Королева Неверленда - Никки Сент Кроу Страница 24

Песня, играющая из переносной колонки на низком заднем крыльце, сменяется, и двор наполняет альтернативный рок девяностых.

Кас отходит к брату. Пэн и Вейн зажимают меня между собой.

— И что теперь? — бормочу я.

— Мне всегда было интересно, чем смертные коротают время, — говорит Пэн.

— Примерно тем же, чем и мы, — отвечает Вейн. — Только крови немного меньше.

Пэн фыркает.

Наблюдая за вечеринкой, я невольно анализирую её с их точки зрения. Да, Пэн и Потерянные Мальчишки проводят большинство ночей на берегу Неверленда, занимаясь практически тем же самым, но здесь ничто не ощущается как дома.

— Нам нужно убить четыре часа, — Пэн смотрит на карманные часы.

— Три с половиной, если учитывать время, которое уйдёт на дорогу до торгового центра, — добавляет Вейн.

— И мы уверены, что этому Коди можно доверять? — спрашиваю я.

— Не совсем, — признаётся Пэн. — Он хорошо добывает информацию. Я бы поставил деньги на то, что он действительно что-то знал о Мерри и Убийцах Ведьм. Просто ему требовалось больше времени, чтобы решить, хочет ли он ради этой информации кого-нибудь подставить.

— В иерархии Семи Островов, — говорю я, — какое место занимаем мы по сравнению с Убийцами Ведьм? Если Коди сейчас именно это взвешивает?

— На этот вопрос непросто ответить, — Пэн оглядывает вечеринку. — То, что Убийцы находятся здесь, в мире смертных, не является чем-то необычным. Они путешествуют между мирами.

— Сколько их? — спрашиваю я.

Я знаю, что Вейн и Рок из Страны Чудес, которая существует в совершенно другом мире, но мы ещё не обсуждали, сколько вообще существует миров. Мой мозг до сих пор пытается принять тот факт, что мы прыгаем со скалы в Неверленде, чтобы выбраться из пруда в моём мире. Я проделывала это уже дюжину раз, и каждый раз мне приходится спрашивать себя: «Это реально или я просто брежу?»

— Много, — отвечает Пэн, и это совсем не тот ответ, на который я надеялась.

— Когда-то давно в истории у них было гораздо больше власти и влияния на Семи Островах, — говорит Вейн. — Особенно в Эверленде. Здесь, в мире смертных, уже несколько столетий им не удавалось успешно преследовать ведьм на глазах у общественности.

— Держи, — Тэд возвращается с моим напитком, а Кас и Баш раздают стаканы Вейну и Пэну.

— Спасибо, — пытаюсь одарить Тэда тем взглядом, которым обычно дают понять, что человек свободен, но он либо игнорирует его, либо не замечает и обращается к Пэну:

— Мы так и не познакомились официально. Я Тэд. Раньше я… э-э… мы с Уинни дружили в школе.

Он протягивает руку.

Пэн смотрит на неё так, словно перед ним слизень, измазанный в дерьме.

Не думаю, что Питер Пэн намеренно держится по-королевски, ни сейчас, ни когда-либо вообще, но даже здесь, где никто не знает, что он звёздный бог, скрыть это невозможно. Он — первобытная сила, превосходящая всё, что способен постичь смертный.

Тэд, возможно, этого не понимает, но инстинкты тут же берут своё, и он отдёргивает руку, засовывая её в карман джинсов.

— В любом случае, я рад, что вы все смогли прийти. Уинни была моей хорошей подругой, и я рад видеть, что о ней заботятся. Долгое время ей приходилось нелегко.

Жар поднимается по моему горлу и разливается по щекам.

Мне никогда не приходило в голову, что люди, с которыми я дружила, замечали, какой была моя жизнь. Я думала, что была для них просто дыркой, которой можно воспользоваться ради собственного удовольствия, а сама с радостью использовала их в ответ, лишь бы получить хоть какой-то контроль хоть над чем-нибудь.

Тэд ловит мой взгляд и чуть приподнимает уголок рта в слегка смущённой улыбке.

Я начинаю понимать, насколько плохо знала этого парня и насколько сильно его недооценивала.

— О Дарлинг хорошо заботятся, — говорит Пэн, и в его словах отчётливо слышится намёк.

Тэд кивает и отпивает пиво.

— Так вы теперь планируете остаться в городе? В викторианском доме? Жалко видеть его пустующим. Дом-то крепкий.

— Мы здесь всего на несколько дней, — отвечает Пэн.

— А-а. Понятно. Жаль.

— Правда? — парирует Вейн.

— Эм-м, — Тэд чешет затылок. — Наверное?

Я не слишком-то незаметно пихаю Вейна локтем в рёбра. Веди себя прилично, — говорю ему взглядом, а его взгляд отвечает: Да пошло оно нахуй.

Тэд бормочет что-то о том, что ему нужно найти ещё чипсов, и уходит.

— Может, это была ошибка, — говорю, понемногу потягивая «Джек с колой». До маргариты ему, блядь, далеко, это уж точно.

Баш подходит сзади, обвивает рукой мою талию и притягивает к своей груди.

— Мне нравится видеть твою прежнюю жизнь.

Он прижимается поцелуем к мягкому изгибу моей шеи, и, когда я смеюсь и поднимаю взгляд, замечаю, что Холланд смотрит на меня.

Я знаю этот взгляд. Так смотрят на человека, у которого есть то, чего хочешь ты, и при этом считаешь, что он этого не заслуживает.

Парковка за торговым центром тянется между камнем и водой, а по дну крутого склона с севера на юг журчит мелкий ручей. В два часа ночи парковка пуста, если не считать нескольких бродячих кошек.

Мы паркуемся за книжным магазином и выходим из машины, ночной воздух тяжёл от тумана.

Что-то во всём этом мне не нравится.

Дарлинг спрашивала меня, доверяю ли я Коди, но не думаю, что Коди вообще доверяют. Скорее пользуются его услугами, когда возникает необходимость, и надеются, что в этот раз он сработает так же, как в прошлый, когда понадобился.

Через него быстрее всего достать камни, — единственное, что может помочь нам в противостоянии с Убийцами Ведьм. У нас нет другого выбора, кроме как работать с Коди и надеяться, что он считает так же.

На южной стороне торгового центра появляются фары и медленно приближаются к нашему месту. Я встаю впереди нашей группы, а Дарлинг оказывается со всех сторон окружена нами.

Гладкий чёрный автомобиль, по меркам смертных уже устаревший, останавливается посреди парковки. Коди выходит, но двигатель не глушит.

К нему присоединяются ещё двое мужчин, и ни один из них не гном. У одного красные глаза фейри из Веселенда, у другого внешность и ухмылка пирата.

— Вы пришли! — говорит Коди, подходя ко мне.

— Камни у тебя? — спрашиваю я.

— Конечно. Разумеется, — он шевелит пальцами в сторону пирата, и тот достаёт из кармана кожаного плаща холщовый мешочек. Коди раскрывает его и переворачивает