Поцелуй василиска - Линдси Штрауб Страница 26

— Не надо мне больше этого дерьма. Я совершенно согласна. Я только что предельно ясно дала это понять.

— Ты вполне готова заняться сексом, но не делать ничего из того, что я упомянул.

— Ты хочешь, чтобы я была терпелива? Следовала инструкциям? Ты думаешь, это заставит принца захотеть меня? Поверь мне, он хочет только одного. И ты не учишь меня, как это делать.

Казалось, чем злее становилась Тэмми, тем спокойнее Каспен. Он был совершенно неподвижен, глядя на нее сверху вниз, обхватив руками ее тело по обе стороны, удерживая ее на месте под собой. Его член все еще был твердым.

— Принц будет ожидать, что ты уступишь ему и свое тело, и свой разум. Если ты не сможешь дать ему и то, и другое, то нет смысла вообще тебя тренировать.

— Может быть, я не хочу раскрывать свой разум. Зачем мне это?

Каспен не ответил.

Тэмми приподнялась так, что их лица оказались в дюйме друг от друга.

— Почему бы ему не уступить? — настаивала она.

— Потому что он принц.

— Значит, он может делать все, что захочет?

— Члены королевской семьи устанавливают свои собственные правила.

— Это несправедливо.

— Да. Это не так.

Тэмми моргнула. Каспен только что согласился с ней? Казалось, его ответ вырвался прежде, чем он смог его остановить, как будто он не хотел этого говорить.

Они долго смотрели друг на друга. Следующие слова он произнес едва слышным шепотом.

— Ты не создана для того, чтобы тебя приручали, Тэмми.

Что он имел в виду? Что, по его мнению, у нее нет шансов с принцем? Тэмми ощетинилась при этой мысли. Если ее собственный учитель не верил в нее, то он был прав: тренировать ее вообще не имело смысла. Или он хотел сказать, что не хотел, чтобы у нее был шанс с принцем? Что он не изменил бы ее, даже если бы мог?

— Что ты хочешь этим сказать? — Она хотела сказать это резко, но вышло почти шепотом.

Теперь Каспен отстранился. Он внезапно сел, и Тэмми почувствовала порыв холодного воздуха, когда тепло его тела покинуло ее.

— На сегодня мы закончили.

У Тэмми от шока отвисла челюсть.

— Что, прости?

— Ты слышала меня. Одевайся.

— Но…

— Одевайся, Тэмми.

Тэмми вздрогнула. Он никогда раньше не повышал на нее голос. Его лицо было холодной маской отстраненности, агрессивный тон ужасно контрастировал с тем, как он обращался с ней весь вечер. В нем не было ничего нежного. Тэмми внезапно вспомнила, что под этим человеком скрывается чудовище.

Тэмми оделась.

Каспен исчез, пока она одевалась, а когда появился снова, у него в руках был поднос с едой. Но вместо того, чтобы сесть и поесть с ней, он поставил поднос на циновку и ушел, не сказав больше ни слова. Пещера была поразительно пуста без него, и Тэмми с трудом сдерживала слезы. Почему ночь закончилась так плохо, когда все так хорошо начиналось? Именно тогда она поняла, что он забрал коготь с собой. Она не стала утруждать себя едой. Она просто побежала домой.

Когда она пришла в пещеру в следующий раз, стало ясно, что все вернулось на круги своя.

Следующие три ночи Тэмми сидела на коврике, гладила член Каспена, пока он не кончал, а затем ела свою еду в одиночестве. Каспен не вернул коготь; он не заговорил с ней. Он даже не посмотрел ей в глаза. Встречи были настолько безличными, что Тэмми не могла не задаться вопросом, были ли они такими же для других девушек и их василисков. Случилось бы то же самое, если бы она не попросила его раздеться в первую ночь их встречи? Было ли это похоже на отсутствие связи с человеком, к которому она прикасается? Она не знала, как долго это будет продолжаться. Все, что она знала, это то, что ненавидит это.

Днем дела обстояли не лучше. Тэмми проводила каждый час бодрствования, работая в курятнике или выполняя поручения, что угодно, лишь бы отвлечься от невыносимого безразличия Каспена. Ее визиты в пекарню были не чем иным, как мучением. Жестокость Веры не знала границ; она восприняла низкий рейтинг Тэмми на пьедестале почета как разрешение вернуться к своему любимому методу пыток, который заключался в том, чтобы использовать любую возможность, чтобы принизить тот факт, что Тэмми была птицеводом. Ее насмешки были примитивными, но действенными. Тэмми выдержала их молча, доставив яйца в пекарню и получив оплату, не сказав ни слова. Вера явно считала Тэмми недостойной во всех отношениях. Тэмми почти согласилась с ней.

Даже ее дом больше не был убежищем. Ее мать нервно топталась рядом, наблюдая за каждым движением Тэмми, как будто знала, что тренировки проходят неудачно. Габриэль тоже ничем не мог помочь. Он был изолирован в замке, подолгу работая на кухне, чтобы разместить всех дополнительных гостей. Тэмми терпеть не могла ходить во «Всадник» одна, и даже когда она отваживалась на это, Вера всегда была рядом, готовая обрушить на нее новую волну насмешек.

На четвертую ночь Тэмми решила, что с нее хватит.

Она пошла в пещеру, как делала всегда. Она села на циновку, как делала всегда. Но в тот момент, когда Каспен начал развязывать свои брюки, Тэмми резко заговорила.

— Я больше так не буду делать.

Каспен моргнул. Она воспользовалась его удивлением, скрестила руки на груди и продолжила.

— В прошлый раз ты кончил меньше чем на минуту. Я бы сказала, что освоила это конкретное упражнение, не так ли?

Это было сделано для того, чтобы подразнить его несколькими способами. Несмотря на его очевидные попытки дистанцироваться от нее, нельзя было отрицать, что она имела над ним власть. Было почти слишком легко заставить его кончить. Все, что потребовалось, это чтобы Тэмми села слишком близко, чтобы ее дыхание коснулось его плеча, и Каспен не смог устоять перед оргазмом. Она наслаждалась этим чувством, зная, что это было ее единственное преимущество в их молчаливой битве желаний. Но ей надоело молчать.

Глаза Каспена сузились. Наконец, он посмотрел на нее. Казалось, прошла вечность с тех пор, как она смотрела в его золотистые радужки. Она воспользовалась случаем, чтобы наклониться к нему, вынуждая поддерживать зрительный контакт.

— Я. Не. Сделаю. Это. Еще раз.

На мгновение воцарилась тишина, и в ней Тэмми почти увидела, как две его стороны борются друг с другом: одна сторона, которая хотела держать ее на расстоянии вытянутой руки, а другая, которая не могла ей сопротивляться. Тэмми хотела, чтобы он сдался. Но единственный способ победить —