Мой демон удачи - Саша Бездушная Страница 24

фигуру жалкими мокрыми складками. Волосы, намокнув, потемнели и прилипли к лицу. Но самое страшное было не это. Самое страшное — его глаза. Они потускнели. Золотое сияние, которое Варя привыкла видеть, теперь едва теплилось, как угли умирающего костра. Руны на скулах не пульсировали. Они были бледными, почти невидимыми, словно выцветшие шрамы.

Он шёл, пошатываясь, и в какой-то момент ему пришлось опереться о фонарный столб, чтобы не упасть.

— Гад? — Варя подхватила его под руку, чувствуя, как от его одежды и кожи исходит не привычный жар, а холод. — Ты как? — спросила она, хотя ответ был очевиден.

— Как после тысячелетия в Бездне, — хрипло ответил он. — Отвлекающий манёвр и поддержка мотоцикла во время погони, сама понимаешь, я выложился полностью.

— Потерпеть не сможешь? Силы еще есть?

— Сил достаточно, чтобы не раствориться прямо сейчас, — он криво усмехнулся, и от этой усмешки, лишённой обычной самоуверенности, у Вари сжалось сердце. — Но недостаточно, чтобы восстановиться. Мне нужна настоящая подпитка, Варвара. Новая удача. Хоть какая-то. Иначе моя физическая форма начнёт разрушаться, — он остановился, переводя дыхание. — Сначала исчезнут руны. Потом я потеряю способность говорить. А потом... меня просто не станет. Я вернусь в Бездну безымянной тенью, из которой уже никогда не возродиться.

Она остановилась посреди пустынной улицы, всё ещё держа его под руку. Где-то вдалеке выла сирена, но здесь, в промзоне, было тихо и пусто.

— Ты исчезнешь? — тихо переспросила она, и собственный голос показался ей чужим.

— Рано или поздно, — он отвёл взгляд. — Если ничего не изменится.

Внутри у Вари что-то оборвалось. Она смотрела на этого высокомерного, саркастичного, невыносимого демона, который ворвался в её жизнь как ураган, перевернул всё вверх дном, сделал её существование в тысячу раз опаснее и в тысячу раз интереснее, и понимала: она не хочет, чтобы он исчезал.

Он уже стал частью её жизни. Плохой, хорошей — неважно. Просто частью. И мысль о том, что его не станет, отозвалась внутри такой острой болью, какой она не испытывала никогда.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказала она, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Но сначала нам нужно согреться. Если ты простудишься и помрёшь раньше времени, я тебе этого не прощу.

— Демоны не простужаются, — пробормотал он.

— Ты сейчас выглядишь так, будто простудился и уже умер. Так что не спорь.

Она огляделась. До хостела «Три апостола» было минут двадцать пешком. Шрам думает, что они утонули. Он не будет искать их там, где уже обыскал. А Клавдия Степановна, Михей, Сан Саныч — они, может быть, ещё живы и в порядке. По крайней мере, она на это надеялась.

— Идём, — она потянула Гада за рукав. — Вернёмся в хостел.

Гад хотел сказать что-то ещё, но передумал. То ли у него не было сил спорить, то ли он просто доверился ей. Второе было настолько на него не похоже, что Варя на мгновение даже встревожилась. Но он шёл, и это было главным.

Двадцать минут растянулись в вечность. Варя продрогла до такой степени, что перестала чувствовать пальцы на ногах. Гад, наоборот, с каждым шагом словно отключался от реальности. Его взгляд стал расфокусированным, движения замедленными. Один раз он споткнулся о бордюр и едва не упал, но Варя удержала его.

— Держись, — прошептала она. — Осталось немного.

Когда впереди показался знакомый особняк с облупившейся лепниной и берёзкой на крыше, Варя едва не расплакалась от облегчения. Окна светились. Хостел жил.

Они вошли через парадную дверь. В холле было пусто, если не считать Михея, который стоял за стойкой и мрачно протирал стакан. Увидев Варю и Гада, он замер. Стакан выскользнул из его пальцев и прокатился по стойке.

— Живые, — выдохнул Михей. — Чтоб меня. Я думал, всё. Хана.

— Почти всё, — Варя помогла Гаду доковылять до дивана. Он рухнул на него, даже не пытаясь сохранить достоинство. — Михей, что здесь было?

— Что было? — старик вышел из-за стойки, на ходу вытирая руки о видавшую виды тельняшку. — Да налёт был, вот что. Ворвались какие-то мордовороты, всё перевернули, меня к стене прижали, Сан Саныча напугали до икоты. Он теперь в своей комнате сидит, Ницше вслух читает, говорит, успокаивает. Клавдия Степановна в них солью кидалась. Но они её не тронули, только отмахнулись. Искали вас, голубчики. Искали-искали, не нашли, перевернули всё к чёртовой матери и уехали.

Михей перевёл взгляд с неё на демона, который полулежал на диване с закрытыми глазами, и нахмурился.

— А с этим что? Выглядит как покойник.

— Ему нужен отдых. И тепло. Михей, у вас есть где погреться? А то мы в реке искупались, сами видите...

Михей помолчал, пожевал губами, что-то прикидывая. Потом кивнул каким-то своим мыслям и махнул рукой.

— В подвале сауна, — сказал он. — Старая. Я её редко включаю. Электричества жрёт немерено. Но для вас, так и быть, сделаю исключение. Тем более что вы, считай, с того света вернулись. Идите. Я пока растоплю.

— Спасибо, Михей.

— Не благодари, — старик уже направлялся к лестнице в подвал. — Просто постарайтесь больше не приводить в мой хостел вооружённых бандитов. У меня нервная система уже не та.

Через полчаса Варя и Гад сидели в маленькой, но удивительно уютной сауне, обшитой потемневшим от времени деревом. Печь гудела, раскалённые камни грели и воздух был густым, влажным, пропитанным запахом нагретого дерева и каких-то трав. Кажется, Клавдия Степановна подсуетилась и добавила в воду эвкалиптовую настойку «для очищения астрала». Жар проникал под кожу, прогоняя холод, который, казалось, поселился в костях навсегда.

Они сидели на деревянных лавках друг напротив друга. Вернее, Гад полулежал в углу, откинувшись на стену и прикрыв глаза, а Варя сидела, поджав ноги, завёрнутая в простыню, которую ей выдал Михей. Варя сидела, закутавшись в неё, как в кокон, а Гад был обмотан каким-то подобием набедренной повязки из старого полотенца, которое нашлось в углу. Больше на нём ничего не было. Варя неосознанно начала его разглядывать.

При тусклом свете лампы его тело казалось высеченным из темного мрамора. Широкие плечи, переходящие в рельефные руки,