Пожиратель Людей - Никки Сент Кроу Страница 25

— Вы сегодня великолепны, Ваше Величество, — говорит Хэлли, приподнимая кубок.

— Как и вы, Ваше Высочество. Этот оттенок синего вам очень к лицу, подчёркивает цвет глаз.

— Моя невеста выбрала его для меня, — улыбается он.

— Тогда вы хорошо справились, леди Марет, — говорю я ей.

Она улыбается, опуская подбородок. Её голос едва слышен сквозь гул:

— Большое спасибо, Ваше Величество.

Когда Хэлли объявил о помолвке с Марет, я правда подумала, что он шутит. Марет — дочь какого-то мелкого дворянина, чьё имя я никак не могу запомнить. Она едва симпатична, хотя это не должно иметь значения. Но с Хэлли я и не ожидала, что будет какое-то другое требование. Возможно, он просто хочет быть красивее в паре. Он любит внимание. Наверное, логично, что он не желает, чтобы его невеста затмевала его.

— Вы уже видели наших почётных гостей? — Хэлли оглядывает зал, и моё сердце начинает биться чуть быстрее.

— Вы их пригласили, Ваше Высочество. Я бы ожидала, что вы за ними следите.

Когда моя служанка спрашивала, какое платье я хочу, надо было добавить: без корсета на китовом усе. Потому что сейчас мне трудно дышать под этими рёбрами. Это делает меня раздражительной.

Но если Хэлли и задет моим тоном, он этого не показывает.

— Уверен, они появятся достаточно скоро, — говорит он. — О, вот и они, помяни дьявола.

Я прослеживаю взгляд Хэлли ко входу в зал, и мои плечи опускаются от облегчения.

Герольд18 объявляет:

— Капитан Джеймс Крюк.

Джеймс кивает герольду, затем сцепляет руки за спиной и входит в зал с той грацией англичанина, который чувствует себя здесь совершенно как дома.

Я рада, что первым появляется именно Джеймс.

Мне кажется, мы с Джеймсом выкроены из одной ткани. Оба — тонкая ткань с деликатной строчкой и строго определённым назначением. Ткань, которая должна драпироваться, а не держать форму.

Я понимаю Джеймса.

Рока я не понимала никогда.

Он как летняя буря, налетающая из ниоткуда, непредсказуемая по природе, временами жестокая и настолько мрачно прекрасная, что от неё режет глаза.

С Джеймсом я справлюсь. С Роком не существует такого, как «справиться». Можно только держаться крепче и надеяться, что он не сожрёт тебя целиком.

Джеймс произносит положенные приветствия, а потом замечает меня во главе зала, и то, как он смотрит на меня, будто впервые за долгие годы увидел землю.

Сердце снова подпрыгивает.

Живот наполняется бабочками.

Он идёт ко мне с решимостью.

— Ваше Величество.

Он кланяется. Я замечаю, что руки у него по-прежнему сцеплены за спиной, пряча крюк. Он боится напугать меня?

Когда мы были вместе, у него было две руки, и, боги, он умел ими пользоваться.

Прикосновения Джеймса всегда были нежными, тёплыми и страстными.

В отличие от него, прикосновения Рока были оставляющими синяки и собственническими.

Будь я приличной девушкой, я бы сказала, что предпочитаю прикосновения Джеймса.

Но я не приличная.

Если заставить меня выбирать, я не смогла бы.

Именно поэтому тогда, много лет назад, я и разрывалась между ними. Я хотела их обоих по разным причинам, по-разному.

Я всегда была розовым кустом, и мягким, и колючим.

Прошли годы, а я, кажется, не изменилась.

Я хочу дрожать от страха перед Роком. Я хочу, чтобы меня обожал Джеймс.

Я хочу всё, всё это и ещё больше.

И от понимания, что мне этого никогда не иметь, сердце снова трескается.

Они должны были уйти.

Нет, им вообще не следовало приходить.

Мы с Джеймсом смотрим друг на друга. Он явно побывал в королевском гардеробе. На нём отличный фрак, с серебряной отделкой, сделанной не кем иным, как Портным Биттершором.

Биттер наполовину фейри, хотя двор в этом не признается. Двор морщится на всё магическое, если только магия не заставляет нас выглядеть лучше.

Правда в том, что никто не умеет обращаться с иглой лучше него. И Джеймс сейчас пользуется взглядом Биттера и его мастерством.

Фрак сидит на Джеймсе так, будто его шили специально для него, а милитаристский стиль придаёт ему командный вид и вес.

Я представляю, как после Биттера его отправили к близнецам Уитдри, придворным коафёристам, потому что он гладко выбрит, волосы уложены и усмирены.

Он выглядит лихо, и от меня не ускользает, что бо̀льшая часть двора оценивает его голодными глазами, и мужчины, и женщины.

И если бы на нас не были направлены все взгляды двора, я бы увела его в сторону и нырнула бы в его тепло, вытаскивая его тайны с его губ.

Почему он здесь сейчас? Почему он с Роком, своим смертельным врагом?

А потом я бы предупредила его:

Ты должен сбежать из этого безумного места, — сказала бы я. Пока оно не убило тебя.

— Ваше Величество, — говорит Джеймс, — ваша красота соперничает с солнцем.

Хэлли фыркает рядом со мной, и челюсть Джеймса сжимается от этого звука.

— Вы мне льстите, — отвечаю я, потому что так положено.

— Джеймс, — говорит Хэлли. — Как нашему почётному гостю, мы предоставили вам место за нашим столом. Вы присоединитесь к нам на почётном месте, справа от кресла короля.

Джеймс бросает взгляд на пустое кресло рядом со мной, затем на два дальше. Последнее, должно быть, предназначено Року. Если он вообще решит появиться. По моде опоздав, как всегда. Если бы я не знала лучше, я бы решила, что он сейчас в каком-нибудь чулане ебёт служанку.

И от этой мысли у меня в желудке кисло скручивает.

Мне хочется что-нибудь разбить.

Только пусть попробует трахать кого-то под моей крышей.

Ой, успокойся! Он тебе не принадлежит. Никогда и не принадлежал.

— Я, разумеется, буду польщён, — говорит Джеймс и снова слегка кланяется принцу, прежде чем занять место по другую сторону от Халда.

Но разговаривать с ним невозможно, когда между нами стоит огромное кресло.

Нервы покалывают, пока я прикидываю, как бы это исправить.

Разумеется, всё это игра, и я знаю, что Хэлли играет с того момента, как Джеймс и Рок ступили на землю Эверленда и начали расспрашивать о Венди Дарлинг.

Так почему бы не сыграть с ним?

Я подзываю одного из пажей19. Он кланяется и ждёт моего приказа.

— Не мог бы ты убрать кресло короля, чтобы я могла нормально беседовать с нашими почётными гостями?

Хотя я стою к Хэлли спиной, я чувствую его ярость, как острый зимний мороз.

Я знаю, это опасный ход.

Но мне хочется напомнить ему, что я не всегда играю по правилам.

Паж на секунду запинается, потом кивает и говорит:

— Разумеется, Ваше Величество.

Затем