Поворот судьбы - Джеймин Ив Страница 25

Мой крик был гортанным, и я не сдерживала себя, пока бушевала, плакала и ненавидела весь мир. К желудку подступила тошнота, и меня бы вырвало, если бы в нем хоть что-то было. В самолете я не смогла съесть ни крошки, слишком сосредоточенная на Келлане.

Хантер ни на секунду не ослабил хватку, лишь крепче прижал меня к стене душевой кабины, и я закричала ему в грудь. Он сделал в точности так, как обещал: держал меня, пока я не собрала себя по кусочкам, и в конце концов я лишь тихо всхлипывала, захлебываясь болью.

Не отпуская меня, Хантер дотянулся до моей мочалки, налил на нее немного геля для душа с запахом персика и осторожно провел по моей коже. Он смыл кровь, которую я не заметила, и ту, что снова потекла по бедрам. Ни разу он даже не намекнул на то, что его смущают моя менструация или мое разбитое состояние.

Наоборот, он был нежен как никогда. Он гладил мой живот, и медленные, успокаивающие круговые движения мочалки казались райским наслаждением. Когда мои веки приоткрылись, я поняла, что Хантер собирает меня воедино. Еще одно обещание, которое он сдержал.

— С Келланом все будет в порядке, — пробормотал он, продолжая успокаивать и мыть меня. Я была слишком опустошена, чтобы делать что-то еще, кроме как легонько водить ногтями вверх-вниз по его бицепсам, обводя геометрический узор татуировки и слушая его спокойные, ободряющие слова. — Я отказываюсь терять кого-либо из своей стаи. Я сохранял вам всем жизнь до этого момента, и с нашим Золотым Мальчиком ничего не изменится. Ты понимаешь, Эммелин? У Келлана нет другого выбора, кроме как поправиться, потому что я никогда не признаю поражений.

У меня сжалась грудь.

— Он принял этот удар на себя. Он пожерт… — я не смогла договорить.

— Да, и если бы он был в сознании, то чертовски гордился бы собой, — ответил Хантер, и его огромная грудь завибрировала у моего лица. — Ты бы сказала ему, что он хороший мальчик, обняла бы его, а он бы уже ходил тут, размахивая своим хозяйством, готовый кончить в штаны от счастья. Обещаю, это будущее нас еще ждет. Мы еще увидим его надоедливую задницу.

Я хрипло усмехнулась, удивленная, что еще способна находить что-то смешное.

— Он идеален, знаешь?

Хантер замер, мочалка остановилась на моей пояснице.

— Я знаю, детка. Я, блядь, знаю.

Мы еще долго стояли вместе под струями воды, и когда он вытер меня, в моей душе воцарилось умиротворение, почти равное по силе боли.

ГЛАВА 12

ЭММИ

Хантер оставил меня одеваться. Натянув удобные спортивные штаны и толстовку Келлана, я вернулась по коридору в синюю комнату. Не желая мешать Финли побыть с братом, я осторожно заглянула за угол.

От увиденного у меня снова сжалась грудь, а на и без того опухших глазах навернулись слезы.

Финли подтащил стул, на котором раньше сидел Слэйд, поближе к кровати и, опустив голову, вцепился огромным кулаком в рубашку Келлана. Он не говорил и даже не поднимал взгляда — просто держался за него. Даже стоя в дверях, я чувствовала боль и отчаяние, исходившие от медведя-оборотня, и была благодарна, что уже выплакалась в душе, иначе сейчас бы просто растеклась лужей по полу.

Понимая, что Финли не понравится, если я прерву его разговор с Келланом или стану свидетельницей его боли, я начала пятиться. Хотя мои ноги в носках не издавали ни звука на деревянном полу, Финли все равно резко вскинул голову, и я снова утонула в глубине его глаз цвета виски.

Его густые темные ресницы дрогнули, когда он сделал рваный вдох, а затем так же тяжело выдохнул.

— Мне нужно на тренировку, — пробормотал он. Странно было слышать его хриплый голос без привычной язвительности. Видимо, сегодня он был слишком разбит, чтобы даже ненавидеть меня. — Побудешь с ним?

— Да, конечно. Я не планирую отходить от него, только если это будет абсолютно необходимо.

Финли резко отпустил брата. Его пальцы разжались, словно затекли от того, как крепко он сжимал их.

— Ему бы это понравилось.

Поднявшись, он бросил последний взгляд на неподвижное тело Келлана и вышел из комнаты. Когда он прошел мимо, я почти не ощутила его обычной злости Ворчливого Медведя. Мне было больно видеть, как он горюет, но, по крайней мере, у него был хоккей, чтобы отвлечься. Пусть я и не знала его хорошо, но понимала, что лед — его терапия и спасение, и сегодня они были нужны ему как никогда.

Когда он ушел, я поспешила к Келлану, положила руку ему на грудь и с облегчением вздохнула, почувствовав ровное биение его сердца.

— Привет, Золотой Мальчик. Я скучала. — Наклонившись, я прильнула к его щеке. — Папочка-Альфа сам не свой, когда ты в таком состоянии. Не то чтобы он не заботился обо мне раньше, когда мне это было нужно и даже когда нет, но сегодня он был особенно нежен. Слэйд винит себя в случившемся, а Финли просто разваливается на части, так что ты должен держаться, пока мы не найдем способ тебя исцелить. — Я с трудом сглотнула, снова подступил комок к горлу. Вот тебе и «выплеснула всю боль в душе» — сейчас она казалась бездонной. — Ты обещал, что будешь следовать за мной в этом мире и в следующем, и я держу тебя на слове. Ты мне нужен, Кел. Я не уверена, что смогу прожить свою паршивую жизнь без тебя.

На самом деле, я была абсолютно уверена, что не смогу.

Я была потрясена, когда он сказал, что если меня не существует, то и его не существует — никто и никогда так не дорожил моим существованием. Но теперь я прекрасно понимала это чувство; я не могла представить себе жизнь в мире без Келлана. Я отказывалась это представлять.

Мне нужно было спросить у Хантера, нашли ли они мой телефон на проселочной дороге у Голден-Кло. Хотелось полистать групповые чаты и ненадолго сбежать от реальности.

Следующие несколько часов я просидела с Келланом. Я говорила с ним, пока не охрипла и у меня не закончились слова. Я рассказала ему все подробности своего горестного детства и о мечтах, которые лелеяла годами. Единственное, что я от него утаила, — это то, что сделала с моей мамой ее стая и как она умерла. Капуста ждый раз, когда я пыталась выдать эти последние тайны, слова застревали у меня в горле.

Уже дважды