Трансильвания - Оксана Пелевина Страница 24

– Теперь, когда у тебя есть все, что нужно, готовься к отъезду.

– Я тут предложил и Талии поехать с нами, она сомневается, но…

– Нет! – моментально воскликнула Каталина. – Талиша никуда не поедет. В той проклятой деревне ей делать нечего!

– Почему ты все решаешь за меня? – воспротивилась Талия.

– Потому что я твоя старшая сестра и теперь отвечаю за тебя.

– Хочешь, чтобы я осталась здесь, пока ты совершаешь безумства?

– Ну, отец хотел бы, чтобы хотя бы одна из нас сохранила свою репутацию и жизнь. Поэтому ты, Талия, останешься в Дебрецене. И никому ни слова о том, куда я уеду.

Договорившись встретиться позже, девушки попрощались с Ирвингом и повернули к дому. Когда юноша скрылся за поворотом, Каталина вдруг усмехнулась и легко толкнула сестру в бок:

– А этот англичанин сумел произвести на тебя впечатление.

– С чего ты взяла? – настороженно спросила Талия.

– У тебя щеки пылают.

Схватившись ладонями за лицо, Талия стыдливо отвела глаза в сторону:

– Это от волнения. Не каждый раз я участвую в подобных авантюрах.

– Ты меня не обманешь, я слишком хорошо тебя знаю. Так что ты думаешь об Ирвинге?

– Он… не знаю… интересный? Его отношение к миру поражает. И, пожалуй, даже восхищает.

– Ммм, знаешь его меньше суток, а уже восхищаешься им?

– Каталина, ну перестань! – смущаясь, попросила Талия. – Просто он показался мне таким живым. Будто само воплощение свободы. Кажется, будто для него не существует преград, запретов и ограничений. Он делает то, что хочет, и наслаждается этим.

– Хм, и когда ты успела все это заприметить? – улыбалась Каталина. – Видимо, пока вы обыскивали кабинет, ты не спускала с Ирвинга глаз.

Устав от насмешек сестры, Талия легко ущипнула ее за плечо. Но Каталина лишь рассмеялась, с удовольствием наблюдая, как лицо Талии становится еще более румяным.

Домой девушки возвращались медленнее, чем обычно, намеренно идя самой долгой дорогой. Ноги будто отказывались вести к родному порогу. Тем не менее спустя некоторое время, они все же оказались у знакомого крыльца. Повернув к дому, Каталина сразу заметила стоявшую неподалеку фигуру молодого человека. Это был Кристиан.

– Каталина… – негромко позвал он, заприметив девушку.

Кристиан ждал ее. Ждал давно. Весь минувший день юноше было не по себе.

Чувство вины, как бы он ни старался его заткнуть, не угасало, а с каждым часом разрасталось все сильнее. Не сумев справиться с этой ношей, в конце дня Кристиан вновь пришел к дому Эстерхази. Пусть он убедил себя в том, что поступил согласно должностной инструкции, и в его поступке не было ничего предосудительного, ему хотелось объясниться. Убедить девушку, что он ей не враг.

Голос Кристиана, тихо и вкрадчиво произнесший ее имя, заставил девушку поднять на юношу взгляд. Каталина понимала, он пришел поговорить с ней с глазу на глаз.

Видя, что девушка подходит ближе, Кристиан вышел ей навстречу.

– Мы можем поговорить? Я бы хотел все объяснить…

Но Каталина не думала останавливаться или сбавлять шаг.

Обойдя юношу, преградившего ей путь, она махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.

– Мне не о чем говорить с тобой, Иуда. Убирайся отсюда. Иди прочь!

Каталина была решительна и категорична. И пусть там, на улицах Дебрецена, Кристиан и показался ей милым юношей, вынырнувшим из далекого счастливого детства, теперь она не была настроена вести с ним бесед.

«Предатель всегда остается предателем, каким бы соблазнительным взором не смотрели на тебя его глаза».

Вспомнила девушка фразу, мельком услышанную на одном из светских вечеров. И сейчас Каталина как никогда понимала всю ее суть. Растерянный и поникший, Кристиан остался стоять в нескольких шагах от крыльца, больше не пытаясь заговорить с девушкой. Поднявшись по ступеням, Каталина вошла в дом, оставив юношу за порогом. Видя эту картину, Талия замедлила шаг и отстала от сестры. Потухший взгляд юноши, виновато топтавшегося у их порога, заставил ее сердце сочувственно сжаться. Остановившись возле Кристиана, она обратилась к нему:

– Каталина сегодня не в духе, слишком многое навалилось на ее плечи. Она не всегда так груба и категорична. Думаю, если вы придете позже, она смягчится.

Подняв глаза, Кристиан, кажется, впервые с искренним интересом взглянул на младшую Эстерхази.

– Благодарю за эти слова, они дарят надежду, – произнес он. – На самом деле, я прекрасно понимаю вашу сестру, у нее есть все основания злиться на меня. Ой, – юноша вдруг встрепенулся, – я ведь не представился вам – Кристиан Цигельмайер.

– Это не обязательно, – заверила его Талия, – я знаю, кто вы. А вы, полагаю, знаете, кто я.

– Да, вы абсолютно правы, Талия. И, если вас не затруднит, мы могли бы перейти на «ты».

Соглашаясь, девушка кивнула.

– Так вы служите в конторе мистера Мейхера? – поинтересовалась она.

– Да, – подтвердил Кристиан, – хочу однажды стать адвокатом.

– Это по его просьбе ты следил за Каталиной?

Кристиан виновато кивнул.

– Мне было поручено собрать информацию о вашей семье. Но я и подумать не мог, что все обернется таким образом. Никто даже представить не мог, что ваш отец вдруг скончается.

Заметив, как изменилось при этих словах лицо его собеседницы, Кристиан поспешил извиниться:

– Прости, не надо было об этом говорить.

– Я, наверное, пойду, – заметно погрустнев, произнесла Талия.

– Подожди, секунду, – остановил ее Кристиан. – Я хотел передать кое-что твоей сестре, но если она не хочет меня слушать, выслушай, пожалуйста, ты. Это может вам помочь.

– О чем ты?

Кристиан поник головой, понимая, что сейчас, вероятно, поступает непрофессионально:

– Нам нельзя обсуждать своих клиентов, но, к сожалению, я знаю, что мадам Ирэн не станет заботиться о вашем с сестрой благополучии. А потому, я хотел спросить о господине Рифхогеле. Если бы вашим опекуном стал он…

Талия тряхнула головой, за сегодняшний день она не раз думала о словах барона. И если утром они не укладывались в голове, то сейчас мысли путались, и девушка не могла дать однозначного ответа.

– Я плохо знаю барона. Мне известно лишь то, что Каталина вряд ли бы захотела видеть его частью нашей жизни. Но мой отец доверял ему… К тому же я не знаю, что хуже: холодность и скрытность барона или наглость тетушки Ирэн. В любом случае, все это не имеет значения, ты же слышал мистера Мейхера. Барон Рифхогель не может стать нашим опекуном.

– Ну…

Кристиан занервничал, засомневался, не зная, стоит ли говорить правду.

Но все-таки сдался под напором совести и полного грусти взгляда девушки.

– На самом деле может. Просто для этого придется приложить много усилий. Нужно найти доказательства того, что ваш отец действительно дал добро на его опекунство. Может быть,