Вой и реликвии - Мелани Карсак Страница 25

Мальчик фыркнул и насупился.

— Не говоря уже о том, что тебя могли убить, — добавила я строго.

— Та леди промахнулась.

— Тебе просто повезло. Обычно она не промахивается, — я снова посмотрела на Афвин. — Что вы хотите от меня? Шарлотта Кэбелл не примет этого ребенка.

— Мы знаем. Ты должна отвезти Иерихона к альфе в Лондон. Мы слышали, что теперь этой землей правят тамплиеры. Среди святого братства он будет в безопасности. Они направят его, обучат и дадут жизнь, которую мы дать не можем.

Я взглянула на мальчика. Он был так похож на дядю.

— Лорд Кэбелл не знает об Иерихоне?

— Нет. Его не было в поместье во время беременности Шарлотты и долгое время после, — покачала головой элементаль.

Я посмотрела на ребенка. Ликан. Полуволк, получеловек. Обычный маленький мальчик с обидой в сердце и кривой улыбкой. Брошенный матерью. Он был жив только благодаря доброте этих призрачных сущностей. Потерянный между двух миров.

Возможно, однажды Эдисон Кэбелл признает его. Возможно. Но не сейчас.

— Иерихон, — я убрала серебряный нож за пояс и подошла к нему. Он напрягся, ожидая не удара, а моих слов. Я присела перед ним. — Я такая же, как ты. Я не знаю своих родителей. Меня тоже оставили. Одна добрая женщина забрала меня и вырастила. Я понимаю, что ты чувствуешь. И я могу помочь.

— Как?

— Леди Афвин говорила о тамплиерах. Мы поедем к ним. Они — волки, как и ты, но они добрые. Они станут твоими наставниками, помогут совладать с твоим даром.

Мальчик уставился на меня, в его глазах промелькнул красный огонек:

— Даром? Это не дар! Мать бросила меня из-за того, что я такое!

Его слова ударили мне прямо в душу.

— Иногда родители бросают детей из-за того, что пусто у них внутри, а не потому, что с тобой что-то не так. Я помогу тебе, если ты мне позволишь.

Мальчик оглянулся на элементалей.

— Я хочу, чтобы леди Шарлотта увидела меня. Я хочу видеть мать.

— Она не увидит тебя, Иерихон, — отрезал Кад.

— Мы в этом уверены? — спросила я Афвин. — Кто-нибудь пытался поговорить с леди Шарлоттой начистоту?

Она кивнула, и на миг её глаза стали цвета темного сланца:

— Я уверена.

— Агент Лувель отвезет тебя в безопасное место. Мы любим тебя, малыш, но пришло время, — мягко добавила Одгаддо.

Иерихон скрестил руки на груди и промолчал. Афвин обняла его, поцеловала в макушку и посмотрела на меня:

— Я растила его с пеленок. Мы все приглядывали за ним. Но мы… это больше не в наших силах. Это за пределами наших возможностей.

Я посмотрела на мальчика:

— Пообещай мне одну вещь.

Иерихон стиснул челюсти.

— Обещай, что не вернешься в Кэбелл-Мэнор. Тебе могут причинить боль. Ты не должен туда ходить, не сейчас. Когда-нибудь ппотом, возможно, но не сейчас.

— Ладно, — буркнул он.

— Я встречу тебя в деревне завтра утром, — сказала мне Афвин.

— Афвин, ты уверена? — с тревогой спросила Элсвит. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и элементали становились всё более прозрачными. Их окружало синее, серебристое, золотое и зеленое сияние.

— Это отнимет много сил, но я справлюсь.

Я кивнула:

— Я отправлю весточку на Темпл-сквер, чтобы нас ждали.

Афвин склонила голову:

— Спасибо. А теперь пора идти, агент.

Я посмотрела на остальных:

— Для меня было честью встретить вас.

Они поклонились мне.

— Мы прошепчем духам твое имя. Ты вернешься в Кэбелл-Мэнор невредимой, — пообещал Кад.

— Благодарю.

Когда я шла назад через руины, синих огней стало еще больше. Они кружили, носились туда-сюда. Камни мерцали магическим светом.

— Древнее место, скрытое в современном мире… Нам осталось недолго. Когда современный мир поглотит всё, нам придет конец. Поэтому мальчик должен уйти. Мы не задержимся здесь надолго, Клемени Лувель. Прости, что прошу помощи с ребенком. Я люблю его, но он повадился бродить по болотам, пугая обитателей поместья. Из-за проклятия все и так на взводе. Когда приехали вы с напарницей, я поняла: пора действовать. А потом ветер прошептал мне твое имя. Он сказал, что на тебя можно положиться.

Я остановилась:

— Почему? Почему ветер шепчет мое имя? Почему на меня можно положиться? И этот свет во мне… что это?

— Ты готова узнать?

— Да.

— Тогда следуй за своими снами. Они приведут тебя к ответам.

В памяти снова возник Гластонбери… и Львиное Сердце.

— Спасибо.

Мы дошли до дороги на другой стороне руин. Тропа исчезала в тумане. Афвин сделала пас рукой, и туман расступился, открывая мне путь.

— Жду тебя завтра утром у башни дирижаблей.

— Я буду, — ответила я и шагнула в пелену.

В лунном свете дорога была отчетливо видна. Путь расчищался передо мной сам собой. Элементали сдержали слово: чары меня не коснулись. Но пока я шла, в воздухе слышался тихий шепот.

Клемени.

Клемени, возвращайся домой.

Я закрыла глаза. Это не заклятие. Это был другой голос. Я не знала, кто или что говорит со мной, но теперь я понимала, чего они хотят.

Клемени.

— Вот что я вам скажу: если вы хотите, чтобы я пришла в Страну Лета и разгребла всё это дерьмо, верните Львиное Сердце домой. Сейчас же, — произнесла я, обращаясь к туману, в котором кружились призрачные тени.

Тишина.

Я сердито уставилась в туман:

— Так я и думала.

Раздражение закипало во мне. Как леди Шарлотта могла бросить собственного ребенка? Как она могла заигрывать с оборотней, зная, кто он, и ожидать, что всё будет хорошо? Такие существа — не игрушки. Это мужчины с сердцем и разумом. Она не имела права «влюбляться» в оборотня, если не готова была принять последствия: знать, что нормальной жизни не будет, не говоря уже о ребенке. А потом просто вычеркнуть их обоих. Неужели она даже не знала, что ребенок её отца… нет, стоп. Разве она не тосковала по нему каждую секунду? Разве не чувствовала боли в груди при мысли, что никогда его не увидит? А её собственный сын… неужели она ничего не чувствует? Нет. Она глупая и беспечная. Туристка. Меткое прозвище. И теперь я должна разгребать её проблемы и защищать мальчика, которого она выкинула. Я. Я не останусь в Кэбелл-Мэноре ни на минуту дольше необходимого. Завтра утром я отвезу ликана в Лондон. Отправлю весточку Эдвину. Я не хочу причинять ему боль, но находиться рядом с этой женщиной я больше не могу. Не выношу людей, которые относятся к сверхъестественному как к забаве. Это