Конец Игры - Бекс Дево Страница 26

Я хотел подойти к ней.

Быть с ней.

Но у меня не было на это разрешения.

Здесь было мое место, и я собирался это уважать.

Она почти сразу же снова начала на нем скакать, гонясь за новым оргазмом на хвосте первого с отчаянным вздохом.

— Еще!

Джесси издал всхлип, слегка подтолкнув ее.

— Слишком чувствительно... Мне нужна секунда, детка. Позволь мне поласкать тебя пальцами? Или я могу взять игрушку?

Она заскулила, ложась на него; его член выскользнул из нее, и сперма вперемешку с ее смазкой вытекла из ее влажного входа.

— Мне плевать, просто трогай меня... мне нужно еще... — проныла она, высоко и отчаянно. — Мне так жарко, Джесси. Пожалуйста.

Рык, вырвавшийся из моей груди, не был преднамеренным. Я даже не понял, что он исходил от меня, пока они оба не встретились со мной взглядом в отражении экрана.

На мгновение я испугался, что всё испортил. Что меня попросят уйти. Но нуждающийся стон, сорвавшийся с губ Тары, стер все мои страхи так же легко, как можно стереть рисунок с «Волшебного экрана».

Я развернулся в кресле, впервые увидев их в полном цвете — переход от 8-бит к 4K.

Зацелованные губы Тары были приоткрыты от удивления; ее бедра двигались, пока она терлась о ногу Джесси, гонясь за своим удовольствием.

Взгляд Джесси опустился на мой член, выпирающий сквозь штаны; его твердые очертания были очевидны в мягком фиолетовом свете неоновых ламп. Его язык скользнул наружу, чтобы облизать искусанные губы; шея и грудь были покрыты следами укусов и засосами от жадного рта Тары.

По отдельности они были... Нереальными.

А вместе?

Моя стая.

Я так попал.

Глава 11

Член Чарли так плотно прижимался к штанам, что я мог практически разглядеть, выступали ли на нем вены. Его грудь тяжело вздымалась, а руки вцепились в подлокотники геймерского кресла Тары так, словно это был поручень безопасности на американских горках в «Knot's Berry Farm».

Наши глаза встретились, его горящий взгляд пронзал мой, пока Тара терлась о мое бедро; от влажного скольжения ее мокрой киски по моей коже я застонал.

Ее запах, смешавшийся с запахом Чарли, был настолько сильным, что у меня кружилась голова, и если уж мне так казалось, я мог только представить, что чувствовал альфа.

В глубине души я почувствовал вспышку самодовольного удовлетворения от того, что Чарли был изгнан в куколд-кресло. Вынужден смотреть, как я забочусь о своей омеге, в то время как его здоровенной тупой альфа-заднице оставалось только сидеть смирно и быть красивым.

Эдакий элитный освежитель воздуха с афродизиаками.

Я не ожидал, что день пройдет именно так. Тара была так уверена, что до ее течки еще далеко, и поэтому, даже несмотря на то, что Чарли был альфой, его близость не должна была стать проблемой.

Если только... Я имею в виду... каковы были, блядь, кармические шансы на то, что мой лучший друг окажется истинной парой моей девушки по запаху?

Ее истинным.

Бесит. Меня не так уж сильно беспокоило, что в мире существует нечто, что альфа мог бы разделить с ней, а я попросту не мог. Но теперь, когда появилась вероятность, что альфой, который разделит эту особую связь с моим партнером, станет Чарли?

Мои желваки дрогнули.

Как ни странно, я не мог понять, к кому я ревную больше: к нему или к ней.

И когда это вообще началось?

— Щеночек, пожалуйста, — проскулила Тара с тяжелым омежьим плачем, бездумно ерзая на моем бедре.

Ее единственной целью было кончить; ее зрачки были полностью расширены, пока она усердно терлась, ища хоть каплю облегчения. Я никогда раньше не видел ее такой. Нуждающейся до боли. Полностью порабощенной своей течкой.

Обычно она так... всё контролировала. Была такой осознанной.

Не только себя, но и меня. Направляя нас в интимные моменты так, словно они имели для нее настоящее значение.

А вот так? Никакого такта, никакого направления.

Только всепоглощающая потребность кончить так быстро и так много раз, как это вообще возможно.

Я всегда считал, что название «Отель Похоти» немного грубовато для отеля для течек, но теперь...

Ладно, возможно, в этом был смысл.

Я уже кончил один раз, и хотя обычно меня хватало хотя бы на пару раундов — с энергетическим батончиком и половиной бутылки воды в перерывах — было совершенно ясно, что ей понадобится нечто большее.

Это было неприятное чувство — осознавать, что я не могу удовлетворить свою девушку так, как ей это нужно.

Что мои ограничения как беты мешают мне справляться с требованиями ее течки. В этом не было ничьей вины, уж точно не Тары и не моей, но я ничего не мог поделать с горьким осадком, который это оставляло.

— Трогай, — потребовала Тара почти на крике, кусая и посасывая мою шею. — Щеночек, пожалуйста? Мне нужно еще.

Я перевел взгляд на Чарли, и он с легкостью встретился со мной глазами.

В его взгляде что-то было. Знакомое тепло, которого я привык ожидать, но усиленное в разы.

Ровный жар потрескивающего камина исчез, сменившись бушующим пеклом, которое грозило проглотить меня целиком.

Выжечь меня изнутри.

Очередной скулеж Тары вернул мое внимание к моей омеге. Я покатал ее соски между пальцами, резко потянув так, как ей, я знал, нравилось.

— Я здесь, госпожа, — тихо пробормотал я нежным и успокаивающим голосом.

Я поменял позу, потянув ее за собой, и прислонился к изголовью кровати, благодаря новому углу получив возможность взять ее сосок в рот и покатать языком металлическую штангу пирсинга.

Ее рука зарылась в мои волосы, притягивая меня ближе и прижимая к себе так сильно, что я начал слегка задыхаться.

Не худший способ умереть. Утонуть в абсолютно идеальных, мягких сиськах моей девушки в форме капелек.

Тара поерзала, чтобы оседлать меня, и с вздохом облегчения снова скользнула на мой член. Она была такой мокрой, что с нее текло, и она была почти у́же, чем обычно, сжимая мой член как тисками. Ее стоны были полны нужды, гранича с беспомощностью, пока она скакала на мне; мои бедра подавались вверх навстречу ее движениям, стремясь сделать ей как можно приятнее.

Я понимал, что мне нужно сдержаться и не кончить так быстро снова, но это было почти невозможно, когда она покусывала меня за ухо, нашептывая сладкие похвалы, пока Чарли наблюдал за нами.

Боже, неужели мне нравилось, когда за мной наблюдают?