Истинная для врага Дракона - Милана Вейр Страница 24

Я с непроизвольной завистью посмотрела на Лиору в темно-синем платье похожего фасона.

На ее миниатюрной фигуре все выглядело изящно и неприметно. Когда-то и я могла, одевшись так же, оставаться невидимкой. Теперь мое новое тело, которое я втайне ненавидела, не давало мне такого шанса.

Чтобы хоть немного прикрыться, я уложила волосы так, чтобы длинные пряди, собранные на затылке, свободно падали на плечи и спину. Но, кажется, от этого стало только хуже.

Я поняла это сразу, как только мы вышли из обители и оказались под перекрестными взглядами двух десятков солдат, самого короля и Кайрана.

Из толпы раздался одобрительный свист.

Я вспыхнула от негодования и смущения, опустила взгляд и пошла рядом с Севериной и Лиорой к карете.

— Всем заткнуться.

Рык Адриана заставил меня вздрогнуть.

Я почти споткнулась, когда встретилась с его взглядом. Жгучим. Собственническим. Слишком откровенным.

От этой наглости внутри вскипела ярость. Какое право он имеет так на меня смотреть?

У кареты король передал поводья Кайрану и лично протянул нам руку, помогая забраться внутрь.

— Надеюсь, поездка не будет слишком утомительной для вас, дорогие дамы, — произнес он.

И этот подлец даже не потрудился скрыть, что смотрит не мне в лицо.

— Учитывая, что леди Астерия еще не оправилась после болезни, ваше замечание очень своевременно, — не удержалась от сарказма я.

И тут же пожалела, увидев насмешливо приподнятую бровь короля.

— Даже не знаю, как воспринимать ваши слова, леди Велея: как дерзость или как неудачную шутку?

Он не отводил пронзительного взгляда.

От его близости снова стало не по себе. Тело предательски откликнулось жаром под кожей, и это разозлило меня сильнее.

— Посмела бы я дерзить такому могущественному человеку? — Я растянула губы в вежливой улыбке, которая наверняка больше походила на оскал.

— Простите мою подопечную, ваше величество, — вмешался Кайран, подводя на поводу обеих лошадей. — Велея еще не в полной мере обучена придворному этикету. Это моя оплошность. Я исправлю ее по приезде в столицу.

— Даже не думай ничего исправлять, друг мой, — усмехнулся Адриан. — На мой вкус, леди Велея почти безупречна. И мне нравится ее острый язычок.

Неожиданный комплимент только сильнее разозлил меня.

Мне не нужно его покровительство.

Чтобы скрыть вспыхнувшие гневом глаза, я повернулась к тете, обняла ее на прощание и спрятала лицо у нее на плече. Сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.

Ох, эта поездка будет тяжелее, чем я думала.

Король явно намерен приставать ко мне при любой возможности.

Нехотя оторвавшись от Северины, я снова повернулась к Адриану.

Он терпеливо ждал, пока я попрощаюсь. Лиора уже сидела в карете — бледная, взволнованная, избегающая взгляда короля. Кажется, он пугал ее до ужаса.

Впрочем, трудно ее винить.

От Адриана можно ждать чего угодно. Сейчас он приторно вежлив, а через минуту может показать свой настоящий нрав. Я успела прочувствовать это лучше многих.

— Леди Велея, — с преувеличенным почтением обратился ко мне Адриан, протягивая руку. — Позвольте помочь вам.

Мне пришлось преодолеть внутреннее сопротивление и принять помощь, чтобы соблюсти приличия.

Но стоило нашим рукам соприкоснуться, как я сразу пожалела, что не рискнула выглядеть невежливой.

Между нами будто вспыхнули искры.

Сладкая, горячая волна прокатилась по телу и отозвалась где-то внизу живота. Кровь словно узнала его прикосновение раньше, чем разум успел возмутиться.

Я не знала, что почувствовал Адриан, но его янтарные глаза потемнели, а зрачки расширились.

Большой палец скользнул по моей руке. Медленно, почти ласково. И только потом он отпустил. Я влетела в карету как стрела, с облегчением разорвав этот тесный контакт, но еще долго ощущала его прикосновение на коже. Будто след от пальцев не исчез, а впитался глубже, туда, где невозможно стереть.

Мужчины вскочили на лошадей. Отряд двинулся в путь, унося нас навстречу неизвестному будущему. Мы с Лиорой молчали, пока Обитель Семи Огней окончательно не скрылась из виду. Только тогда девушка решилась прошептать:

— Похоже, ты ему очень понравилась.

Я сжала зубы, подавляя вспышку гнева.

— Возможно. Но это его проблемы.

— Будь осторожна, Астерия, — с беспокойством сказала Лиора. — Тебе трудно скрывать эмоции рядом с ним. Он вряд ли будет вечно терпеть неуважение.

— Тогда пусть скорее отстанет, — фыркнула я. — Я буду только рада.

— Я вообще не понимаю, как ты смеешь ему перечить, — она поежилась. — У меня все слова исчезают, когда он рядом.

— Может, это и к лучшему. У Адриана не будет причин злиться на тебя.

Я постаралась говорить мягче.

— Не волнуйся. Пока мы с Кайраном рядом, мы тебя в обиду не дадим.

— Кайран вряд ли заступится, — вздохнула Лиора.

В ее глазах блеснули слезы.

— Сегодня он даже не взглянул на меня. Я для него ничто.

Такое настроение подруги встревожило меня.

До нервного срыва было рукой подать.

— Думаю, ты ошибаешься, — осторожно сказала я. — Просто Тангрид не может проявлять к тебе внимание при короле. Ведь сейчас ты считаешься его женой.

— Не думаю, что дело в этом.

Лиора равнодушно уставилась в окно.

Вряд ли она что-то там видела.

Я поняла, как близка она к тому, чтобы сломаться. А к чему это приведет — неизвестно. Особенно теперь, когда все пошло не по плану.

— Лиора, посмотри на меня, — тихо сказала я и протянула к ней руки. — Возьми меня за руки.

Она нехотя перевела взгляд, но сделала, как я просила.

— Все будет хорошо, слышишь? — произнесла я как можно увереннее. — Мы постараемся все устроить быстро, чтобы тебе не пришлось слишком долго терпеть Адриана.

Вспомнив, как недавно пыталась влиять на ее эмоции, я сосредоточилась, вызывая свой дар.

Раньше я редко делала это осознанно. Считала способность лишней, опасной, только усложняющей жизнь. Теперь же старалась изо всех сил овладеть ею.

Сразу не получилось.

Но через несколько мгновений тело начало покалывать, а вокруг Лиоры замерцали тонкие цветные нити. Я попыталась ухватить это чувство и усилить его. Образы стали ярче, четче.

Я испытала невольное восхищение. Маленькая победа.

В ауре Лиоры вспыхивали фиолетовые и желтые пятна — боль и страх. Они смешивались, давили друг на друга, будто в ней не оставалось места ничему светлому.

Я представила себя художником, который наносит новые краски поверх старых.

Теплая изумрудная зелень постепенно вытесняла