Нежеланная жена дракона, или Император готовке не помеха! - Злата Тайна Страница 25

Так почему же мои мысли упрямо возвращались к хаосу? Почему воспоминание о золотых глазах, глядящих на меня то с презрением, то с тенью уважения, заставляло сердце биться чаще, чем любая галантная улыбка Люсьена?

Чёрт возьми. Быть может, я сошла с ума. Или, быть может, у дракона, даже самого неприступного, есть какое-то первобытное, необъяснимое притяжение, против которого бессильны все чары галантных негоциантов.

Глава 22

Успех «Гнезда Дракона» принёс не только полную кассу, но и новые, доселе невиданные проблемы. Одна из них обнаружилась солнечным утром, когда я застала свою новую служанку Эльзу в слезах у раковины.

— Леди Каэлина, — всхлипывала она, — я не воровала! Клянусь!

Оказалось, что на кухне начали массово пропадать ложки. Не все подряд, а только самые красивые, с резными ручками, которые я недавно закупила для парадных столов.

— Успокойся, Эльза, — сказала я, оглядывая кухню. — Никто и не думает тебя в чём-то обвинять.

В этот момент мимо с подносом, груженным пустыми кружками, проплыл Лео. Он старательно избегал моего взгляда, а из кармана его ливреи доносился тихий, но отчётливый металлический лязг.

Подозрение пало на него. Зачем призраку ложки? Но Лео, пойманный с поличным, лишь невинно округлил глаза:

— Я? Нет, хозяйка! Я просто… любуюсь их блеском! Они так красиво сверкают на солнце!

Ситуация прояснилась самым неожиданным образом. В тот же день леди Изабелла, грациозно паря в гостиной, вдруг испустила вопль ужаса, от которого даже Пепсомар свалился с балки.

— Аристарх! Что это ТАКОЕ⁈

Оказалось, что старый воин, вдохновлённый нашим успехом, решил «укрепить оборону» заведения. Из пропавших ложек, нескольких вилок и старого дуршлага он соорудил нечто, отдалённо напоминающее катапульту. Вся эта хлипкая конструкция была гордо водружена на стойку бара и, по замыслу Аристарха, должна была метать в неплательщиков… виноградные косточки.

— Тактика выжженной земли! — гремел призрачный вояка, с энтузиазмом демонстрируя своё изобретение. — Враг будет деморализован и усыпан лёгкими закусками!

Леди Изабелла от его выходки была в ярости.

— Это верх безвкусицы! Катапульта из столового серебра! Я в жизни не видела ничего более варварского! Мы же не в кабачке для грубых наёмников, мы создаём атмосферу утончённого уюта!

Начался самый настоящий призрачный скандал. Изабелла кричала об эстетике, Аристарх — о стратегическом преимуществе, а Лео, тем временем, пытался стащить у обоих по паре вилок «для коллекции».

Разнять их удалось, только пообещав Аристарху купить ему набор деревянных солдатиков для тактических упражнений, а Изабелле — комплект изысканных кружевных салфеток. Лео же получил строгий выговор и обязанность вернуть все «сокровища» на место.

Вечером, наблюдая, как призраки, помирившись, вместе играют в призрачные шахматы (Аристарх, конечно, пытался перекраивать правила под «военную тактику»), я не могла не улыбнуться. Да, моя команда была странной. Но это была моя команда. И ни на какую другую я бы её не променяла.

День пролетел быстро. Всё шло по накатанной: довольные клиенты, вкусные блюда, благодарности, чаевые и чистая прибыль. Возвращаясь поздно вечером в свои покои после насыщенного рабочего дня, я думала лишь о горячей ванне с ароматной пеной, где наконец можно было расслабиться. Ещё и Пепсомар напросился со мной: одному ему спать страшно и неуютно. Поэтому я взяла его с собой, спрятав в складках юбки. Ингрид, будто предугадав мои желания, уже подготовила воду с плавающими в ней лепестками лилий. Сняв пропитанное дымом и ароматами кухни платье м оставив Пепсомара на кровати, я с наслаждением погрузилась в пенную ванну и позволила себе отпустить все мысли.

Наконец-то, несколько минут спокойствия. Правда, длились они не особо долго, так как вскоре я услышала в комнате какой-то шум и невнятные окрики Ингрид. Что там происходит? Я не могла просто продолжать нежиться в ванне, поэтому приняла решение проверить, что за шум. Поднявшись, облачившись в шёлковый халат, я осторожно приоткрыла дверь в комнату и застала неожиданную картину. Ингрид, обычно невозмутимая, металась по комнате с выпученными от ужаса глазами, а по полу, громко цокая когтями по мрамору, носился Пепсомар. На его мордочке была написана первобытная радость, а в пасти он сжимал… расшитый золотом носок Его Императорского Величества.

— Леди Ортан! — задохнулась Ингрид, увидев меня. — Это ужас! Он проник в личные апартаменты императора и, видимо, стащил что-то! Я пыталась отнять, но он только пускает дымки и носится быстрее!

Пепсомар, завидев меня, радостно взвизгнул и сделал победный круг по залу, размахивая трофеем как флагом.

— Пепсомар! — прикрикнула я, пытаясь скрыть смех. — Немедленно отдай!

Дракончик подлетел ко мне, сел на плечо и с торжествующим видом выплюнул носок мне в ладонь. Тот был мокрым и слегка покусанным по краю.

— Откуда у тебя это? — строго спросила я, хотя по его довольной мордочке было ясно — он считал эту вылазку своим личным триумфом.

Ингрид, дрожа, объяснила. Оказывается, пока я была в ванне, Пепсомар сбежал из покоев. Проследив за ним, она с ужасом обнаружила, что он через вентиляционную решётку пролез в гардеробную Дарриона и устроил там настоящее гнездо из шёлковых халатов и перчаток, притащив в качестве главного трофея этот злополучный носок.

— Его Величество могут вернуться с ночного совета в любой момент! — шептала Ингрид, словно боялась, что дракон услышит нас даже здесь. — Если он обнаружит пропажу…

Мы стояли и смотрели на носок. Вернуть его незаметно было практически нереально. Но и оставлять улику у себя — верное самоубийство.

И тут меня осенило.

— Ингрид, — сказала я, подавая ей драконий трофей. — Возьми иголку с золотой нитью. И быстрее.

Пока перепуганная служанка смотрела на меня, не понимая, я достала из своей шкатулки пару небольших, но красивых рубинов от старой, разобранной мной броши.

Через полчаса носок был не просто возвращен на место. По его изнанке, тончайшей золотой нитью, был вышит маленький, почти незаметный дракончик, игриво свернувшийся калачиком. А на месте его глазок сияли два крошечных рубина. Работа была ювелирной — Ингрид оказалась искусной вышивальщицей.

На следующее утро во время дежурного собрания Даррион странно посматривал на свои ноги, но ничего по этому поводу не говорил. А я, встретив его взгляд, лишь невинно улыбнулась.

Пусть теперь гадает, то ли это проделки драконьей родни, то ли в замке завелся таинственный поклонник, вышивающий драконов на его носках. Главное,