Исцелить душу - Опал Рейн Страница 26

Но он был её защитником, именно поэтому это имя пришло ей на ум. Оно ей нравилось, но она придумала бы что-то получше, если бы он его возненавидел.

— Магнар — это твоё имя для меня? — спросил он, и в его тоне слышалось любопытство.

— Да, но если ты не…

— У меня есть имя! — закричал он от радости, его глаза стали ярко-желтыми. Он подпрыгнул, заставив Делору взвизгнуть от неожиданности, когда они оба взмыли в воздух.

Он чуть не упал, приземлившись на раненую ногу, и пошатнулся, выравнивая равновесие, чтобы не уронить её. Затем он закружился на месте, низко опуская череп, чтобы прижаться боковой частью челюсти к её лицу.

— Мне нравится. Мне нравится моё имя. Мне нравится, что ты выбрала его для меня.

Он начал ластиться к ней, и в её груди расцвела нежность. Уголки её губ дрогнули, словно хотели приподняться в улыбке.

— Магнар, — прошептала она и подняла руки, обхватив кончик его морды, чтобы ответить на это маленькое объятие.

Она видела, как его парящие сферы стали ярко-розовыми, цвета фламинго, и в то же время его тело, казалось, содрогнулось от удовольствия. Он прижался к ней еще сильнее.

Её сердце потеплело от того, как он реагировал на такую простую вещь, как имя, и краем глаза она заметила, как её почерневшая душа треснула. На животе призрачной фигурки появилась трещина с оранжевым свечением — так бывает, когда по тлеющему углю бьют кочергой, обнажая раскаленный жар под слоем пепла.

Делора моргнула, глядя на это.

С моей душой только что что-то произошло.

Глава 12

Делора сидела в гнезде в пещере Магнара, наблюдая, как он собирает разбросанные вокруг вещи. Они оба проснулись недавно после напряженных событий предыдущего дня, и он потревожил её, когда начал громко копаться в своих вещах.

Он зажег использованную свечу, стоявшую на полу посреди пещеры, чтобы она могла видеть, что он делает.

Мерцающее пламя осветило его фигуру: он всё ещё был ужасно изранен, и несмотря на то, что кровь больше не текла, его раны, казалось, не заживали.

Она предложила промыть их, но ран было слишком много, чтобы она могла их перевязать. Когда он сказал ей не беспокоиться ни о том, ни о другом, так как любая инфекция исчезнет вместе с ранами, она расстроилась.

Он, казалось, не понимал, что она просто хотела хоть как-то ему помочь.

Хотя он и говорил, что они заживут, её тревожило, что они выглядели точно так же, как и до того, как они легли спать.

Сама она была чистой, так как выгнала его из его же пещеры, чтобы помыться с помощью ведра и тряпки. На ней также была другая рубашка, принадлежавшая ему.

Магнар не потрудился переодеться, рассудив, что испортит новую одежду кровью.

Наконец он встал лицом к стене, где лежало всё собранное, постукивая когтем по боку своей морды. Когда, по-видимому, он остался доволен, он начал складывать все предметы в квадратный кусок ткани, который расстелил на земле рядом.

Как раз в тот момент, когда она собиралась спросить его, что он делает, прямо у неё на глазах произошло чудо.

Пока он сидел на корточках, из воздуха появился черный песок и начал окутывать его тело. Её глаза расширились от удивления, но он, казалось, не замечал происходящего или ему было всё равно. Когда песок начал заполнять его раны, он забурлил, как черная жижа, и прикрепился к краям, прежде чем стянуть их друг с другом.

Она наблюдала, как его раны затягиваются и мгновенно исчезают.

— Срань господня, — прошептала она, когда всё его тело исцелилось за считанные секунды.

Он встряхнулся, чтобы стряхнуть остатки черного песка, который кружил вокруг него, словно проверяя тело на наличие других ран, прежде чем раствориться в небытии. Магнар почесал несколько мест, где раньше были раны, а затем схватил свою одежду, чтобы выйти наружу.

— Почему ты уходишь? — спросила она, не понимая, зачем ему понадобилось уединение.

Она знала, что скрывать ему нечего. Он был покрыт мехом, и, в конце концов, она никогда не нащупывала у него гениталий.

Он замер у входа.

— Я не хочу пугать тебя.

Прежде чем она успела ответить, он вышел, не дав ей возможности унять его тревогу по поводу того, что она увидит его тело.

Неужели то, что под его одеждой, так ужасно? Его тело в основном казалось гуманоидным, но с мехом и перьями. Она не думала, что это так уж страшно.

Вернувшись через несколько мгновений, он схватил брошенный кусок ткани, который при разворачивании оказался плащом. Он накинул его на плечи и завязал на шее. Сзади был капюшон с двумя расстегнутыми секциями, которые выглядели так, будто их можно застегнуть вокруг его рогов, чтобы скрыть голову.

— Я бы предпочел нести тебя ради твоей безопасности, — сказал он, почти застенчиво почесывая край носового отверстия на морде. — Но мне интересно, предпочла бы ты идти сама. Если так, это займет у нас большую часть ночи.

Делора бросила взгляд на вход, хмуро всматриваясь наружу.

— Мы куда-то идем?

Он подошел и протянул ей руку: пальцы были длинными, но толстыми и манящими.

— Я понимаю, что держать тебя здесь небезопасно. Я думал, соляного круга будет достаточно для защиты, но не предполагал, что более умные Демоны поймут: всё, что им нужно сделать, — это бросить грязь на круг, чтобы нарушить его.

Только доверие к нему заставило её вложить свою ладонь в его, позволяя его руке поглотить её собственную, пока он осторожно поднимал её на ноги. Затем он вывел её из гнезда.

— Куда же ты меня ведешь?

Отпустив его руку, она нервно схватилась за рубашку, которая была ей слишком велика, хотя она и заполняла её в области груди и живота. Несмотря на то, что рубашка была достаточно длинной, чтобы прикрывать колени, это была не та одежда, в которой можно просто так разгуливать.

Представь, если меня увидит другой человек. Или, скорее, нас вместе.

Он вернулся к ткани и начал заворачивать в неё куски веревки, свечи, миски и всё остальное, что туда сложил, прежде чем поднять сверток и закинуть за спину, как сумку. Он завязал два конца поперек груди, пропустив один под мышкой, а другой через противоположное плечо.

Он не может забрать меня на поверхность.