Этикет трех сердец - Аурелия Шедоу Страница 25

Королева Элейн сидела в кресле у камина, в тёмно-пурпурном платье, без короны. Рядом с ней стоял мужчина в синей мантии, с длинной седой бородой и цепким взглядом. Лорд Корвин — придворный маг. Тот самый, чьё имя упоминал Рагнар.

Я подошла, сделала глубокий реверанс.

— Ваше величество, благодарю за приглашение.

— Встаньте, дитя, — голос королевы был спокойным. — Подойдите ближе.

Я подошла. Она взяла меня за руку — через перчатку, но жест был почти материнским.

— Вы пережили много испытаний, леди Элисса. Держались достойно.

— Благодарю, ваше величество.

— Лорд Корвин, — королева повернулась к магу, — вы хотели познакомиться с нашей юной расплетательницей.

Лорд Корвин склонил голову. В его глазах не было злобы, но было холодное любопытство.

— Леди Элисса, я наслышан о вашем даре. Говорят, вы можете расплетать любые заклинания?

— Не любые, — ответила я осторожно. — Только те, что вижу.

— А что вы обычно видите?

— Узлы. Нити. Сплетения магии.

— Интересно, — он погладил бороду. — Возможно, мы ещё побеседуем.

— Возможно, — ответила я и отошла к колонне, где стояла Дженни.

— Он мне не нравится, — шепнула Дженни.

— Мне тоже.

Приём шёл своим чередом. Говорили о политике, о погоде, о новых указах королевы. Я пила лимонад, кивала, улыбалась. Дженни стояла рядом.

И вдруг я почувствовала странное тепло.

Оно поднималось откуда-то из-под пола, проникало в ноги, поднималось выше. Голова закружилась, в ушах зашумело. Я схватилась за колонну, чтобы не упасть.

— Леди Элисса? — Дженни встревоженно коснулась моего локтя. — Вам плохо?

— Что-то… не так, — выдавила я.

Тепло стало сильнее. Я поняла — это магия. Кто-то накладывал на меня заклинание. Слабое, почти незаметное — чтобы я упала в обморок, опозорилась перед всеми.

Но я не была обычной девушкой.

Я увидела нить. Тонкую, серую, тянущуюся от пола к моей груди. Узел — слабый, неумелый. Кто-то плохо завязал его, надеясь, что я не замечу.

Я дёрнула.

Серебристый свет вспыхнул у меня на пальцах — яркий, как маленькая молния. Нить лопнула, и тепло исчезло. Головокружение прошло.

Но свет не гас. Он переливался на моих руках, привлекая взгляды всех, кто был в зале.

— Что это? — раздался голос слева.

— Смотрите, у неё руки светятся!

— Ведьма! — прошипел кто-то справа.

Я подняла голову. Гости шептались, отступали от меня. Кто-то крестился, кто-то хватался за амулеты. Даже Дженни побледнела и сделала шаг назад.

— Она расплела проклятие, — раздался спокойный голос королевы. Все повернулись к ней. — Кто-то в этом зале наложил на леди Элиссу заклинание. Она защитила себя. Не надо ее так бояться, это не колдовство, это дар.

— Но свет… — начал кто-то.

— Свет — признак магии, которую она использует. Леди Вэнс — наша гостья, а не подсудимая. — Королева обвела всех строгим взглядом. — Я не хочу слышать слово «ведьма» в этом зале. Всем ясно?

Гости закивали, но шепоток не стих.

Я стояла, сжимая кулаки, чтобы скрыть дрожь. Пальцы всё ещё слабо светились.

Лорд Корвин подошёл ко мне, когда гости отвернулись. Он не шептался, не крестился — смотрел с холодным интересом.

— Вы расплели проклятие, леди Элисса. Тонкая работа. Кто вас учил?

— Никто, — ответила я. — Это врождённое.

— Врождённое, — повторил он. — Значит, вы не контролируете свой дар? Он действует инстинктивно?

— Я контролирую, — сказала я, чувствуя, что он пытается меня поймать на слове. — Но иногда инстинкты быстрее.

— Инстинкты, — он усмехнулся. — Магия не терпит инстинктов. Она требует дисциплины.

— Я училась дисциплине двенадцать лет.

— Учились, но не у мага. У старой леди, которая не умеет колдовать.

Леди Арабелла, стоявшая в стороне, поджала губы, но промолчала.

— Что вы хотите сказать, лорд Корвин? — спросила я.

— Я хочу сказать, что дар без контроля опасен. Вы могли навредить себе и другим.

— Я никому не навредила.

— Сегодня — нет. А завтра? — он шагнул ближе. — Я вызываю вас на магический поединок, леди Элисса. Чтобы проверить ваш дар и вашу способность им управлять.

Гости замерли. Королева подняла бровь.

— Лорд Корвин, это не место для поединков, — сказала она.

Глава 28. Поддержка

Я проснулась от того, что солнце светило прямо в глаза. За окном пели птицы, и ветер доносил запах цветущего жасмина. Но мне казалось, что мир стал серым. Вызов на магический поединок висел надо мной, как тяжёлая туча.

Леди Арабелла уже была на ногах.

— Вставай, — сказала она, подавая мне чашку чая. — Сегодня бал у герцога Норвудского. Ты должна быть там.

— Я не хочу никуда идти, — ответила я, отворачиваясь к стене.

— Должна. Если ты спрячешься, все решат, что ты боишься. А бояться тебе нечего.

— Мне предстоит поединок с придворным магом, который явно меня ненавидит. Разве это не повод бояться?

— Это повод показать, что ты сильнее, чем он думает. — Наставница села на край кровати. — Сегодня на балу будет весь двор. Каждый будет смотреть на тебя. Ты должна держать спину прямо и не опускать голову.

— А если кто-то снова назовёт меня ведьмой?

— Тогда ты улыбнёшься и скажешь: «Спасибо, я воспринимаю это как комплимент».

Я невольно улыбнулась.

— Ты невозможна, Арабелла.

— Знаю. Поэтому я до сих пор при дворе.

Я села, взяла чашку. Чай был горячим, с мятой — он немного успокаивал.

— Дженни поедет с тобой, — добавила наставница. — Я буду рядом. Мы тебя не оставим.

— А если кто-то нападёт?

— Рагнар будет на балу. И Кассиан. И Сайлас. Ты не одна.

Я кивнула. Ей было невдомёк, что именно это меня и пугало.

Платье выбрали тёмно-синее, почти чёрное — цвет достоинства и силы. Леди Арабелла сказала, что не стоит надевать светлые тона, когда над тобой висит обвинение в колдовстве.

— Пусть видят, что ты не боишься, — добавила она.

Волосы уложили в высокую причёску, открыв шею. Из украшений — только фамильный сапфир и браслет Кассиана. Чёрный жемчуг я снова оставила в шкатулке: сегодня не до намёков.

Дженни была в тёмно-зелёном платье — том же, что и на прошлом балу. Она выглядела бледной, но спокойной. Волосы её были убраны в строгий пучок, и только маленькая брошь в виде листка на груди напоминала о лесе.

— Вы готова? — спросила она.

— Нет, — честно ответила я. — Но я иду.

Мы вышли к карете. На улице уже смеркалось, и фонари зажглись, отбрасывая жёлтые круги на мостовую.

Герцог Норвудский славился своей щедростью. Его особняк был не меньше дворца, а бальный зал — вдвое больше королевского. Люстра из