Безумные Альфы - Ленор Роузвуд Страница 25

— Нам нужна информация, — говорит Валек ровным голосом. — О Совете. И об их участии в некоторых… сомнительных делах.

Последние слова он почти рычит.

— Совет? — переспрашивает Ворон, поднимая бровь. — Разве вы сами не должны знать больше меня?

— Я не о том, что они публикуют в газетах, — говорю я.

Мелькание улыбки в его глазах.

— Да? Уточни, красавчик.

Красавчик? От него?

Смешно.

Валек наклоняется вперёд, голос становится ниже, опаснее.

— Торговля омегами, — произносит он, каждое слово — ледяной шип. — У нас есть основания полагать, что Совет участвует в этом. Использует свои связи, чтобы поставлять омег тем, кто больше платит.

Ворон долго смотрит на нас. Очень долго.

— Это шутка? — наконец спрашивает он. Ухмыляется едко, хлёстко. — Потому что если да — то не особо смешная.

Я смотрю на Валека, раздражение во мне кипит.

— Я же говорил, — огрызаюсь. — Гио нас просто подставил.

Но Ворон поднимает руку, и ухмылка сползает с его лица.

— Нет, не об этом, — произносит он серьёзно. — Я имею в виду: конечно Совет в этом замешан. Они везде. Оружие, наркотики, торговля плотью. Хочешь заработать — плати Совету. Хочешь выжить — тоже плати.

Я мрачно смотрю на него. Но молчу. Я слушаю.

Он откидывается назад, прищурив глаза — в них блеск почти жестокого удовольствия.

— Но в одном ты прав, — протягивает Ворон. — В последнее время они особенно интересуются омегами. Каждый ублюдок в Пределах мечтает ухватить себе одну, особенно после того закона, что омег теперь дают только стаям из четырёх и больше. Хоть исключения всегда можно купить… за нужную цену. И угадай, кто именно снабжает этих второсортных покупателей. Удобно, да?

Отвращение вздымается у меня в груди, но я держусь. Дышу ровно. Голос — ровный, как лезвие.

— А ты? — спрашиваю я, слова короткие, отрывистые. — Ты торгуешь омегами, Ворон?

Он смотрит на меня — прищур слегка меняется. Разглядывает мою стойку, напряжённые плечи, ярость, которую я стараюсь не выпускать наружу. На миг мне кажется, что он обидится. Или нападёт — некоторые реагируют именно так, когда чувствуют угрозу.

Но он вдруг смеётся — грубо, скрежещуще, так, что у меня зубы сводит.

— Я? Да ну нахер. Слишком много хлопот, слишком мало выгоды. Но я знаю тех, кто этим живёт. У них карманы глубже ямы могильщика и связи, которые и тебе снились бы.

Валек подаётся вперёд — глаза блестят хищно, остро.

— Можешь вывести нас на них? — рычит он низко. — Нам нужны доказательства. Жёсткие, документальные. То, что сработает в суде, когда придёт время.

Ворон склоняет голову, как птица — слишком похоже на кличку.

— Зачем? — спрашивает он с ленивым любопытством. — Вам самим омега понадобилась? Есть способы попроще, чем шантажировать Совет.

Моя рука дёргается к ножу — рефлекс. Но Валек только смеётся — пустым, жестоким смешком, от которого по стенам катится эхо.

— Омега у нас уже есть, — произносит он ровно, бескровно. — Нам нужна информация. Та, что поставит Совет на колени.

Ворон кивает — в глазах появляется задумчивый блеск, потом расчёт.

— Возможно, я смогу что-то придумать, — медленно выговаривает он. — Но это дорого. Очень. Никто не суёт нос в дела Совета за посредственную плату.

— Деньги — не проблема, — отрезает Валек. — Назови цену.

Ворон улыбаться умеет… слишком хорошо. Зубы — белые, хищные.

— Лучше так, — мурлычет он. — Я достану вам улики. Ваш пистолет, приставленный к виску Совета. Но взамен хочу одно одолжение. В любое время, по моему выбору. Такого, что не купишь кредитами. Не помешает иметь Отряд Призрачных Альф в кармане. Пятеро сильнейших ублюдков в Пределах — неплохая страховка.

Мы с Валеком переглядываемся. Ворон ржёт.

— Что, думали, я пустил бы вас сюда, не зная, кто вы? — усмехается он. — Гио предупредил.

— Я же говорил, что этому скользкому сукину сыну нельзя доверять, — бурчу я.

Но Валек его уже не слышит — челюсть дёргается, но голос — твёрдый.

— По рукам, — говорит он. — Но если обманешь нас… если попытаешься провернуть хоть что-то за нашей спиной… Я сниму с тебя лицо.

— А я помогу, — добавляю я. — Я знаю, откуда начинать резать.

Ворон хохочет — искренне, с наслаждением.

— Милые мои, вы даже не понимаете, с кем связались. Но не переживайте… — он подмигивает, — я всегда держу слово. Особенно когда дело касается того, чтобы нагнуть Совет.

Он отталкивается от столешницы — движение лёгкое, изящное, как у хищника.

— Дайте мне пару дней, — бросает он. — Свяжусь с контактами, гляну, что можно вытащить. А пока… постарайтесь не сдохнуть. Внешние Пределы не любят таких симпатичных волчат.

Он исчезает за дверью, оставляя нас среди рухляди, пыли и тишины. Настолько тихо, что я слышу, как рядом с моим ботинком шуршит крыса… или таракан размером с крысу. Хуже.

Я смотрю на Валека, сужая глаза под маской.

— Ты уверен в этом? — бурчу. — Похоже на сделку с чёртом. Он ясно играет в свои игры.

Но Валек только пожимает плечами — и уголок губ опять чуть поднимается.

— В этом мире все — черти, принцесса. И ты, и я, — говорит он. — И если это позволит нам наказать Совет за то, что они сделали с нами… с ним я сыграю.

Конечно. Ему плевать на то, что омег держат как экзотическую скотину. Плевать на их боль, страх, рабство. Главное — что его задели, использовали, обвели вокруг пальца.

Хотя… в его предсказуемом эгоизме порой есть своё удобство.

Я киваю. Решимость опускается на меня, как мрачный плащ.

Он прав. Как бы ни бесило это признавать.

Мы зашли слишком далеко. Слишком многое поставлено на кон. Развернуться — значит бросить Айви. А если Ворон — ключ к разгадке, к тому, чтобы разрушить Совет и его гнилую империю…

Так тому и быть.

Мы будем танцевать с дьяволом хоть в самом аду. Потому что есть только одна причина, ради которой всё это стоит делать. Только одна, что важнее воздуха, крови и жизни.

Айви.

И мы сделаем всё. Всё, что нужно, чтобы защитить нашу омегу. Чтобы построить мир, где она наконец будет свободна. Даже если придётся отдать за это всё остальное. Даже если придётся умереть.

Глава 11

АЙВИ

Рёв моторов разрывает тишину и выбивает меня из притупившегося сознания — прямо из тех страниц, где описывается извращённая версия истории Райнмиха. Я выпрямляюсь из своего укрытия в углу библиотеки, книга соскальзывает с колен, когда я поднимаюсь и выглядываю в окно.

Внутри