( Не ) любимая для Оборотня - Анна Кривенко Страница 24

Крики мгновенно смолкли, ребята озадаченно заозирались. София спала с лица и нахмурилась, а я стремительно подскочила на ноги и, схватив у входа куртку, рванула на улицу.

Почти бегом бросилась к озеру, сгорая от стыда и гнева, и в тот же миг поняла, что… не выдержу этих шести месяцев. Я должна быть бесчувственной скалой, бессердечным камнем, чтобы целоваться с Никитой налево и направо и при этом благодушно улыбаться. Созданная нами ложь становилась всё более противной, хотя прошло всего несколько дней с момента её «рождения».

— Аля… — раздавшийся позади голос заставил вздрогнуть, но… это был не Никита, а Макс!

Я застыла, ощущая, как перехватило дыхание.

Что ему нужно? Решил еще раз облить меня грязью?

Медленно развернулась, всеми силами держа лицо, и наткнулась на… виноватый взгляд. Макс действительно выглядел побитой собакой, а не тем гневливым петухом, которого я встретила в кинотеатре. Смотрел на меня исподлобья, щурился от ветра, опуская глаза.

— Поговорить надо… — обронил он, и я поняла, что парень серьезно смущен.

— О чём? — выдавила из себя, а Макс тяжело выдохнул.

— Извини… меня… — произнес он, явно пересиливая себя. — Я был не прав, обвиняя тебя без доказательств. Никита сказал, что это не ты вызвала полицию тогда. Я поверил ему. Поэтому говорю «прости»…

Замер, ожидая моего ответа, а я… вскипела. Да, то, что он попросил прощения, было хорошо, но… если бы не Никита и его «авторитет», мне всю жизнь пришлось бы терпеть оскорбления?

Наружу рвались колкие слова, но я так и не смогла вывалить на бывшего одноклассника всё своё негодование.

Вместо этого хмуро произнесла:

— Не важно, кто вызвал полицию. Важно то, что полиции было кого арестовать. Тебе не кажется, что вина лежит исключительно на тех, кто не следовал закону?

Макс напряженно сжал зубы. Я думала, что он начнёт ругаться, но… парень выдержал внутренний бунт и наконец сдался.

— Да, ты права, — выдохнул он, избегая смотреть мне в глаза. — Мой брат сам виноват, что притащил наркоту в чужой дом. Согласен. Еще раз извини…

И развернувшись, поспешно зашагал в дом, словно пытаясь убежать от бушующих внутри чувств…

Я смотрела ему вслед всего пару мгновений, а потом отвернулась к озеру.

Меня начали душить слезы.

Сколько лет где-то подсознательно я ждала, чтобы справедливость была восстановлена! Сколько снов мне приснилось о том, как я кричу Максу и другим в лицо, что невиновна! И вот прямо сейчас хотя бы один человек попросил у меня прощения. Тот, кто после Милены больше всех ненавидел меня. Я не хотела и не собиралась плакать. Но слезы покатились сами. Словно душа раскрыла свои закрома боли, и эта боль потекла из глаз, очищая душу.

Тело затряслось, и мне, чтобы не издать ни звука, пришлось, зажать рот руками. И вдруг меня что-то накрыло. Чужие руки оплели меня за плечи и прижали к крепкой груди. Я уткнулась в теплую дублёнку и начала плакать еще более неистово. Не потому, что ждала утешения, нет. Просто не владела собой.

Чужая горячая рука скользнула по моему затылку, а голос, который тысячу раз приходил ко мне во сне, прошептал:

— Поплачь, Аля. Только недолго. Хочу, чтобы ты улыбалась. У тебя очень милая улыбка…

Это был Никита.

А я, наверное, сплю…

* * *

Соня выглядывала из окна, наблюдая за обнимающейся парочкой на берегу Лунного озера. Рядом примостился Стас и хмыкнул.

— Я сперва Никите не поверил, — начал он. — Думал он на счет свадьбы пошутил. Но ты видел, как он рванул за ней? Такого зверского выражения на его лице я вообще не припомню. Кажется… пропал твой братан! Действительно влюбился!!!

Стас заржал, словно высмеивая «слабость» своего друга, а Соня посмотрела на него с укоризной.

— Дурак ты, Станислав! Конечно, он её любит! Как такую милую девушку можно не любить?

— А Максу она, похоже, не понравилась… — бросил парень упрямо.

— А Максу я за это намылю уши… — грозно пообещала Соня и обернулась, ища глазами негодного парня, который до сих пор был сам не свой…

Глава 23

Это инстинкт вожака

Аромат тела Никиты окутал меня так сильно, что слёзы очень скоро высохли. Я замерла, дыша им, как наркоманка клеем. Так как я принадлежала к оборотням, то обоняние у меня было на порядок мощнее, чем у обычного человека. Парень тоже замер, выдыхая не менее шумно, словно его тоже что-то будоражило.

Душевная боль неожиданно начала отступать и прятаться обратно в самую глубину сердца.

Никита обнимает меня!

Он мог бы этого не делать. Сказал бы пару успокаивающих слов, чего хватило бы для очередного представления, да и дело с концом. Пожалел, что ли? Действительно пожалел???

А ведь Макс упомянул, что Никита с ним разговаривал и что это с его подачи он пришёл просить прощения…

От пришедшей в голову мысли я замерла, почти не дыша. Неужели… ему не всё равно, как я себя чувствую? Но почему? Между нами просто договорённость и ничего более.

Но он уже дважды сделал мне комплимент: в машине назвал забавной, сейчас милой…

Выдохнула и осторожно отстранилась, после чего поспешно вытерла лицо от слёз, стараясь не задевать пальцами тушь, которая наверняка поплыла. Блин, надеюсь, я не выгляжу сейчас как сбрендившая фанатка готического стиля с чёрными потёками из глаз?

Посмотрела на Никиту опасливо, пытаясь проникнуть в его мысли, но парень лишь улыбнулся и тоже выдохнул.

— Ну вот, так-то лучше. А то выскочила, как гиперзвуковая ракета. Я тебя обидел? Тебе действительно… настолько противно поцеловать меня?

Я опешила. Логика у Никиты, конечно, была странной.

— Ну я ж не ты: к поцелуям отношусь серьёзно и не занимаюсь подобным в утеху толпе, особенно если с партнёром у меня… к-х-м… фиктивное отношения. Я ведь предупреждала, что подобного не потерплю!!! — буркнула разочарованно.

Никита хмыкнул.

— Да понял я, понял, шучу! Извини, что приходится проходить через такое. Я бы тебя просто в щечку поцеловал, честное слово! А другим сказал бы, чтобы за представлением приходите на саму свадьбу…

Я искренне удивилась. Значит, он не стал бы? Серьезно???

Выдохнула с определённым облегчением. Значит… не совсем пропащий и память у него на месте. Моими просьбами не пренебрегает, всё понимает…

Не парень, а золото!

Позволила себе поверить ему и немного вымученно улыбнулась.

— Спасибо… за то, что поговорил с Максом, — ответила приглушенно. — Он извинился…

— Знаю, — безо всякого удивления ответил Никита. — Я рассказал ему правду, и он задумался. Рад, что