Любимая жена-попаданка для герцога. Книга 2 - Ульяна Соболева Страница 24

— Вы думаете, кто-то попытается.

— Я думаю, что при дворе много людей, у которых свои планы относительно престолонаследия, — перебила я. — И больной король — это возможность для некоторых ускорить события.

Морентайне побледнел, но кивнул.

— Будет сделано. Я поставлю своих людей. Тех, кому доверяю.

— Хорошо, — я начала собирать свои принадлежности. — А теперь покажите мне эти покои. Мне нужно приготовить следующие дозы и немного отдохнуть. Длинная ночь впереди.

Когда мы вышли из королевских покоев, Василиус тихо проурчал:

— Ну что ж, ты в логове врага, с больным королём, ненавистной фавориткой и половиной двора, которая хочет твоей смерти. Как твой план "не делать ничего героического и глупого"?

— отлично, — буркнула я. — Просто отлично.

Ночь обещала быть долгой, нервной и полной неожиданностей. Но я не привыкла отступать. Даже когда все карты были против меня, даже когда разумный человек развернулся бы и сбежал.

Видимо, я не была разумным человеком. Или просто слишком упрямой, чтобы сдаться.

В любом случае, игра началась. И на кону была жизнь короля, судьба королевства и моя собственная шея

Без давления никакого веселья.

11.

Дежурить у постели больного короля, который недавно хотел превратить тебя в человеческий шашлык, — это примерно как охранять спящего дракона с надеждой, что он проснётся вегетарианцем и попросит рецепт морковного салата. Технически ты делаешь доброе дело, но какая-то часть твоего мозга постоянно орёт: "Беги, дура, пока он не очнулся!"

Я, Вайнерис Эльмхарт, обладательница звания "Самая безрассудная целительница королевства" и неофициального титула "Женщина с железными яйцами" (спасибо, Василиус, за эту изящную формулировку), сидела в кресле рядом с королевской постелью и пыталась не заснуть. Что было примерно так же просто, как пытаться не дышать или не думать о розовых слонах, когда тебе говорят о них не думать.

Было около трёх часов ночи — то самое волшебное время, когда весь мир спит, а у тебя начинаются галлюцинации от недосыпа. Я уже третий раз перечитывала одну и ту же страницу медицинского трактата, который нашла в королевской библиотеке, и текст начал казаться мне написанным на эльфийском с вкраплениями древнекитайского.

— Ты моргаешь всё реже, — прокомментировал Василиус с подоконника, где он устроился как пушистый рыжий сфинкс. — Ещё немного, и ты превратишься в статую. Очень уставшую и раздражённую статую.

— Заткнись, — буркнула я, массируя виски. — Я не могу заснуть. Следующая доза через три часа, и кто-то должен следить, чтобы король не задохнулся в собственной мокроте или не устроил себе ночную прогулку к окну.

— Я могу посторожить, — предложил кот — У меня отличное ночное зрение, и в отличие от тебя, я не выгляжу как ожившая иллюстрация к понятию "смертельно уставший".

Прежде чем я успела ответить что-то остроумное и уничижительное, дверь в покои распахнулась с таким грохотом, что я подпрыгнула, а Василиус шерстью встал дыбом, превратившись в помесь ершика для бутылок и очень недовольного облака.

В комнату ввалилась группа придворных лекарей — пятеро мужчин в тёмных мантиях, которые выглядели так, словно их главная специализация — высасывание радости из жизни и кровопускания по любому поводу.

— Что за вторжение? — я вскочила с кресла, инстинктивно загораживая собой короля. — У вас есть понятие о том, что больному нужен покой?

Самый старший из них — седобородый старик с лицом, которое видело столько медицинских провалов, что давно утратило способность к эмпатии, — шагнул вперёд.

— мы, придворные лекари его величества, имеем полное право наблюдать за лечением нашего монарха, — произнёс он тоном, которым обычно объясняют что-то очевидное очень глупому ребёнку. — Особенно когда это лечение проводит. — он сделал паузу, наполненную таким презрением, что можно было разливать по бутылкам и продавать как яд, — ..самозванка.

— Самозванка? — я почувствовала, как гнев начинает кипеть в венах интенсивнее, чем королевская лихорадка. — Самозванка, которую ваш канцлер лично пригласил, потому что вы, уважаемые светила медицины, довели короля до состояния "один шаг от гроба"?

— Мы применяли проверенные методы! — вспыхнул другой лекарь, помоложе, с лицом, которое выражало оскорблённое самомнение. — Кровопускания, припарки, молитвы.

— Ага, молитвы, — я не удержалась от ехидства. — особенно эффективны при брюшном тифе. Бактерии известны своей религиозностью, сразу разбегаются от латинских псалмов.

— Брюшным чем? — переспросил третий лекарь.

— Тифом, — повторила я медленно, как воспитательница в детском саду. —инфекционное заболевание, вызываемое бактериями. Которые, если что, вообще не впечатляются вашими кровопусканиями.

Повисла тишина, наполненная недоумением и плохо скрытой враждебностью.

— Бактериями? — седобородый нахмурился. — Что за чушь? Болезни вызываются дисбалансом гуморов, плохими испарениями и…

— И неправильным положением звёзд на небе? — не выдержала я. — Господи, вы застряли в средневековье даже по меркам средневековья!

— Как вы смеете! — взорвался молодой лекарь. — Мы изучали медицину годами, читали труды великих мастеров.

— Которые умерли лет триста назад и с тех пор ни разу не обновили свои данные, потому что, сюрприз-сюрприз, они мертвы! — я почувствовала, как теряю контроль над языком, но усталость и раздражение сделали своё дело. — А я спасла уже дюжину людей от этой болезни. Знаете, с помощью актуальных методов и без идиотских кровопусканий!

— Эта женщина оскорбляет науку! — возмутился кто-то из задних рядов.

— Какую науку? — огрызнулась я. — Ту, где вы пытаетесь вылечить инфекцию молитвами и выпусканием крови? Это не наука, это коллективная галлюцинация с медицинской лицензией!

Седобородый сделал шаг вперёд, и я увидела в его глазах что-то, что заставило меня насторожиться. Жадность. Самую настоящую, неприкрытую жадность.

— Говорят, у вас есть чудодейственное снадобье, — он понизил голос, и все остальные замолчали, прислушиваясь. — Лекарство, которое исцеляет любые хвори. Мы требуем раскрыть его состав. Для блага королевства, разумеется.

Вот оно. Я знала, что дело дойдёт до этого. Всегда доходит, когда люди видят что-то, что работает лучше их устаревших методов.

— Нет — я сказала это так просто и категорично, что они все уставились на меня, словно я только что объявила, что земля круглая. Что, учитывая их средневековый уровень знаний, тоже было бы сенсацией.

— Нет? — переспросил седобородый с недоумением человека, который не привык получать отказы. — Вы отказываетесь?

— Именно, — подтвердила я, скрещивая руки на груди. — Я категорически отказываюсь