Наследница иллюзии - Мэделин Тейлор Страница 26

Я не верю, но всё равно киваю.

Усталость объединяется с притяжением, угрожая утянуть меня на пол, утяжеляя мои конечности. Как долго я ещё смогу играть эту роль? В какой-то момент моя игра даст трещину, и моей лжи больше не хватит, чтобы убедить его. Что он тогда со мной сделает?

Что-то горячее и вязкое сворачивается в моём животе. Желание причинить ему боль прожигает мои вены, посылая безрассудные мысли в голову. Чем бы ни был на самом деле этот Шепчущий, он достаточно силён, чтобы Бэйлор не хотел подпускать меня к нему. А значит, именно туда мне и нужно.

— Тебе стоит согласиться на его условия, — внезапно говорю я, игнорируя хрипоту в голосе.

Я сделаю то, чего хочет Торн, и убежу Бэйлора позволить мне помочь в поисках. Но когда я найду меч, я не отдам его ни одному из них. Такая сила не должна принадлежать ни королю, ни богу. Она не должна принадлежать никому.

Его руки опускаются, он отступает, и его черты искажаются подозрением.

— И почему я должен это сделать?

— Это разумный ход. — Я пожимаю плечами, изображая безразличие, направляясь к кувшину с водой, стоящему на шкафчике в углу.

Мои пальцы дрожат, когда я наливаю себе стакан и делаю несколько больших глотков. К счастью, прохладная жидкость успокаивает моё саднящее горло. Поскольку приступ был коротким, повреждения, вероятно, минимальны. А с моим фейрийским наследием всё должно зажить быстро.

— Пусть думает, что победил, — продолжаю я. — Немного потешь его эго. Очевидно, его план — вбить клин между нами, чтобы изолировать тебя и вытащить из меня информацию. Значит, мы заставим его думать, что у него получается.

Он смотрит на меня настороженно.

— С какой целью?

— Чтобы обернуть его план против него. Пока он будет пытаться завоевать моё доверие, я буду шпионить за ним и следить, чтобы он нас не подставил.

Я не упоминаю, что собираюсь подставить их обоих.

Бэйлор молчит, его лицо ничего не выдаёт, пока он обдумывает моё предложение. Дрожь грозит выдать моё волнение, но я заставляю себя выглядеть спокойной, несмотря на то, что его ответ определит мою судьбу.

— Я не хочу, чтобы ты приближалась к мечу, — наконец говорит он. — Это не обсуждается.

— Тогда я не буду к нему приближаться, — лгу я.

Он кивает.

— И ты будешь сообщать мне всё, что узнаешь.

— Конечно.

И на этом всё решено. Бэйлор возвращается к своему столу, перебирая папки. Снаружи я остаюсь спокойной, но внутри меня штормит. Если у меня получится, это будет далеко за пределами моих обычных актов неповиновения. Ангел Милосердия начался как небольшой способ дать отпор Бэйлору. Он задумывался, чтобы подорвать доверие города к нему и одновременно помогать нуждающимся.

Похищение меча — совсем другое. Я разрушу его союз с Пятым островом, и это станет серьёзным ударом по правлению Бэйлора. Но будут и другие последствия. Без этого зерна многие люди останутся голодными. Смогу ли я с этим жить?

Мне не нужно искать ответ в себе. Я уже его знаю. Нет. Я не смогу с этим жить. Значит, мне придётся найти способ обеспечить доставку зерна — с мечом или без него.

Я отталкиваю свои тревоги, когда Бэйлор возвращается. Он протягивает мне лист бумаги, и я молюсь, чтобы он не заметил, как дрожат мои руки, когда я беру его, обнаруживая на нём реалистичное изображение старинного меча.

— Официальное название меча — альманова, — объясняет он. — Но многие стали называть его Шепчущий.

Холод пробегает по моей коже, но я игнорирую своё беспокойство, разглядывая рисунок. Клинок покрыт гравировкой на древнем языке, которого я не узнаю. В нём есть нечто почти зловещее. Тускло-белое навершие украшено светящимися рубинами, напоминающими капли крови. У меня сводит живот, когда я понимаю, что рукоять на самом деле сделана из кости.

Я сглатываю.

— Он, безусловно, уникален.

Когда я наклоняюсь ближе к изображению, волоски на моих руках встают дыбом. Мои дрожащие пальцы проводят по рубинам, инкрустированным в меч, отмечая знакомую форму и цвет. Они кажутся почти идентичными тем, что сжимают моё горло. Вопросы вспыхивают на задворках моего сознания, но я тут же их обрываю. Это невозможно.

— Очень уникален, — соглашается Бэйлор, отвлекая моё внимание от бумаги. — И чрезвычайно силён. Поэтому ты должна быть крайне осторожна. Если найдёшь клинок, пообещай, что не будешь к нему приближаться.

Я киваю, всё ещё поглощённая своими подозрениями.

Он тянется ко мне, сжимает мой подбородок, и его взгляд впивается в мой.

— Никогда не позволяй ему касаться твоей кожи. Это крайне важно, питомец.

Ледяная дрожь скользит вниз по моему позвоночнику.

— Обещаю.

Я жду, что он даст объяснение своему странному предупреждению, но он этого не делает.

— Хорошо, — говорит Бэйлор, отпуская меня и возвращаясь к столу, быстро набрасывая сообщение. Он быстро складывает пергамент, ставит на нём свою печать и протягивает его мне. — Передай это Калдару. Он в подземелье, охраняет вход в туннели. Он позволит тебе пройти вместе с нашим гостем, — он выплёвывает это слово, садясь обратно, тем самым ясно давая понять, что я могу идти.

Я хочу спросить его о сходстве рубинов, но я слишком хорошо его знаю, чтобы рассчитывать на правду. Вместо этого я направляюсь к двери, готовая вырваться из этой ужасной встречи. Мои пальцы только касаются латунной ручки, как он снова заговаривает.

— Когда будешь там внизу, игнорируй любые голоса, которые можешь услышать. Шёпоту нельзя доверять.

Зловещие слова Бэйлора следуют за мной в коридор, оставляя меня нервной и настороженной. Я делаю глубокие вдохи, молясь, чтобы никто не заметил, как дрожат мои руки, пока я засовываю оба листа в задний карман.

Торн стоит у кабинета, прислонившись к стене со скрещёнными руками. Его поза кажется ленивой, но хищный блеск в его глазах говорит об обратном. На уголках его губ играет насмешка, пока стража короля сверлит его взглядами.

Его внимание переключается на меня, и самодовольная маска на мгновение спадает. В этих почти прозрачных глазах мелькает беспокойство, но исчезает так же быстро, как появилось. Его выражение снова сглаживается, становясь нечитаемым. Явно не только я умею надевать маску, когда это необходимо. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я спешу мимо него, опуская подбородок и направляясь дальше по коридору.

— Ты идёшь или нет? — бросаю я, не оглядываясь.

Его шаги отдаются эхом позади, когда он нагоняет меня.

— Наконец-то заговорила со мной? — спрашивает он, прожигая взглядом бок моего лица.

Я