Жена для виконта-отступника - Елена Филимонова Страница 25

— У вас очень умелые руки, миледи, — похвалил он с улыбкой. — Продолжайте накладывать мазь и повязки, пока не заживет окончательно.

Доктора ждали и другие дела, поэтому задерживаться на бокал вина, который я ему предложила, он не стал и, извинившись, ушел. Мы с Ричардом остались одни. Впервые за последние две недели.

— Спасибо тебе, — он накрыл мою руку своей.

— Тебе не за что меня благодарить. Это мой долг.

Я знала, как это звучит. Мне не хотелось причинять ему боль, но и притворяться я не собиралась. Все эти дни я пыталась определиться с тем, что чувствую и принять открывшуюся мне правду. Ричард не терпел обмана, я поняла это еще до нашей свадьбы, но теперь знала, какой может быть расплата за ложь. Разумеется, я не собиралась изменять ему или еще как-то предавать, но сам факт осознания того, на что он способен в гневе, пугал.

— Тебе не нужно бояться меня, Лиз. Я не хочу, чтобы ты видела во мне Синюю Бороду.

В принципе нашим мужчинам было свойственно избавляться от жен самыми разными способами — а чему удивляться, если даже короли блестяще демонстрировал это на собственном примере?

— А каким ты хочешь быть в моих глазах?

— Я хочу сделать тебя счастливой. Настолько, насколько это в моих силах.

Была ли я счастлива в Фитфилд-Холле? Это настолько размытое и относительное понятие, что трудно сказать. Человеку всегда свойственно желать большего, это как аппетит, который приходит во время еды — когда появляются одни блага, мы тотчас начинаем желать других, потом еще и еще…

В дни благополучия и спокойствия жизнь часто кажется однообразной, хочется разбавить ее, наполнить красивыми и ненужными вещами, но стоит беде постучаться в дверь, как все они разом теряют значимость. И лишь в такие моменты мы в полной мере осознаем, что счастье — это уютный дом, стены которого защищают и придают сил; близкие, чья любовь способна возвратить к жизни, и здоровье, без которого нет ничего.

— Мне тоже хочется сделать тебя счастливым, — я говорила искренне, — и, знаешь, я ценю твою откровенность. Это и правда очень много для меня значит. Но, прошу, дай мне время, чтобы принять твое прошлое, и определиться с тем, что чувствую я. Мне это нужно.

Наши взгляды встретились, и я увидела облегчение в его глазах.

— Если тебе важно это услышать, я не считаю тебя плохим человеком, Ричард. И Ройс не прав. Ты не убивал свою жену. Но ты поступил жестоко, отправив ее в монастырь, пусть она и наложила на себя руки по собственному выбору.

— Выбору, к которому я ее подтолкнул, — грустно заключил Ричард.

— Да, — жестко ответила я. — Не буду тебя в этом разубеждать. В том, что случилось, есть твоя вина, но все мы совершаем ошибки.

— Она умоляла меня не делать этого, — взгляд Ричарда устремился в пустоту, — рыдала, падала на колени… А я просто вышел и комнаты и захлопнул дверь. — Он снова посмотрел на меня. — И, знаешь, Лиз, в тот момент мне было ее ничуть не жаль.

Что я могла ответить ему? Гнев затуманивает разум, и, поддавшись ему, мы подчас совершаем непоправимое. Но в одном я была уверена точно: если бы Ричард знал, чем все обернется, он бы просто вернул Арабеллу в дом ее брата.

— Что теперь будет с Ройсом? Его казнят?

— Вряд ли. Скорее всего, отправят в тюрьму на несколько месяцев, а после вышлют из графства. Я не желаю ему зла, — вздохнул Ричард. — А вот он имеет полное право меня ненавидеть. Как и ты.

— Не говори так. — Я придвинулась ближе и сжала его ладонь. — Мы муж и жена. Я ношу твою фамилию и живу в твоем доме. А прошлое пусть останется в прошлом. Нужно учиться на его ошибках, но не позволять им отравлять настоящее.

Не знаю, кто первым подался навстречу, но через несколько секунд наши губы соприкоснулись. В этом поцелуе не было страсти, но в тот миг я и не желала ее. Мне лишь хотелось, чтобы Ричард понял — я не жалею, что оказалась здесь. И я на его стороне.

— Теперь ты — мое настоящее. — Он улыбнулся и провел ладонью по моей щеке. — И клянусь тебе, я никогда не причиню тебе боль и не заставлю страдать.

И я верила ему.

ГЛАВА 15

Через неделю, ровно за два дня до Нового Года, наконец, добрались Эбигейл с Андри. Наши отношения никогда не были близкими, а потому и радости от встречи я не испытывала. Впрочем, и неприязни тоже. И, тем не менее, было приятно видеть, что Эбигейл впечатлена как Фитфилд-Холлом в целом, так и моей нынешней жизнью в частности. И, конечно, она не упустила возможность, словно невзначай напомнить, кто поспособствовал всему этому.

Вечером, за ужином, после нескольких бокалов вина, тетушка принялась рассказывать о том, что все это время происходило в столице. Семья казненной Молли подверглась опале, Хелиота лишили титула баронета и вдобавок ко всему наложили штраф. Их мать, как нетрудно догадаться, после этого слегла, и семейный доктор уже и не чаял, что несчастная женщина выкарабкается, но через некоторое время она пошла на поправку.

— К нам тоже приходили с обыском, — вздохнула Эбигейл. — Ворвались посреди ночи, искали запрещенные книги, письма, перевернули весь дом и напугали слуг. — Тетя покачала головой. — Ох, и наломала же дров эта безмозглая Молли.

Сколь бы сильно я не любила подругу, была вынуждена признать, что Эбигейл права. Своими неосторожными действиями Молли загубила не только собственную жизнь, но и поставила под удар чужие. Однако, ее стойкость не могла не восхищать.

До пришествия к власти королевы Беренгарии, мы, как и многие, исповедовали старую веру. Но когда ветер неожиданно переменился, мы «перекрасились» в добросовестных нововерцев, и я не видела в этом ничего ужасного, возможно, потому, что не была особо религиозна. Конечно, для многих такая смена выглядела трусостью, но, честно признаюсь, жизнь была мне дороже. Кроме того, я искренне не понимала причин столь ярой вражды: одни и те же боги, и… непримиримые разногласия в том, как именно нужно их почитать. Стоят ли они всей пролитой крови?

— Теперь нам бояться нечего, — успокоила я, когда после ужина втроем пили чай в библиотеке, — Ричард и его семья добрые верующие. Это всем известно.

— Надеюсь, вы исправно посещаете службы? — Эбигейл прищурилась и строго посмотрела на меня.

— Не каждый день, но трижды в неделю точно.

Тетушка удовлетворенно выдохнула.

— Это хорошо. — Она