соглашаюсь с ней, заметив в глазах уверенность и опыт.

— Прямо так? Без инструментов и в антисанитарии? — морщит нос, а ведьма недовольно бурчит, глядя на наглую девку с неодобрением.

— Другого места не будет, — жёстко обрываю спор. — Начинай.

— Тогда мне нужен острый нож, чистые тряпки, горячая вода и спирт, — перечисляет, загибая пухленькие пальчики.

— Что такое спирт? — раздражённо дёргаю бровью. Чужаки всего несколько минут гостят, а раздражение вызывают нешуточное.

— Обеззараживающая жидкость, — уточняет, выхватывая у Вереи кинжал и начиная срезать остатки одежды с Марха. — Можно заменить крепким алкоголем. Водкой, самогоном, виски, коньяком.

А дальше я молча наблюдаю за действиями девчонки. Получив всё необходимое, она спокойно омывает ожоги, вымачивает в виноградной водке нож, без лишних бабских эмоций срезает им куски потемневшей плоти, накаляет остриё клинка на огне и прижигает истекающие кровью глубокие раны.

Ведьма всё это время смачивает губы Марха вонючим отваром, нашёптывает просьбы духам и помогает переворачивать парня, внимательно следя за действиями молодой ведуньи. В её взгляде больше нет неодобрения. В нём больше любопытства и интереса, чем неприязни.

— Вы совсем в ролевые игры заигрались, — устало вытирает пот со лба девчонка, перемотав тряпкой последнюю рану. — Случится чудо, если пациент выживет без квалифицированной помощи и лекарств. Ему требуется курс антибиотиков, так что подумайте о том, чтобы всё же отвезти мужчину в больницу.

— Не знаю о чём ты, но здесь только боги решают кому жить, а кому умереть, — обрываю её чудаковатую речь и кивком даю распоряжение увести чужачку к остальным пленникам.

— Она не наша, — приподнимает голову Марха ведьма и вливает в него отвар. — Не из нашего мира. Возможно из того же, откуда перенеслась Ларелия.

— Но в ней нет огня. Я бы почувствовал.

— Огня нет, — соглашается старуха. — Но ты заметил, как тут стало прохладно? Посмотри на стены. Они покрылись инеем.

Глава 31

Ториан

Чего можно ожидать от варвара, чей отец пятнадцать лет назад погубил целое селение, не моргнув глазом? Сжёг беззащитных людей лишь за то, что подвыпившие юнцы решили позадирать старца. Не спорю, некрасиво, но не стоило стольких жизней.

Радушное гостеприимство слишком сильно походит на пленение. Наручи, блокирующие силу, камеры под толщей песка, охрана вдоль всего коридора.

— Хороша благодарность за спасение парня, — на выдохе тянет Сед, ощупывая ладонью матово-прозрачную стену между нами. — Варговы копыта. Как он это сделал?

— У Ксарка дар подпитан чёрной магией, — сажусь на скамью, служащую здесь и кроватью, и утыкаюсь затылком в гладкое стекло. — Его ведьма со стариком чуть ли не купала в колдовском чане.

— Брешут небось, — отмахивается товарищ, продолжая ахать и исследовать место пленения. — Чего только люд не навыдумывает, чтобы объяснить непривычное.

— Непросто так и старший, и младший Сарамат в птиц гигантских превращаются и огромные расстояния пересекают со скоростью ветра, — уверено доказываю ему свою правоту.

— По легендам раньше каждый сильный правитель вторую ипостась, выбитую на гербе, имел. У пустынников, тогда ещё варальцев, беркут, у вас барс, правители Теодории в буйволов умели перевоплощаться. Просто вера в богов сменилась, династические браки усохли, сила ослабла. А Сараматы не забыли своего покровителя, построили на песках храмы, молитвы и дары преподносят. Вот и вся чёрная магия.

— Красиво говоришь, уважаемый, — раздаётся из длинного коридора, и к переливающимся решёткам подходит Ксарк. Какой-то уставший, слегка потрёпанный, но всё такой же высокомерный.

— Седорик Вайс, отставной огневик армии Теодории, — представляется Сед, почтительно склоняя голову, но удерживая прямой взгляд. — Леди Ларелия отдана отцом под моё временное попечение. Прошу вернуть мне девочку.

— Эта девочка атаковала меня огнём. Пыталась убить, — проходит